Глава 25

Александр

Хорошо, что эта беседа происходит именно сейчас больше суток спустя, когда ситуация не просто изменилась, координально поменялась.

— Я тебя ещё раз спрашиваю, как подобное вообще могло случиться?!! — орет во всю мощь своих, тренированных годами, легких Егор.

— Ты хочешь, чтобы я назвал тебе конкретное имя? — я намерено говорю тихо, это выбивает его из колеи и заставляет возвращаться в относительно адекватное состояние. — Без проблем, — обещаю я, наблюдая, как он быстрыми шагами приближается, останавливаясь напротив и впиваясь своим взглядом в мое лицо. Ему не понравится ответ, поэтому я просчитываю все возможные реакции и смещаюсь чуть левее, чтобы уйти с линии прямого удара. — Это ты, Егор…

Несколько секунд ничего не происходит, а затем Рудов-старший разражается злым смехом, но довольно быстро берет себя в руки и требует пояснения в своей крайне аутентичной манере:

— Обоснуй, сука.

И то, насколько спокойно он это принимает, говорит о том, что большую часть логической цепочки, он преодолел ещё до моего появления, но, возможно, не терял надежды… Надя… Встряхиваю головой, чтобы отогнать её образ. Третьи сутки без сна делают своё дело и мозг время от времени подкидывает подобные приятные секунды передышки.

— Твое бездумно брошенное обещание породниться с Пороховым ещё два года назад. Его запомнил отец, его запомнила дочь. И если у первого с головой до последнего момента все было нормально, то у дочери… Когда она поняла, что Женя выскальзывает из рук, сделала первое, что пришло в голову — похищение и шантаж Энджи ребенком. Но это не главное, — добавляю я, готовясь нанести контрольный удар. — Порохов решился на устранение, а это именно он нанял третью сторону, после твоего официального объявления на форуме, что сын теперь без твоей поддержки… Подозреваю, что это был шаг отчаяния, связь его дочери с наемниками уже была доказана… Но, бл. ть, Егор! О чем ты на хрен думал?!! Сор из избы? Тебе, сука, не четырнадцать! И это ваше противостояние с Веровым…

— Женька оформил завещание! — делает страшные глаза Рудов, почти выкрикивая последнее слово.

— Пфф… Можно подумать ты не знал, что можешь быть очень убедительным… В этот раз ты его убедил, — подтверждаю я то, во что так не хочется верить Егору.

— Но Веров и рыжая?!! — предпринимает он последнюю попытку достучаться до меня и перетащить на свою сторону.

— Лучший выбор. Твой сын ещё раз доказал, что с мозгами у него все в порядке.

— Заткнись, Белов… — плюхается он в кресло, прихватывая со стола уже наполненный бокал.

— Ты хочешь, чтобы первое, что он увидел, после того, как придет в себя, было твое пьяное лицо?

— Не твое собачье дело! — огрызается Рудов, но все же отставляет коньяк.

— Теперь уже точно не моё.

— Бело-о-ов! — миг спустя ему каким-то невероятным образом удается прорычать мою фамилию. — Ты не посмеешь!

— Уже, Егор Андреевич, — сообщаю ему я и чувствую, что одним движением способен сбросить груз, который провисел на моих плечах хрен знает сколько времени. — У меня никогда в жизни не было настолько удачного стечения обстоятельств, как сейчас! — моё лицо расплывается в абсолютно счастливой улыбке. — И то, что теперь Женина спина точно будет прикрыта людьми Верова, им самим и его семьёй… Егор, ты можешь говорить всё, что угодно, но твоему сыну нереально повезло!

Если бы его челюсти были немного помощнее, от зубов сейчас точно ничего не осталось. Но Рудов, к его чести, переживает этот приступ звериной агрессии молча и, когда я замечаю, что мышцы шеи слегка расслабляются, он прищуривает глаза, склоняет голову набок и возмущенно спрашивает прямо в лоб:

— Белов, ты что, влюбился?!! Так ты подожди, месяц-два и всё, как рукой снимет! Потом локти кусать будешь!

— Не переживайте, Егор Андреевич, даже в этом случае, я найду чем заняться, — подвожу итог нашему разговору я, радуясь, что всё прошло, как по маслу, и напоследок, решаюсь дать ему совет: — Отпусти его. С ними он будет счастлив.

Ещё пара дел, требующих моего непосредственного присутствия. Мысленно прокручиваю события последних дней и прихожу к выводу, что в этот раз удача действительно была с нами, даже Вовке при всей паршивости ситуации, удалось выйти сухим из воды. Его подчинённые разминулись с Региной и Женей буквально на пару минут, но именно это не позволило снайперу стрелять из наиболее выгодного положения. Оба выстрела не стали критичными. В обратном случае ни у одного из "объектов" не было бы ни единого шанса, несмотря на усиленную охрану.

То, что мы с моей группой оказались рядом и здание, из которого стреляли было просто заблокировано — ещё одно доказательство. Как удалось вычислить снайпера — отдельный разговор, но и он носит жирный налёт удачи и везения.

Уже ближе к вечеру, наношу последний запланированный визит в больницу к нашим пострадавшим. Охрана, как у президента. По лицам видно, что после проведенных вчера операций, чувствуют они себя вполне удовлетворительно, но опущенные в пол глаза, страдальческое выражение лиц… Озвучиваю им обоим своё решение. Первое — страх. Регина начинает было свою классическую обработку, но быстро замолкает, а затем бьёт прямо в цель:

— Ты решил это ещё раньше, Белов! И эта дерьмовая ситуация сыграла тебе на руку! Не было бы Верова, ты бы не смог провернуть свой уход, — в ее глазах сверкает зависть к хорошо проведенной партии и всё той же удаче. — Куда? Хотя можешь не отвечать, по твоему довольному лицу видно, что в отпуск за всё "просранное" время… — она отводит глаза, а потом и вовсе подтягивает одеяло, как будто закрываясь. Мы во многом похожи — ни у неё, ни у меня не было того, к кому можно было бы возвращаться. Сейчас её интуиция подсказывает, что теперь она одна.

— Вы оба знаете, что я никогда не откажу в помощи, — аккуратно, стараясь не задеть ранение, обнимаю на прощание Женю. — Регин, не знаю, что там за характер нужно иметь, чтобы ужиться с Герасимовым, но то, как он прикрыл тебя собой, а потом и вытащил Женю с линии огня было впечатляюще.

Морщит нос, фыркает.

— У меня на него другие планы. Саш, — опять переводит разговор на меня, — она реально этого стоит? — цепляет своим светло-голубым взглядом, требуя правды и ничего кроме.

— Да, — отвечаю я и окончательно подтверждаю самому себе, что — ДА!

— Удачи, — произносит Регина. — И не думай, что от нас отделался! — угрожает на последок она, а Женя полностью соглашается, но улыбаясь во весь рот.

А теперь… теперь мне нужно принять ещё одно решение…

Внутри меня происходит борьба, с полным игнорированием того, что силы практически на нуле. Больше всего мне сейчас хочется увидеть Надю, прижать её к себе и да, пустить в ход наручники, чтобы уж точно не ускользнула, как в первые два раза. "Как она это вообще проворачивает?" — задаюсь вопросом я и в последний момент успеваю вывернуть руль, чтобы избежать аварии. Чёрт! Этого ещё не хватало. Моргаю несколько раз, пытаясь отогнать налетающий плотными, тяжёлыми порывами сон.

Выспаться?..

Ещё одно эпическое столкновение желания со здравым смыслом у меня в голове, что-то зачастили эти битвы в последнее время! Смысл берет верх. Сутки сна и я буду перед ней в своей наилучшей форме… "Да, так будет правильно", — соглашаюсь я, уже возле дома и даже, не заезжая в подземный гараж, бросаю машину во дворе, не обращая внимания на начинающийся мелкий противный снег. Накидыааю куртку, чтобы преодолеть эти несколько метров. Хочется побыстрее отключиться, чтобы, наконец-то, наступило завтра.

И последнее. Прямо на ходу набираю Талова:

— Как она?

— Ну-у-у… — тянет он, заставляя моё тело мгновенно застыть ледяной статуей, не способной сделать ни шага.

— Что?!! — рявкаю я, не веря, что именно сейчас мне может прилететь за полностью исчерпанный лимит удачи.

— Если ты не дернешь на прежней скорости, то через три, две, одну…

— Саша… Привет… — слышу я голос из-за спины, стаскиваю капюшон, чтобы быть точно увереным, что это не слуховые галлюцинации, а мой стремительный разворот на сто восемьдесят градусов окончательно подтверждает её присутствие.

— Свободен. Расчет завтра, — отрубаю связь я и делаю то, о чем мечтал с самого того момента, когда покинул ее квартиру неделю назад. Чёрт! Как будто целую вечность!

Обхватываю Надин затылок, пропуская гладкие пряди волос сквозь пальцы, касаясь горячей кожи. Упираю большие пальцы в ее скулы, вынуждая приподнять лицо.

— Прости, Сергей сразу сказал, что всё это время тебе будет не до меня и уж точно сегодня… — останавливается она всего лишь на секунду, чтобы перевести дыхание после сказанного на одном дыхании предложения. Её руки ныряют под куртку, и я чувствую, как она осторожно, словно ощупывая меня на предмет повреждений продвигается от живота к спине, заставляя мой организм в экстренном порядке встряхнуться и начать скоростную проверку на момент скрытых резервов. — Но мне нужно было увидеть тебя, чтобы… — она сбивается, широко распахивает свои темно-карие глаза и тут же пытается вновь спрятать их у меня на груди.

— Чтобы?.. — предлагаю ей продолжить, нервно соображая, что если она сейчас пошлет меня на хер, то надо будет сдержаться и не тащить ее против воли к себе, чтобы пытаться убедить всеми доступными способами, какую страшную ошибку она допускает…

— Чтобы сказать, что я… — ещё один взгляд на меня, нервно закушенная нижняя губа, а потом так быстро, что я сначала даже не успеваю уловить смысл: — Буду рада видеть тебя всегда, независимо от того, как часто ты будешь свободен.

Тяну ее к себе, спокойно и радостно выдыхая.

— Моя, детка… Как насчёт просто "всегда", без всяких дурацких условий.

— А так можно? — Надя приоткрывает рот от удивления. Очень опрометчиво, потому что я никогда не упущу свой шанс, более того, меня уже не остановить!

Или остановить?

С удовольствием потягиваюсь на кровати, приоткрывая глаза и, первым делом бросая взгляд на окно — темно. Состояние организма и уровень бодрости сигнализируют, что я отлично выспался и готов продолжить… На чем мы там закончили?..

— Надя! — зову громким, но всё ещё сиплым после сна голосом. Встаю с кровати, вспоминая, почему так и не привел в исполнение гениальную идею с наручниками. Я ведь даже вертел их в руках… Кажется… Да в конце концов, имею я право, хоть раз узнать каково это проснуться со своей женщиной рядом?!!

Непонимающе останавливаюсь на пороге кухни. Её здесь нет. Напрягаю мышцы спины, передернув плечами, и медленно выпуская моментально возникшее в груди раздражение через лёгкие.

Где она?!!

Холодное прикосновение к центру спины между лопаток и тут же теплое дыхание струящееся вниз по позвоночнику.

— Просну-у-улся, как и обещал, "на минуточку прикрою глаза, подай-ка мне ключ из того ящика", — по-доброму дразнит меня Надя, поглаживая спину своей щекой, периодически оставляя теплые, щекотные поцелуи и обнимая руками за талию.

Перехватываю её ладони, не позволяя разомкнуть кольцо рук, и начинаю перетягивать ее вперёд.

— Детка, я когда-нибудь увижу тебя рядом, как только проснусь?

— А ты хочешь? — она уточняет это таким невинным голосом, что я хочу всё и сразу, и лучше прямо сейчас! Мозг не заморачивается с расстановкой приоритетов, просто награждая меня каменным стояком, и как только Надя оказывается на кровати в спальне, всё моментально становится на свои места!

Точный план и никаких отклонений. Бросаю взгляд на её тонкие запястья. Несколько шагов к шкафу и я возвращаюсь с шелковым алым галстуком в своих руках.

— Ты же мне доверяешь?

Быстрый кивок, но я вижу, как напряжённо пульсирует вена на её шее. Детка, через пару минут от твоего напряжения не останется ни следа.

Тонкая кофта, широкая длинная юбка… да, в такой, пожалуй, можно и на улицу… вместе со мной…

Когда дело доходит до нижнего белья, мне приходится напрячь память, чтобы вспомнить, на кой черт мне нужен был галстук. С трудом, но я все же вспоминаю, ловко и очень аккуратно связывая обе её руки вместе и закрепляя их в изголовье кровати.

— Зачем? — шепчет она, сбиваясь из-за уже основательно участившегося дыхания.

— На случай, если ты вдруг вздумаешь стесняться, — честно сообщаю я Наде и резко ухожу вниз.

В нашу первую встречу была "классика", не хотелось терять баллы. Во второй раз меня очень вежливо, но настойчиво перенаправили, в третий просто было не до этого.

— Детка, сегодня я не приму отказ, — выдаю окончательное решение, проводя ребром руки по внутренним сторонам плотно сжатых бедер.30f6fc

— Саш, — она смущённо отводит взгляд, — у меня… я… Мой бывший был моим первым и единственным мужчиной и он… — её щеки приобретают цвет алеющего выше галстука, — он говорил, что это… — а теперь голос Нади становится выше.

— Детка, на хер его, — возвращаюсь я к её лицу, целуя так, как будто один этот поцелуй может стереть всё то дерьмо, которое этот мудак успел ей навешать. — Я твой мужчина и я не буду ничего говорить, закрой глаза и просто чувствуй.

Она пытается, несмотря на внутреннее, словно не зависящее от головы напряжение. Скольжу руками по всему её телу, разогревая и расслабляя, с каждым разом становясь все ближе и ближе к своей цели. Поэтому в тот момент, когда кончик моего языка касается горошины клитора, Надя вздрагивает, но тут же издает такой волшебный стон, что я еле сдерживаюсь, чтобы не соскочить и не завершить всё прямо сейчас долбанной, мать её, классикой. Но нет! Спокойно! Хочу видеть ее мельчайшие реакции на каждое мое действие, усиливаю давление, сменяя вертикальные поглаживания горизонтальными и ощущая под пальцами вибрацию её бедер.

— Детка, если обещаешь меня не отпихивать, я тебя развяжу, — говорю я и снова зажимаю уже увеличившийся в размерах бугорок между губ.

— Да-а-а, — выстанывает Надя своё согласие, и в награду мне достаются лёгкие, как пёрышко прикосновения ее пальчиков. Когда же я занимаю прежнюю позицию, она укладывает свою ладонь мне на скулу и… направляет! Регулируя угол и силу моего напора… Раз за разом выгибаясь все сильнее и резче.

Бл. ть! Мне досталась идеальная женщина! Ещё несколько подконтрольных движений, и обе её руки сгребают простынь, с силой сжимая белое полотно в кулачках. Она кончает так эмоционально и шумно, что я ещё минуту не могу оторвать от нее глаз, как будто был свидетелем настоящего чуда… к которому я приложил свою руку… М-м-м… язык, если быть точным…

Скосив глаза в бок, понимаю, что ей нужно дать отдышаться, а потом… Лучше момента и не придумаешь! Сползаю с кровати, одергивая все ещё натянутые в паху штаны. Немного терпения и мы повторим этот номер уже вдвоём, обещаю я сам себе, доставая из шкафчика в ванной положенную туда накануне коробочку. Достаю кольцо, зажимаю его в кулаке и, делая шаг наружу, сталкиваюсь с Надей и её ещё шире распахнутыми глазами.

— Детка, ты чего? — реально пугаюсь, шагая ей навстречу, но она отступает.

— Саша, если тебе было неприятно, я никогда…

— На-а-адя, — все же умудряюсь поймать её я и поднять на руки. — Пообещай мне одну вещь! В сексе за нас обоих буду думать только я!

Ставлю ее на кровать, поднимая голову и торжественно сообщая:

— Мне было настолько приятно, что… Надя, ты выйдешь за меня замуж?..

В первые секунды она с непониманием смотрит на меня, затем, похоже собирается отключиться, а потом:

— Саш, но я же даже не одета, — растерянно шепчет она и прикрывает рот рукой.

— Зато ты можешь быть уверена, что я хочу тебя не из-за твоего шикарного гардероба.

— Он не мой, — на полном серьёзе отвечает она. — Он Еси.

— Да? — не сразу нахожусь с ответом. — Тем более, детка, представь, я все ещё хочу ТЕБЯ!

— Саш, — с облегчением начинает смеяться она, пытаясь меня обнять, но я отступаю и протягиваю ей руку с кольцом зажатым между пальцев.

Внимательно его разглядывает. А потом внезапно подныривает под мою руку и говорит, максимально приблизив свое лицо к моему:

— Я выйду за тебя, Саш. Знаешь почему?

Этот вопрос не требует подтверждения, я просто продолжаю смотреть в глубину ее нереально-притягательных миндальных глаз.

— Я видела тебя там, у больницы. И моя первая возникшая мысль была "пусть лучше меня, чем тебя"… До этого, такое было только с детьми… Прости, Саш, но это оказался НЕ только СЕКС, — она резво обвивает мою шею руками, закидывая ноги мне на бедра, и четко давая понять, что в ближайшие несколько минут и, да чего уж мелочиться, десятков лет мои губы будут в полной ее власти.

Боже, спасибо тебе за это (не)!