Глава 21

— Ты как?

— В порядке, — ответила я, выйдя из купе. — Уже собралась.

Когда мы вернулись в поезд, я ушла к себе, но Илью не впустила. Хотелось побыть одной.

Ладно.

Мне просто хотелось поплакать и позлиться, а не ухаживать за ним и говорить, что все хорошо.

Также, как не пожелала разговаривать с постучавшейся ко мне Лейн Овски, притворилась, что сплю и не испытывала ни малейших угрызений совести при этом.

Достаточно хороших мин при плохой игре. Поездка превратилась в кошмар, который должен был закончиться через пару часов.

— Выспалась? — Илья оглядел меня с ног до головы, добавив. — Почему не стала наряжаться?

Я пожала плечами.

— Захотелось чего-нибудь простого, — протянула я, махнув на его замечание рукой, а потом обратила внимание на то, как одет он. — А ты собрался обратно?

Илья выглядел так как накануне вечером, то есть при полном параде — в смокинге а-ля Дэниэл Крейг, белоснежной сорочке и начищенных до нереального блеска туфлях. А вот я не пожелала прихорашиваться, надев простое бирюзовое платье с плиссированным низом. Остался прощальный ужин, после которого в течение получаса мы еще посидим в баре, распрощаемся друг с другом и отправимся по своим делам.

— Не обижайся, тебе идет, но этот наряд уступает вчерашнему, — сказал он, выставив согнутую руку. — Хотел провести вечер без ссор и так как ты того и хотела.

— Как?

— Как будто попали в прошлое или на страницу романа.

Несмотря на это заявление, я не пошла переодеваться. Как не стала убеждать Илью сменить смокинг на что-нибудь менее официальное. Он взрослый и у него есть мама, чтобы давать ему советы и воспитывать чуть что.

— Мы уже говорили с тобой об этом, — произнес Илья, когда мы заняли наши места, а официанты заполнили бокалы белым вином. — Но я хочу сделать тебе предложение в этом красивом поезде и до того, как все загремят ложками.

Я сделала глоток и пожалела об этом. Жидкость не пожелала опускаться в пищевод, застряв в горле. Скворцов встал из-за стола и опустился на одно колено передо мной.

— Илья, будут и другие красивые места — Турция кишит ими.

Я упрямилась вместо того, чтобы взять и закрыть рот. Сейчас можно было протестовать, потому что Николаса, на мое счастье, не было ни за одним из столов. Иначе, я бы сказала Илье «да!» до того, как он договорил речь, а я задумалась над смыслом его последней фразы.

— После всего того, что ты вынесла в моем исполнении, — он вздохнул, хитро заблестев глазами при этом. — Я не просто хочу, а должен сделать тебе предложение.

— Должен? — поинтересовалась я, не обращая внимание на восторженные возгласы вокруг. — Что значит «после всего»?

Он улыбнулся загадочной улыбкой, которая не понравилась мне. Потому что я не была глупенькой барышней сколько бы любовных романов не читала в свое время.

— Повтори что ты сказал мне?

Илья решил доиграть красивый момент до конца, проигнорировав мой вопрос.

— Я не стану спрашивать тебя, а выйдешь ли ты за меня замуж? — он положил мои пальцы поверх моих, — просто возьми…

Илью перебили, не посчитавшись с его волнением. Потому что такие моменты надо заранее оговаривать с персоналом, так как у них тайминг и куча дел, а не приятное времяпрепровождение, как у остальных.

— Господа, в нашем поезде случилось убийство! — громогласно объявил начальник поезда, пройдясь цепким взглядом по каждому из нас.

Мне стало дурно. Мгновенно! Так плохо, что пространство закружилось и я ухватилась за стол, чтобы не упасть на него.

— Просим всех оставаться на местах — продолжил говорить служащий. — Убийца находится среди нас.

Мало соображая, я встала из-за стола, протиснулась между Ильей и пошла в другую сторону.

— Леди Ида?

— С вами все в порядке?

— Да-да-да, — бормотала я, прибавив шагу, повторяя и повторяя. — О, Господи!

Не видя ничего вокруг, кроме дорожки из бордового ковролина, я пробиралась вперед, чтобы оказаться в баре, а потом у себя только бы не слышать ничего.

— Ид, ты чего? — догнал меня Илья и даже дернул на себя. — Ты испугалась?

Я была в ужасе от того, что все повторялось и не хотела оставаться на месте. Я не вынесу этого!

— Это же была шутка!

Я качала головой, не сразу уловив то, что он сказал мне.

— Он говорил о фазане, которого подстрелили и приготовили для нас, — продолжал говорить Илья, удерживая на месте. — Он разыграл сцену из романа!

Я кивала, сев на край стола. Слова Ильи в конце концов дошли до меня. Дело было не в Николасе! Он жив и здоров!

— Ид, все в порядке, — продолжал утешать меня Илья, кружа вокруг.

Он наконец присел у моих ног, заглянув в лицо снизу-верх.

— Успокоилась?

Я вытерла набежавшие слезы, кивнула, а потом вновь провела по щекам.

— Это дурацкая шутка, — продолжил говорить Илья, вытащив платок из внутреннего кармана. — Они, конечно, не знали о тебе и твоей истории, но в вагоне могли оказаться впечатлительные похлеще тебя у которых могло прихватить сердце.

Слезы перестали катиться по моим щекам. Они застыли в уголках глаз, дав мне возможность обдумать то, что пришло мне на ум, не поддавшись поцелую в губы. Он обесценил то, что происходило со мной, сравнив с какими-то другими людьми пусть и с серьезными заболеваниями.

— Что скажешь?

В эту минуту я решила, что хочу расстаться со Скворцовым. Он был хорошим другом и должен был оставаться им. Но Илья вышел отвратительным парнем, раз за разом выдавая нечто бестактное, обидное или оказываясь не у дел. Хуже всего было то, что я начала врать ему и не испытывала никаких угрызений совести при этом, потому что за все надо платить и за пренебрежение тоже.

— Ид? — вновь позвал меня Илья, пока я смотрела на него сквозь новую матовую пелену. — Ты выйдешь за меня?

— Убери руки от моей жены! — проговорил тот, чей голос я не желала слышать сейчас. — Немедленно!

Николас шел к нам, теперь уже без своей жутко модной трости, но держась за крышку рояля, спинки диванов и кресел.

— Все в порядке! — бросил Илья, улыбнувшись.

Я перевела взгляд на Скворцова, забыв обо всех своих прошлых мыслях, как и о слезинках, что скатились по моим щекам. Я потрясла рукой, разозлившись и решив, что плевать на все — сейчас я скажу «да!», чтобы насолить этому утырку.

— Я сказал: убери руки от моей жены! — повторил он теперь уже на русском и с гораздо сильным акцентом, чем прежде. — Сейчас же!

В моих ушах зазвенело не то от охватившей меня ярости, не то от этого крика.

— Жены?

До Ильи дошло быстрее чем я предполагала. Он вместо того, чтобы рассмеяться или нахмуриться, как делал это все это время, переспросил и посмотрел на меня так, что невозможно было передать словами.

— Он — твой муж? — спросил Скворцов, поднимаясь и убирая руки в карман. — Это правда⁈

Я не стала отвечать ему, поднявшись. Не посчитала нужным делать это, уязвленная презрением, мелькнувшим в его глазах.

Презрением!

После того, как он завел с ним приятельские отношения и потрясающе стремительно доверился ему, а я просила избегать его и не доверять!

Презрением!

Не могу утверждать на все сто процентов, но кажется, что этот взгляд останется в моей памяти навечно.

— Нет, ты ответишь мне! — сказал Скворцов, усадив обратно. — Достали твои выкрутасы!

Это было мягко сказано, потому что я рухнула на чертов столик, заставив его скрипнуть под тяжестью моих шестидесяти килограммов.

— Какого ляда ты устроила здесь? — продолжил вопрошать Скворцов, заправив руки в карманы и покачнувшись на пятках. — Притащила, чтобы позлить его⁈..

Кажется, что все мое существо прокричало: «что⁈» Не знаю, чему возмутился мой организм вопросу или поведению Ильи, но он был в шоке от брошенных обвинений.

— Когда я говорю убрать от нее руки, то я имею в виду вообще не прикасаться к ней!

Достигший нас, Николас ударил его.

Господи! Он ударил его!

Поравнявшись с нашей парочкой, он вместо того, чтобы наслаждаться триумфом своего злого гения, взял Илью за плечо, развернул, а потом вмазал ему!

— Разбирайся со мной, а не с ней! — рявкнул он, отправив Илью валяться на диван. — самодовольный le ballot[1]!

Николас от злости или волнения перешел на французский. Но Скворцов быстро оказался на ногах и также быстро вышел из себя.

— С тобой⁈ — проорал Илья, наклонившись и ринувшись на него, как разъяренный бык, который ничего не мог поделать с ловкими руками тореадора. — Ты конченный!!!

Илья вновь попятился, налетев на выставленное Николасом кресло. Он использовал его как щит и даже «пырнул» его им.

— А ты такой же, как она!

Все очень быстро происходило. Их руки мелькали, где-то смазанными, а где-то размашистыми движениями.

— Закрой рот! — бросил Николас, наступая на него. — Или, напомнить тебе о том, что ты наговорил мне в Париже⁈

Я мотала подбородком из стороны в сторону, слушая оскорбления и неожиданные признания, и пребывала в шоке от происходящего. Антагонист и протагонист моей личной истории менялись местами с головокружительной скоростью, а потом и вовсе слились в инь и ян.

— Перестаньте!!! — выкрикнула я в какой-то момент, не ожидав от самой себя. — Вы! Оба!

Мой крик потонул в грохоте, криках и жалобном стоне рояля. Так же как я еле удержала равновесие, когда в какой-то момент рука Элджерона коснулась меня и оттолкнула них подальше. Легко и считай, что невесомо, но этого хватило, чтобы отступить и нарваться на чертов стол!

— Артемида, пойдемте отсюда! — раздалось совсем рядом. — Вам не нужно быть здесь!

Появление леди Лейн было очень неожиданным, так же как ее прикосновение, которое заставило меня вздрогнуть и отпрянуть от нее. Мягко, но решительно она взяла меня за руку и повела за собой.

— Оставьте их! — чуть ли не кричала она, уводя меня за собой под удаляющийся грохот позади. — Вы не сможете сделать ничего!

По-моему, я кое-что могла, но я не знала, где взять ведро воды, чтобы вылить его на них и остудить пыл.

— Ида! Пойдемте! Я отведу вас к себе! Вам не стоит оставаться здесь! Нельзя быть одной! Я не допущу этого!

Я качала головой, оборачивалась, делала один судорожный вздох за другим и все же шла за ней, потому что остаться там и правда было безумием.

— Что вы так расстроились, милая? — спросила мисс Лейн, усадив на кушетку в своем купе. — Это всего лишь мужчины!

Я не могла объяснить ей причину.

Ни мне, ни ей, ни кому бы то ни было еще не нужно было знать детали случившегося.

Хуже всего было то, что я не в состоянии была объяснить что-либо себе, так велико было мое потрясение и в то же время… Что я хотела после двух дней накала? Должен был произойти взрыв. Только я думала, что сдетонирую я, а не они.

— Как бы не отрицали, но животного начала в мужчинах больше, чем в нас, — сказала мисс Лейн, протянув мне бокал. — Выпейте!

Я взяла бокал, но не спешила прикасаться к его содержимому.

— Выпейте и вам полегчает!

— Со мной все в порядке, — проговорила я, сжав стекло с болтающимся в нем напитком.

Я думала, что стану делать дальше.

— Вы плачете и даже не замечаете это, Ида, — сказала женщина, присев рядом и потянув меня к себе. — Выпейте и вам непременно полегчает.

[1] le ballot(фр.) — болван