Глава 11

— Вот сам и скажи ему это! — воскликнула я, заставив себя улыбнуться, а потом очень тихо добавила. — Фил, поедем отсюда, пожалуйста⁈

Все равно, что Николас еще смотрит на нас. Наплевать, что он понял, что это постановка ведь в похожей он участвовал когда-то.

— Ты очень хороший друг, но мои силы заканчиваются, и я больше не могу быть на позитиве.

Точно также, как не могу игнорировать Скворцова. Илья вообще здесь не причем и не должен быть в этом цирке.

— Хорошо, милая, — проговорил он ласковым голосом. — Но ты должна пообещать, что мы поговорим об этом вечером.

— Договорились, — мило улыбнулась я, — но до тех пор не устраивай больше ничего подобного, пожалуйста.

Фил дернул уголком губ в коварной усмешке, после чего щелкнул сигнализацией и отправился укладывать мой чемодан в багажное отделение.

— Что это было⁈ — спросил Илья, ударив по поднятой двери — Ида, переведи ему!

Он повернулся ко мне, наградив требовательным взглядом.

— Будь так добра.

Его тон напряг меня, как и сцена ревности, что он начал устраивать мне. Она была запоздалой из-за языкового барьера, но Илья имел права на нее и не имел одновременно.

— Илья…

— Просто переведи или мы возьмем такси!

Фраза после «или» возмутила меня, но происходящее не шло ни в какое сравнение с близким соседством бывшего мужа. Мое периферийное зрение уже захватило его, а я не желала, чтобы он еще хоть как-то появлялся в моих воспоминаниях.

— Я тебе и без перевода скажу, что он решил подшутить над тобой — я убрала руки в карманы, осознавая, что язык тела выдаст меня внимательному наблюдателю.

Но Илья не был таким.

Чёрт!

Я уже вру своему парню.

— Сказал, что решил показать тебе, что именно произойдет, если ты не поспешишь с предложением, кольцом и другой важной для меня романтикой.

— Объяснение совсем короткое для той Санта-Барбары, которую я увидел сейчас.

Я все-таки психанула, открыла двери автомобиля и села вовнутрь, но перед этим все же бросила ему:

— Если не веришь мне, то начни учить языки и общайся с моими друзьями самостоятельно.

Оказалось, что выносить неприлично близкое соседство бывшего мужа было невыносимо, так же как собственную изворотливость и неверие Ильи.

— Привет, Артем, — проговорила я, набрав номер юриста, — лучше бы ты сказал мне правду, когда я просила тебя об этом.

Я вздохнула, сдерживая себя от того, чтобы не наорать на человека, который за все эти годы стал моим другом.

— Я бы оказалась морально готова к встрече с Николасом, не вела себя, как истеричная дура, не врала и не портила отпуск близкому мне человеку.

Я заблокировала смартфон, убрала его в сумку, но практически тут же достала его, принявшись начитывать новый войс.

— Я не стала звонить никому и радовать этой новостью. Пока.

Попрощавшись, я побилась головой о подголовник, уговаривая подумать об этом завтра, а еще лучше никогда, шумно выдохнула, а потом обратила внимание на то, что ни Илья, ни Филлип не спешили присоединиться ко мне так быстро, как мне бы хотелось в данную минуту.

— Снегуркин ты сын! — прошипела я, подавившись вздохом из удивления и злости, что родились в моей груди.

Было с чего надо сказать.

Илья, Филлип и Николас мило беседовали друг с другом, стоя рядом с автомобилем, в котором находилась я.

Они. Беседовали. Втроем.

Илья был привычно сосредоточен. Фил привычно невозмутим. Николас…

Я отпрянула от двери, когда он положил руку на крышу иномарки.

— Ид, что случилось? — спросил динамик голосом Ирины Золотаревой. — Прослушала твои сообщения и решила позвонить, наплевав на приличия.

Вот что мне нравилось в Золотаревой так это то, что она не стеснялась совершенно неприемлемых в нормальном обществе вещей.

— Мы только что прилетели в Париж. Нас встретил Филлип. Я сижу в машине и жду, когда он, Скворцов и Николас наговорятся друг с другом.

— Что⁈

Мне пришлось повторить ей, а для начала рассказать, как прошла эта встреча.

— О чем⁈

Будь я в курсе о существовании Николаса в мире живых еще вчера, то сегодня, успокоившись, я бы обязательно поинтересовалась, нажав на стеклоподъемник, о чем именно разговаривают эти трое.

— Я не знаю и не хочу знать этого — проговорила я с задеревеневшим горлом. — Я хочу, как можно скорее уехать отсюда, а они беседуют рядом со мной.

Сейчас же мне хотелось перебраться на другую сторону, выйти, обойти авто и накричать на него, потребовав, чтобы он убирался в ту Валгаллу, из которой выполз на свет Божий.

— Ты, как сама? — поинтересовалась подруга. — Я должна спросить тебя об этом.

— Я не рада, если ты об этом, — произнесла я, заставив себя улыбнуться. — Но я в порядке.

Я вздохнула, прикоснувшись к лицу, помяла переносицу, помассировал глабеллу, а потом призналась:

— Ир, это так ужасно.

— Я понимаю, — откликнулась подруга с печалью в голосе. — Очень жаль, что меня нет рядом.

Я вздохнула, очень надеясь на то, что это мини сеанс «нытья» поможет мне справиться с происходящем в моей жизни.

— Хуже всего то, что впереди две недели отпуска, а я буду думать об этом дне ежечасно, — продолжила говорить я, задрав лицо к потолку. — Даже поплакать не смогу, чтобы не объяснять Илье ничего.

Ирка ожидаемо поинтересовалась о причине по которой я не смогу быть откровенной со Скворцовым, а я естественно рассказала о выходке Филлипа.

— Правду говорить никогда не поздно, — заметила Ира тихо. — Знаю, о чем говорю.

— А нормально плакать при этом? — поинтересовалась я, очень хорошо осознавая, что кроется за этими слезами. — Я перезвоню тебе, ладно?

Филлип сел за руль, поправил зеркало и улыбнулся, поймав в нем мое отражение.

— Хорошо, — согласилась подружка с задумчивостью в голосе. — Позвони мне вечером, ладно?

Я посмотрела на находящегося на улице Илью и Николаса, а потом вновь перевела взгляд на Фила.

— По-твоему, это смешно?

— Это очень забавно, Арти, — проговорил он, повернувшись ко мне. — Этот козел все еще неравнодушен к тебе.

В сердце что-то кольнуло в ответ на это, так же как благодарно улыбнулось этой простой и незамысловатой поддержке.

— Ты ошибаешься, — произнесла я, посмотрев на оставшегося на улице Илью. — Но мне все равно.

Фил качал головой.

— Я не ошибаюсь в делах любви, — сказал он, повернувшись и протянув мне ладонь. — Дай мне свою руку немедленно!

Я колебалась, несмотря на то что доверяла Филлу.

— Отомсти ему, Ида, — говорил Фил, улыбаясь однажды запомнившейся мне обольстительной улыбкой. — Пусть видит, что у тебя полно поклонников, среди которых и я, который однажды провел его.

Я нахмурилась.

— Он ведь думает, что мы друзья.

— Скворцов тоже так думает, — произнесла я, подчинившись его требованию. — Ты понимаешь, что я не увижу его больше никогда, а вот с Ильей все наоборот…

— Как знать, девочка!

Он мог ошибаться в таких людях, как Николас, но он очень хорошо понимал науку мести и подлости. Этому его научила работа, только на первый взгляд походящая на мечту и кровь, не зря среди его предков значились интриганы, революционеры, отравители и великие полководцы.

— Ты ведь видел, что он был не один? — осведомилась я, вернувшись к теме «он неравнодушен к тебе».

Я смолчала о трех годах отсутствия в своей жизни, которые могли бы объясниться (нет) хоть чем-то.

— Это ничего не значит.

В мире мужчин, возможно, так и было. Но я дернула плечом, отмахнувшись от этого разговора, быстро осознав, что заостряю внимание на этом.

— Как говорят русские?

Он пощелкал пальцами.

— Не говори «гоп» пока не перепрыгнешь?

Я была уверена в том, что перепрыгну, потому что это только молния дважды, а то и трижды разит в одно место. С отношениями это не работает — не будет так хорошо, как прежде уже никогда.

— О чем вы говорили с ним? — осведомилась я, сжав его ладонь, чтобы он перестал нести чепуху. — О чем он сейчас говорит с ним?

— Илья назвал меня сыном собаки, сказал, что заблуждался на мой счет и пообещал, что набьет мне лицо, если я повторю что-то подобное. Я не опустился до оскорблений, как ты понимаешь, сказал, что не понимаю сути его претензий ведь ты свободна, не обременена какими-либо обязательствами и насколько мне известно не обещала ему ничего.

Я чуть было не застонала от досады. Филлип оказал мне медвежью услугу! Если я хоть чуть-чуть права насчет натуры Ильи, то он поспешит исправить мое отсутствие обязательств.

— Также, я посоветовал ему завести чувство юмора, — продолжил Фил, улыбаясь и целуя мои пальцы. — Я не сделал ничего такого, чтобы тот вел себя подобным образом.

Мой стародавний приятель усмехнулся, и я увидела за этой эмоцией осуждение и снисхождение одновременно.

— Николас, как и я сделал вид, что мы незнакомы и был очень любезен, предложив Илье услуги переводчика.

Кажется, что я потеряла дар речи, осмысливая сказанное.

— Именно поэтому я не воспринял близко к сердцу все эти оскорбления, — закончил он, коснувшись моих пальцев губами. — Ид, расслабься насчет своего бойфренда, он должен доверять тебе, а не вести себя, как дурак на рыночной площади.

Я тоже так считала, но есть то, что сильнее нас, хотя бы потому что является частью нашего ДНК.

— Я не грущу насчет не умеющего вести себя Ильи, а думаю о том, что это Муркин сын лезет в мою жизнь.

Фил блеснул глазами, понимающе улыбнулся, а потом отпустил мои руки, выпрямившись и не без облегчения выдохнув.

— Не знаю, о чем болтали эти двое, но ты ведь понимаешь, что Николас делает это не просто так?

Я не ответила, предпочтя думать об Илье, а не о постороннем человека. Я была удивлена его поведением. Он мало того, что доверился незнакомцу, но и позволил себе уйти куда-то, не сказав и не предупредив меня ни о чем.

— Он взрослый мужчина, Ида, — говорил Фил, колеся по улицам Парижа. — Не ребенок.

Я не беспокоилась о Скворцове в этом ключе. Он не мог заблудиться — интернет, слава Богу, не выключили, а значит еще были доступны google-карты, google-переводчик и просто мобильная связь, чтобы позвонить мне и попросить о помощи.

— Ты понимаешь, что нормальные люди так не поступают? — проговорила я, крутанув смартфон между пальцами и вновь посмотрев в окно. — Они предупреждают, устраивают сцены, ставят ультиматумы и только потом бегут куда-то.

Почему сейчас нельзя было сделать также? Почему сейчас нужно было уйти или может даже вернуться в аэропорт, не сказав ни слова?

— С нормальными скучно, Ида, — сказал Филлип, наконец остановив авто на какой-то живописной улочке. — Пойдем выпьем кофе и перекусим чего-нибудь?

Он признался, что проспал, не успев позавтракать.

— Не денется никуда твой мавр, — говорил Фил, покрутив в руках круассан с авокадо. — Худшее, что может быть — он отправится домой не сегодня, а завтра.

— Это, по-твоему, худшее?

— Ид, он ведь русский, а вы умеете выкручиваться из любого дерьма, в которое сами иной раз вляпываетесь.

С этим даже не поспоришь.

— Не истери.

Я кивала на все, что он говорил мне, а сама размышляла о том, что делать мне. Разворачиваться и лететь обратно в Москву? Об этом не могло быть и речи. Правда путешествие в одиночку было тем еще вариантом. Не худшим в любое другое время, но только не сейчас.

— По-моему это удачный повод, чтобы привести мысли в порядок и больше не думать о том, что ты виновата в чем-то перед этим ублюдком.

Фил отсалютовал мне чашкой с кофе.

— Может даже завести новый роман.

— Он так сильно не нравится тебе? — удивилась я, осознав, что не замечала за ним ничего подобного.

Но оказалось, что Фил был другом мне, а со всеми остальными был просто вежлив и мил. Речь шла о моем окружении естественно.

— Я думаю, что он не твой типаж, — благодушно откликнулся он, кивнув кому-то. — Только и всего.

Я не успела спросить Фила о том почему он так думает, как наконец объявился Илья.

— Алло, — я ответила на его звонок не сразу, а только спустя три гудка.

Это называлось стервозностью, но я не парилась по этому поводу.

— Ты где? — поинтересовался Илья хмуро. — С этим французишкой?

Невероятным усилием я заставила себя проглотить ответный вопрос: а ты со своим?

— Я с другом пью кофе и ем круассаны в кафе — проговорила я, взглянув на свою тарелку — с чудесным видом на Эйфелеву башню.

Я так и не притронулась к еде, но осушила две чашки безумно вкусного кофе.

— Не хочешь спросить, где сейчас я?

Было дело. Но я не стала признаваться ему в этом.

— Нет.

Некоторое время я и Скворцов молчали, но победила я, потому что он наконец попросил адрес заведения, в которое меня привел Фил.

— Записывай.

Я сказала ему его, потому что мне, на самом деле, не хотелось ссориться из-за одного мудилы. Еще мне было любопытно увидеть, как он поведет себя по прибытии и, если честно, очень хотела знать, где был Илья и о чем именно он болтал с моим бывшим мужем.