Глава 20

— Благодарю, — ответила я и тут же осеклась, запылав щеками.

Букет и отправитель были прежними. Но изменился адресат.

— Букет для мадмуазель Лейн, — добавил официант, коротко улыбнувшись и откланявшись восвояси. — От мсье Николаса Элджерона.

— Какой конфуз, — сказала я, бросив смущенный взгляд на свою напарницу по столу. — Мое утро было богатым на цветы от неизвестных и признаться я увлеклась немного.

Лейн Овски премило покраснела, но ответила мне столь же смущенным взглядом, перед этим подняла бокал и отсалютовала им тому, кто находился за мной.

— Они прекрасны, мадмуазель Лейн.

Эта свинья отдал цветы, как я и просила, но сделал это так как хотел он сам, макнув меня при этом.

— Нам везет на нелепые замечания, на хамов и на цветы, — сказала леди, взглянув в сторону стола с официантами. — Мы с вами очень похожи, милая.

Цветы унесли и поставили в вазу, а мы продолжили общаться с женщиной. Я узнавала интересующие меня вещи, а она свои.

— У вас есть бульдожка? Почему вы не взяли его с собой? Я обожаю собак, вообще всех животных, но не держу их.

— Держать собак за столом? — вновь вмешался этот Роб, вновь попытавшись перетянуть внимание на себя. — Может еще и кормить их со своей тарелки?

Сначала сальные, а потом и агрессивные высказывания начали утомлять, но приходилось мириться с ними и делать вид, что не происходит ничего.

— Ох, если бы! — ответила я, отломив кусочек тоста и намазав его маслом. — Если только он не погулял в баре накануне и не употребил хорошую порцию текилы!

— Это ваш спутник! — леди Лейн тоже делала вид, что все в порядке. — Приятный молодой человек…

— Который очень похож на вашего старшего брата, — вновь вставил Роб, чем вызвал подозрения, что он употребил с утра что-то из горячительных напитков.

Но он ушел через секунду, получив записку от официанта.

— Он отвратительно вел себя накануне, напился и стал задирать гостей, — делилась леди Лейн, нет-нет да и бросая восторженные взгляды на присланные цветы. — Вы не слышали его ночью?

— Нет, — призналась я, взявшись за чашку с кофе. — Спала, как младенец.

— Он едет в одном вагоне с вами, — продолжала Лейн, откладывая салфетку в сторону. — Я подумала, что вы иронизировали на этот счет.

В вагоне ресторане появился еще кто-то и я бы не узнала о нем пока бы он не подошёл к нашему столу, если бы не мой давний знакомый.

— Прошу за мой стол, Илья, — раздался голос Николас на очень хорошем русском. — Отметим нашу победу, пока наши дамы заняты и не догадываются ни о чем.

Все складывалось очень удачно для одного английского гада. Он создал себе еще один обтекатель, а еще помог моему другу справиться с охватившим его похмельем.

Это ценилось в мужском мире.

Так сильно, что Илья озвучил «чудесное» предложение Николаса прогуляться по Варне вчетвером.

— Не думаю, что это хорошая идея, — возразила я, под впечатлением от озвученного.

— Ид, я не понимаю, чего он так не нравится тебе? — спрашивал Илья, отпаиваясь кофе после плотного завтрака. — Пару часов в отличной компании, а потом еще три и мы останемся вдвоем.

Я скривила губы, показывая, как отношусь к этому приглашению — без восторга.

Тем не менее, я не нашла достойной причины, чтобы отказаться от него. У меня оставалась 'мелкая, не объяснимая и совершенно женская — обидеться и начать чудить, но я не воспользовалась ею.

Это попахивало подлостью.

— Это потому, что я говорил с ним и ты стыдишься сказанного?

Я отпустила смартфон, до этого пытаясь сделать совместный снимок, а теперь, чтобы посмотреть на него с крайний выражением изумления на своем лице. Если бы не мой взгляд, то кадр можно было бы назвать отличным — Илюха так смотрел на меня!

— Ты говорил, а я стыжусь? Ты серьезно⁈

— Он, совсем как ты — умный и воспитанный, — продолжил Илья, согревая моим дыханием губы, — а еще ты бы видела, как он двигается!

Я покачала головой, не зная, как реагировать на это признание, но с интересом слушала рассказ Ильи о том, как они повстречались в тамбуре вагона-ресторана, когда Илья шел ко мне, а Николас приводил в чувство разбушевавшегося пассажира.

Я вспомнила момент с запиской.

Рассказала об этом Илье и фыркнула.

— Ты, кажется, говорил, что он военный — начала я, изогнув бровь, — или все-таки сценарист?

— Откуда столько негатива? — спросил Илья, прихватив меня за подбородок пальцами. — Военное кино ты не смотришь, но уверяю тебя оно есть!

Обреченно вздохнув, я покосилась на предмет нашей беседы, который сидел неподалеку, общаясь с леди Лейн. Он и все остальные присутствующие дожидался прибытия в курортный городок Болгарии.

— Хорошо, но я считаю, что тут нечем восхищаться, — проговорила я, смахнув пришедшее сообщение, — военный уложил на лопатки пьяного!

— Ты не поняла, — улыбнулся Илья, подобрав до этого опущенную чашку. — Он не дрался с ним, а мы вдвоем помогли проводнику и бригадиру поезда скрутить его!

Это впечатлило даже меня.

— Ясно.

На долю секунды мной овладело чувство стыда, что я действительно предвзята к нему, но оно было отогнано сознанием, напомнившим о цепляющихся за мои руки телок Николаса и все остальных событий с его участием.

— Ты повстречал живое воплощение Жан-Клода Ван Дамма.

Я ничего не могла поделать с Ильей, который судя по демонстрируемой упертости заочно согласился на компанию с ним.

— Ты сама говорила, что любишь путешествия за возможность знакомиться и общаться с интересными людьми, но сейчас отказываешься от этого.

Мне осталось только развести руками. Я попыталась отговорить его. Попыталась же?!!

— Ты врала мне, — сказал Илья, приобняв меня, — чтобы произвести на меня впечатление, не так ли?

Я хохотнула ему в губы.

— Так и было, — проговорила я, улыбаясь. — Я сделала это для того, чтобы увести тебя у твоей подружки!

— Соглашайся, Карамзина! — шепнул Скворцов сквозь легкие поцелуи. — Тебе понравится!

— Прогулка или твой дружок?

— И то и другое!

Илья боднул мой нос своим, потом прихватил мою губу, но тут же резко отшатнулся, зашипев что-то нечленораздельное.

— Прошу прощения, Илья, — проговорил Николас, остановившись рядом с нами, — я все никак не привыкну к своей трости и ее коварной нашлепке.

Я посмотрела на его трость, упирающуюся в бордовый ковролин, потом на Илью, а затем на Николаса. Как по мне — тут не было ничего случайного и этот тип сделал это намеренно, мстя мне за кафе.

— Туше? — спросил Николас, мельком глянув на меня и подтвердив мои подозрения.

Вышло очень удачно, надо сказать. Не придраться.

— Ничего, — просипел Скворцов, сжав мои пальцы. — Просто не ожидал.

— То и дело соскальзывает, — в той же виновато-благожелательной манере откликнулся Николас. — Надеюсь, вы не передумали составить нам компанию?

Я не стала говорить ничего своему мужчине, выразительно выгибать брови и шипеть сквозь зубы: «не передумали⁈»

Что с того, что я оказалась права на его счет? Зачем это нужно было знать всем остальным?

Это считалось плохим тоном и таким себе по продолжительности развлечением. Но я придумала себе другое — решила не говорить ничего и посмотреть, что еще выкинет этот подлец.

— Леди Ида, проводники говорят, что в Варне очень жарко, — подала голос леди Лейн. — Очень рекомендую вам взять шляпку.

Она видела, что мой соломенный головной убор ждал на столике рядом. Просто леди Лейн стремилась сгладить ситуацию. На ее лице застыла смесь сочетание страха и смущения.

— Думаете, что стоит заменить эту? — поинтересовалась я, даже не подумав о том, чтобы поприветствовать бывшего мужа.

Я собиралась вообще не обращаться внимание на него и сделать все, чтобы не находиться рядом.

Ботанический парк располагал к этому.

Тем более, что я с самого начала хотела попасть туда, но выбрала то, что будет интересно и мне и Илье — древние руины, состоящие из четырех локаций.

Признаться не пожалела, потому что в нем было все, что могло порадовать меня — обилие цветов, зелени, интересных локаций, которые хотелось рассмотреть со всех сторон и обилие прогулочных маршрутов.

Я была рада тому, что не нужно будет спешить никуда, пересаживаться из одного такси в другое и следить за временем, чтобы не опоздать на поезд, а еще тому, что Николас выгуливает свою новую подружку и не стремится приблизиться ко мне.

— Вы ведете свой блог, леди Ида? — спросила леди Лейн, догнав меня на лужайке. — Так много фотографируете.

Она задала свой вопрос, когда я поднялась с места, закончив снимать цветы для ба, принявшись рассматривать присланное видео. Прошел час, как мы высадились с поезда и пару минут, как Илья решил купить мороженого для нас. В запасе осталось еще три, а я за всей нервотрепкой (а правильнее сказать николасотрепкой) так и не взглянула на запись, о которой просила два дня.

— В моей семье очень любят цветы, — ответила я, смахнув видео со смеющимся Санькой. — Эти фотографии я делаю для моей бабушки, отмечаю в приложении и отсылаю ей.

У бабушки было действительно много увлечений. Куда больше, чем у всех у нас, но она говорила, что все придет со временем.

— Да, — откликнулась я, поднявшись и улыбнувшись ей. — Она составляет карту растений, и я спешу помочь ей в этом.

— Вы поразительный человек, миледи.

Я нахмурилась ее восклицанию.

— Не просто красивая, но и добрая, — сказала она, посмотрев на меня переменившимся взглядом. — Такое редко встречается в нынешние времена.

Помимо возникших вопросов в моей голове, мне стало неловко. Сначала возникло ощущение, что ей наговорили на меня, а потом все смешалось, стоило услышать смягчившиеся и ласковые интонации.

— Разве можно иначе, если это касается родных?

— Можно, — ответила она, взмахнув сорванной веткой. — Я, к примеру, не слишком добра к своей матери и отцу.

Она вздохнула, поправив шляпку.

— Не спрашивайте почему, но это тесно связано с тем почему я стала сторонницей феминизма.

— Мне надо восхищаться вами и вашим талантом, но я даже не могу попросить у вас автограф, потому что, к своему стыду, не читала ваших книг, — произнесла я, желая уйти от этой неловкой для нашего дуэта темы. — Расскажите, о чем ваша первая книга?

— О! А почему первая?

— Говорят их любят больше прочих, потому что в них больше автора, чем академических знаний.

Она посмотрела на плывущие по небу огромные облака, улыбнулась, а потом начала говорить, признавшись мне в том, что рассказала о ней накануне.

— Вы правы, — прошептала она, потом добавила и уже громче. — Я бы многое переписала в ней, но никогда не сделаю этого.

Леди Лейн в начале своей карьеры была явной противницей брака.

— А сейчас?

— Сейчас, я говорю женщинам о самоуважении и самосознании, — улыбнулась она, потрепав ремешком камеры. — Необходимо иметь что-то еще, что будет ограничивать твою жизнь и социально-семейную.

Она говорила, что из последнего складывается счастье.

— Многие работающие женщины поспорили бы с вами, — ответила я, вспомнив Любасю.

Мачеха мечтала о жизни на даче и занятии огородом, но реальность диктовала иные условия жизни.

— Но со мной бы согласились неработающие, — откликнулась женщина. — Они мечтают вырваться из ловушки, в которую загнали себя.

Я не спорила с ней, а возражала только для того, чтобы растянуть разговор. В компании Ильи было хорошо, но леди Лейн должна была вскоре исчезнуть из моей жизни. Общаться с ней, находясь рядом с бывшим не хотелось — портилось настроение стоило бросить один взгляд на то, как она держала его под руку. Наивная! Знала бы, что совсем недавно за нее держались двое!

— Давайте я сфотографирую вас?

Леди Лейн подняла камеру, сняв крышку объектива.

— Селфи — это ведь совсем не то, а вы так фотогеничны.

Я не стала возражать, подумав, что она права. Мы фотографировались вдвоем с Ильей, но не отдельности друг от друга. Точнее я не сфотографировала себя так, чтобы все устроило меня.

— У меня в камере есть встроенный bluetooth, сброшу снимки, когда вернёмся в поезд, — продолжила писательница, отдаляясь от меня. — Потрясающе смотритесь, леди Ида.

Не знаю кого она имела в виду меня одну или вместе с Николасом.

— Ты такая красивая, когда улыбаешься, — заметил Николас, когда я повернулась к нему, почувствовав запах его одеколона.

Было хорошо, когда он был на расстоянии. Даже несмотря на то, что на какое-то время перестала ощущаться набирающий силу зной.

— Почему бы вам не оставить меня в покое? — поинтересовалась я, пропустив его комплимент мимо ушей и оттолкнув руку с протянутой мне веткой жасмина.

Как по мне, его блуждание рядом со мной было за гранью добра и зла по отношению к моей новой знакомой, которая смотрела в глазок объектива.

— Так и было бы, если бы ты уделила мне пару минут, — ответил он, взглянув на меня сверху-вниз. — Но теперь все будет иначе.

Последнее заставило дернуться что-то внутри меня.

— Две минуты в обмен на три года? — поинтересовалась я, отдаляясь от него. — Ты серьезно⁈

Он появился в моей жизни, чтобы уничтожить окончательно?

— Артемида! Подожди!

Николас попытался схватить меня за руку, но я была ловчее.

— Я не это хотел сказать! Да постой же ты!

В его голосе слышалось… Да плевать на то, что злило его! Пусть катится!

— У меня все хорошо — учеба, работа, семья, личная жизнь и отпуск, который ты портишь!

Я не просто прибавила шагу, а поскакала, перескакивая через препятствие из хризантем.

— Артемида, что случилось?

Илья преградил мне путь, держа чертово мороженое.

— Что он сказал тебе? — спросил он, взглянув мне за спину, а потом посмотрев на меня требовательным взглядом.

Я даже не услышала, а почувствовала ревность в его голосе. Ну наконец-то! До его сущности дошло, что это классный парень не такой и его надо опасаться.

— Спросил почему я сторонюсь его и просил не брать в голову то, что случилось на стоянке и потом в кафе.

Зачем я спрашивается говорила это Илье? Зачем выгораживала его вместо того, чтобы сказать какую-нибудь гадость о нем? Могла бы наплести с три короба и сказать, что он домогался меня накануне и сейчас предлагала что-нибудь неприличное с моим участием⁈

— Давай вернемся? — попросила я, забрав рожок с розовым шариком. — Им тоже надо побыть наедине.