Глава 24

NB! События происходящие в данной главе идут параллельно событиям книги " Отдай свою душу" начиная с главы #21

Александр

В течение минуты Регина сообщает мне всю имеющуюся на данный момент информацию о происшествии в парке развлечений с внуками Ивана Сергеевича Верова. Похищение ребёнка… У меня своё отношение к подобному — радикальное и бескомпромиссное. Плотно сжимаю челюсти, чтобы не заполнить салон машины бесперебойным матом. Внимательно изучаю данные, которые она переслала и отчёт отдела Володи, люди из которого осуществляли непосредственное сопровождение Жени все эти дни. Если планы Рудова-младшего и дочери Верова не изменились…

Что?!! Да он издевается! Стычка с отцом на кладбище? Да ещё и не в пользу Егора… Бл. ть! Нарочно не придумаешь! И именно тогда, когда я отсутствовал!

Сосредоточенно пролистываю файл за файлом. Да они охренели!

На завтра уже назначено совещание по поводу возможного слияния компаний Жени и Верова…

Чем они вообще думают? Идти на такой риск даже не прикрыв тылы… Так от Рудова-старшего, отца Жени, их и не прикроешь! И то, что нашу фирму ещё не начали рвать в клочья говорит об одном, Егор всё ещё с сыном, как бы хреново не выглядела ситуация со стороны.

Повторный заход и просмотр деталей. Чувствую, что чего-то не хватает. Чего? Ни один из уже имеющегося списка подозреваемых не даёт стопроцентной уверенности, более того, очень много сомнительных версий явно притянуто за уши.

Машина подъезжает к зданию фирмы, где уровень опасности поднят до красного.

— Здравствуй, Андрей, — связываюсь с одним из своих самых надёжных людей. Именно он вёл Надю все эти дни и не зря! Но сейчас он нужен мне здесь. — В курсе? — задаю я вопрос, больше для того, чтобы иметь ещё несколько секунд на формирование законченного решения у себя в голове.

— С возвращением, Александр Денисович. Конечно.

— Передай свои текущие обязанности Талову, он должен быть свободен. И мигом к Верову, мы с группой будем уже там.

— Талову? Александр Денисович, да он заломит такую цену! Тем более за срочность!

— Не проблема, Андрей, мне важно чтобы голова не болела ещё и об этом. И ты и я знаем, как он работает. Оно того стоит, я бы связался сам, но у меня нет времени, чтобы вводить его в курс дела. У тебя есть. Делай.

Осознание того, что за Надей присмотрят, сколько бы времени не заняла текущая операция, успокаивает.

А теперь самое трудное. Задержка больше чем на час… Соблазн услышать ее голос ещё раз перед тем, как погрузиться в неожиданно свалившееся дерьмо, настолько велик, что мозг начинает закипать, грозя разорвать черепную коробку подскачившим до критической отметки давлением.

Но… этот голос… и меня выбьет из реальности на какое-то время, а сейчас на счету каждая секунда.

Отправляю короткое сообщение. Прости, детка, все мои извинения, в какой захочешь форме, после. Оставляю активными только две рабочих линии.

Погнали!

Ещё один разговор с Региной. Необходимость. Её связи и первоклассное их использование наше преимущество, как и склонность к качественному анализу.

Женя. Ему много чего довелось пережить, но в такой ситуации он впервые. Даже на его достаточно смуглой от природы коже проступает предательская бледность. Невозможность сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить тяжесть свалившегося несчастья на своего… любимого человека. Хотя нет. Мы в деле как раз поэтому, в таких обстоятельствах любая помощь на вес золота.

В доме у Верова развернут настоящий мобильный штаб. Отличная команда, которую он формировал много лет. Профи до мозга костей. Правила запрещают, а в данном случае рекомендуют взять отвод, когда дело касается твоих близких. Но он со своими людьми. Способность переключаться, приподниматься над проблемой и видеть чуть больше, чем остальные — залог процветания всего его охранного бизнеса. Ни единого резкого движения, лишних фраз, которые бы выдали его напряжение и только мрачный, сосредоточенный взгляд отражает тяжесть происходящего у него внутри.

Даже не пытаюсь представить, потому что мимолётно увиденный во время допроса пятилетний внук Верова, точная копия похищенного брата-близнеца, вызывает такой шквал эмоций направленный на ублюдков, которые посмели ударить в самое уязвимое… в детей…

И когда, наконец-то, появляется след, пусть ещё довольно призрачный, но всё же различимый, моя группа принимает повышенную готовность.

С этого момента время замедляется. Всегда. Ожидание — самое худшее в нашей работе. Действие — вот ради чего все мои подчинённые выбирали этот путь, ради чего выбрал его я. Действие и возможность бросить вызов, переломить, исправить ход текущих дел и событий и, конечно же, выйти победителем! Никто, никогда не думает о провале… О нём задумываешься тогда, когда мгновение за мгновением, как крупинки в песочных часах время отсчитывает жизнь человека, которому нужна твоя помощь и ты его последняя надежда… Надежда на то, что успеем, вырвем у судьбы тот самый миг, который отделяет жизнь от смерти…

Зона поиска определена, но этот человеческий муравейник просто рай для того, кто хочет затеряться. И люди Верова уже который час прочесывают дом за домом, вычеркивая проверенные блоки. Не знаю какие связи он подключил, но все участковые предполагаемого района ещё со вчерашнего вечера несут службу, пока безрезультатно.

Утро. Шесть пятьдесят. Мелкий моросящий дождь. Ничего. Отсутствие новостей — тоже новости. Тушу не знаю уже которую по счету сигарету, смахивая мелкие капли воды с лица и вновь усаживаясь в машину. Мои люди умеют ждать. Откидываюсь на спинку сиденья, отключаясь всего на мгновение.

— Знаешь, Саш, когда ты спишь, такое ощущение, что только слегка прикрыл веки, — тону я в теплом шоколаде Надиных глаз. — И в любой момент просто откроешь их и будешь всё так же бодр, как будто и не засыпал, — скользит она губами по моим скулам, заставляя волны удовольствия от ее лёгких прикосновений растекаться по всему лицу.

— Привычка, не бери в голову, детка, я отлично высыпаюсь, — отвечаю с улыбкой, сильнее прижимая её к себе, а у самого так приятно тянет в груди от того, что ей не все равно, от того что заметила, обратила внимание, проявила заботу.

— Пока я здесь, можешь спать нормально, — целует она сначала один, а потом и второй глаз для чего мне приходится закрывать их по очереди специально для неё. — Я умею громко визжать, поэтому, если что-то пойдет не так, ты точно услышишь, — тихо, но так заразительно смеётся Надя, что я не могу устоять и не присоединться к ней.

— Отлично, я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением. Но, детка, ты же понимаешь, что я должен проверить все лично, — поднимаю свои руки с её бедер выше и легонько щекочу подмышки. Замирает, терпит, заметно, что сдерживается изо всех сил, но я мастер щекотки.

— Са-а-аш-ш-ш! Не на-а-адо! — пытается безуспешно вывернуться она и демонстрирует действительно высокий диапазон своего визга.

Это единственная ночь, когда я спал полноценным, глубоким сном за последние… хрен знает сколько лет…

Три разных рингтона одновременно разрывают тишину машины.

Есть!

И совсем не с той стороны, откуда можно было бы ожидать. Наш водитель жмёт на газ, а я все ещё не могу поверить в то, как судьба влёгкую вертит человеческими судьбами.

Следственная группа уже осматривает квартиру, где совершенно случайно был обнаружен внук Верова*. Живой. Главное. Исполнитель мертв. Это наводит на очень нехорошие мысли о том, что наниматель начинает зачищать хвосты и кто ещё окажется под его прицелом — вопрос.

Быстрое совещание в связи с появлением новой информации, и мы вновь ждём.

— Евгений Егорович, — перехожу я опять на официальное обращение, связываясь с Женей. Мне важно, чтобы каждое мое слово было услышано, принято к сведению и в идеале беспрекословно исполнено. В свете вскрывшихся обстоятельств, что именно начавшиеся отношения Жени и Энджи послужили причиной похищения ребёнка, а также наличии ещё одного наемника находящегося на свободе, предупреждаю о предельной осторожности, которую следует проявить и об официальном сопровождении, сразу же после того, как он покинет больницу, в которой находится внук Верова.

Затем дублирую информацию для Регины и напоминаю об охране. Отмахивается.

Бл. ть! Хочется взять за шкирку и хорошенько встряхнуть, потому что одно дело девятнадцатилетний пацан и другое дело взрослая, ответственная и даже, кажется, умная женщина…

Ещё один звонок Вовке с предупреждением, чтобы его парни не спускали глаз с этой парочки. Огрызается, что у него и без меня советчиков предостаточно. Чувствую, что, судя по всему, без мудрых наставлений Рудова-старшего там не обошлось. Меня пока не трогает… Ждёт развязки. Мы все ждём, чёрт бы ее побрал!

Ещё час потрачен на разработку дальнейшего плана. Моя группа все в том же состоянии готовности. Проработка всех слабых мест в системе безопасности фирмы и обеспечения ее ключевых фигур в преддверии уже практически решеного слияния компаний. Отчёт Егору, но это позже и собственно заключительный разговор в нашем с ним сотрудничестве.

Всё.

Звонок Талову. Принятие краткого ехидного поздравления, что отделались непыльной работенкой. Рад, что мне будет, чем с ним расплатиться. Ему можно. И сразу же четкое перечисление действий связанных с моей женщиной, о которой я могу не беспокоиться, потому что она в надёжных руках. Сука! В другой бы раз всё-таки нахамил ему в ответ за "руки", но сейчас это идиотским образом наоборот успокаивает. Благодарю и отключаюсь.

Она меня ждёт.

Моя женщина.

Надежда

— Мам, ну хватит, пошли ужинать, — тянет меня за рукав Лара. — Я даже, так уж и быть, составлю тебе компанию. Ну, мам, тебе же будет плохо, если не поешь вовремя! А вдруг он освободится вот-вот, а ты как сдутый шарик, Александру-то Денисовичу нужна… — она задумывается, видимо, над тем, какую более приличную характеристику выбрать. — Ну да, — кивает сама себе, — упругая женщина, — со смешком тыкает пальцем она меня в бок.

Поднимаюсь.

— Ну вот, совсем другое дело. Теперь смыть этот чудный макияж "мертвой невесты" и ты просто мечта!

— Спасибо, Ларис, — тихонько произношу я.

— Да не за что! Ты и так всегда была очень хорошенькой, а сейчас вообще красавица! Если он тебя продинамит, сам дурак!

После ужина мне и впрямь становится легче. А заканчивая прибирать кухню, я уже искренне радуюсь звонку Еси. С ходу заваливаю ее своими новостями. Она стоически терпит мой нескончаемый словесный поток, а затем командует:

— Стоп! Надя, у меня информация как раз по этому поводу. Во-первых, я узнала, кто, та девушка из кафе. Можешь выкинуть ее из головы, это Света Верова, он невестка Ивана Верова, ну ты точно знаешь, у него охранный бизнес с филиалами по всему городу. Встреча была точно по делу, можешь даже не сомневаться, я знакома с Павлом, ее мужем, у такого всё под контролем!

Я делаю первый глубокий вдох облегчения за последние несколько часов, но она продолжает на пару тонов ниже:

— Теперь о твоих сегодняшних сомнениях, — Еся делает так всегда, когда говорит о чём-то серьезном и очень важном. — У него действительно срочная работа и, к сожалению, хуже не придумаешь.

А дальше мне приходится сесть на стул, полностью облокотившись на стол, потому что тело становится ватным, да к тому же меня здорово трясет.

Саша занимается делом о похищении ребенка. Внука того самого Ивана Верова, о котором упоминала Еся. И все очень неопределенно.

— А что, если как тогда, с ребенком Нестерова? — озвучиваю я свой самый огромный страх и со всей силы шлепаю себя по губам.

— Не болтай глупости! — рявкает моя подруга и это самый лучший ответ, который мне сейчас необходим! — Всё будет хорошо, там столько профессионалов, что не может не быть! Лучше подумай, как, чем и в чём будешь встречать своего героя! — подбадривает она меня.

— Есь, ещё одно… Я — дура, но мне очень важно знать твоё мнение, — умоляю её я.

— Давай… — с тяжелым вздохом соглашается она.

— Есь, а имеет смысл переводить эти отношения в более серьезные, чем они рассматривались изначально? Может быть встречи… когда свободен он… когда время есть у меня. И ничего сверх того?.. — произношу я, переходя на шепот и начиная вытирать рукой слезы, стекающие по обеим щекам.

— Милая, прости, но на этот вопрос сможешь ответить только ты сама. Я понимаю о чём ты, и роль самоотверженной подруги изо дня в день ждущей своего мужчину, конечно, почетна… Но… Надь, ты знаешь, я поддержу любое твое решение, но не торопись. Иногда ситуацию нужно просто отпустить.

И я отпускаю. Пытаюсь. Почти бессонная ночь. Нервное утро. Мертвый телефон. На автомате привожу себя в порядок. Получаю одобрение детей по поводу своего внешнего вида и в таком же отстраненном состоянии отправляюсь на собеседование. Ищу взглядом машину Андрея, её нет. Оно и понятно — все люди Саши сейчас на вес золота. Как ни странно, моя апатия позволяет просто идеально отвечать на все вопросы, которые интересуют моих потенциальных работодателей и когда вместо стандартных "мы с вами свяжемся", я слышу "вы нам подходите, когда вы сможете приступить?" я начинаю лихорадочно соображать, сколько времени мне понадобится, чтобы окончательно разобраться с прежней работой.

А когда я выхожу на улицу, с удовольствием отмечаю, что мелкий противный дождь уже закончился и солнце хоть и не яркое, но все ещё способно согревать своими лучами. Спускаясь по ступеням ведущим от центрального входа моего будущего места работы, краем глаза ловлю ярко-рыжие, сверкающие на солнце волосы женщины, выходящей из здания больницы напротив. Цвет, пряди развивающиеся на ветру — невероятное зрелище, от которого невозможно отвести взгляд и вдруг… Она резко дергается, делает шаг в сторону прижимаясь к машине спиной и начиная медленно сползать вниз. К ней тут же бросается мужчина, подхватывая и прикрывая собой, и в этот самый момент точно такое же движение происходит и с парнем, который шел впереди. Присматриваюсь повнимательнее, господи, да он же ещё мальчишка… которого некому поддержать, и он разом оседает на землю.

Я продолжаю стоять, как вкопанная, не в силах понять, что здесь творится и только, когда мой взгляд возвращается к женщине и красному пятну на ее белоснежном пальто до меня доходит весь смысл происходящего. Вот так… Пара секунд и две жизни вычеркнуты из книги судеб.

Ещё секунда и… крик. Крик девушки у самого входа в больницу. Тот мальчик на земле… Его зовут Женя…

Все вокруг моментально приходит в движение. Люди, много людей, половина из которых в какой-то спецформе. Я слышу выкрикиваемые команды. И вдруг замечаю что-то очень знакомое. Близкое. Родное. И именно сейчас понимаю, что мне всё равно как часто, где, когда, на каких условиях! Я хочу чтобы он просто был! Со мной или нет без разницы! Хочу хотя бы иногда встречать его на улице, смотреть в его невероятные голубые глаза и видеть эту добрую, светлую улыбку!

— Са…, - набираю я воздух в лёгкие и делаю шаг вперёд, но ничего не выходит.

— Надежда Павловна, это его работа, — меня берут в крепкий захват и слегка прикрывают рот рукой. — Самое лучшее, что вы можете сейчас сделать, это вернуться домой и дождаться его там. Он приедет, можете не сомневаться. И что-то мне подсказывает, что в ближайшее время в жизни Александра Денисовича произойдут значительные перемены. Ему на пользу, — мягко разворачивает меня незнакомец, не позволяя оглядываться, и ведёт к машине. — У вас всё будет хорошо. Гарантирую. Мне можете верить.