Глава 34

— Куда ты хочешь отправиться на яхте? — поинтересовалась я, глядя на то, как он подбирает с пола одежду и начинает облачаться в нее. — Какой-нибудь отель на острове? Афины? Кипр? Родос? Дом?

Николас выглядел недовольным совсем недолго. Вероятно, он, как и я переключился на что-то другое. Но на мои варианты делал такое движение глазами, которое без труда определялось за ответ «нет».

— Может быть в Ниццу? — спросил он, совершенно притягательным образом застегивая рубашку. — Отдохнем, поплаваем, наведаемся на любой из островов, который понравится тебе, а потом поедем за сыном?

Я замерла с занесенным карандашом над бровью, раздумывая над его словами и справляясь с какой-то разновидностью ревности, что тут же отозвалась во мне в ответ на простое слово «сын». До недавних пор он был только моим, но это было глупостью по сравнению с тем, что я вспомнила о нашем уговоре.

— А потом?

— Вернем яхту Айгуну, познакомимся с родственниками, обязательно поссоримся с кем-нибудь из них или даже со всеми, помиримся, а может быть просто сбежим втроем на «Кади».

Я не пропустила мимо ушей название яхты, которая носила одно из имен богини охоты.

— Почему не сразу?

— Хочу, чтобы эти две недели твое внимание принадлежало только мне и никому больше, — проговорил муж, приблизившись ко мне. — Я смогу украсть и отбить твое внимание у кого угодно, но только не у ребенка.

Последние слова заставили меня улыбнуться и поспешить спрятать эту улыбку за наведением красоты. Он даже не представлял насколько был прав, выдавая эту браваду.

— Ты спросила не просто так.

Верно.

— Прежде чем мы уедем, — проговорила я, решив не загоняться раньше времени. — Мне нужно заскочить в парочку магазинов перед тем, как отправится в эту кругосветку.

В ответ Николас состряпал такое выражение лица как «ты серьезно или шутишь⁈» и «не могу поверить, что слышу это!». Потрясенно и удивленное то есть.

— Это ненадолго, — я попыталась уговорить его выразительное молчание. — Несколько сувениров в определенных местах.

— Не верю, — ответил он, даже не подумав, чтобы уступить мне. — Женщина и покупки — этот союз по определению не может быть коротким.

Я противилась, потому что очень сильно хотела привезти маленькие турецкие гостинцы всем своим домашним и даже записала адреса, по которым должна была зайти, чтобы порадовать каждого близкого мне человека и особенно Сашку.

— Стамбул, в отличие от отеля слишком большой, чтобы найти нас в нем.

— Ид, этот город — столица слухов, сплетен и информаторов. Здесь все друг друга знают и будут знать о нас, воспользовавшись этими знакомствами.

Я не хотела отступать так просто. Журналисты неприятны, но они наемные убийцы, чтобы бежать от них как от чумы.

— Мы можем разделиться? — предложила я, глядя на то, как удивляется мужчина в зеркале. — Ты поедешь в порт, а я поеду за покупками.

— Ты не слушаешь меня.

Он повернул меня к себе, но я не дала сказать ему и слова, бросившись в наступление.

— Если мы разделимся, и ты будешь ждать меня на яхте или в любом другом условленном месте, — проговорила я, обнимая и царапая его спину, — то я точно не стану гулять или пытаться утянуть тебя сфотографироваться в какое-нибудь инстаграмное местечко.

В след за одним чувством пришло второе и оно не было таким безобидным, как первое. В нем сквозило подозрение, но Николас не озвучил его, но взгляд есть взгляд и… Я была благодарна ему

— Я не умею уговаривать? — спросила я, решив махнуть рукой на собственные и чужие хотелки. — Совсем-совсем?

Домочадцы поймут, что так сложились обстоятельства, магазины игрушек есть и в других странах, а вкусности так и вовсе продаются по всему миру.

— В том-то и дело, что умеешь, — проговорил Николас со вздохом. — И предложение твое очень даже разумно.

Кажется, что я должна была просиять, но свет моей лампочки слегка померк не то от того, что я увидела секунду назад, не то от выделившегося осадка.

— Вдвоем мы привлечем внимание и скорее всего это случится благодаря мне.

Он погладил мой подбородок.

— Симпатичных блондинок великое множество, а вот харизматичных блондинов.

— Маразматичных?

— Именно! — выдал он сердито, целуя меня. — Пользуйся пока можешь, милая.

Мой смешок потонул в его губах.

— Вечером тебе придется ответить за каждую брошенную дерзость.

Я издала разочарованный стон.

— Всего один раз? Вчера у тебя точно была виагра!

— Уже три, — мрачно поправил меня мужчина, кружа в объятиях. — Ид, я отпущу тебя только при условии, что ты дашь мне доступ к твоему месту положению на тот случай если ты заблудишься и вернешься на «Blackfin» не позже, чем в четыре вечера.

Я была согласна на все и, предоставив доступ к геолокации, отправилась в путь.

— Хорошо.

— Я тебя люблю.

Я не могла сказать ему этого. Не только потому, что слишком мало времени прошло или потому что я еще не доверяла ему на все сто процентов. Я стала суеверной вот в чем дело.

— А я тебя без ума, француз, — проговорила я, коснувшись его губ и «ослепнув» на какое-то время только бы не видеть, как это отзывается в нем.

Мне вызвали такси, заплатили вперед, наказали таксисту возить меня по городу весь день и привезти прямиком на пристань, после чего поцеловали и даже неодобрительно взглянули на мои ноги.

— Мы ведь не сможем быть вместе постоянно, — набрала я в своем любимом зелененьком мессенджере. — Тебе придется отпускать меня и мне, к сожалению, придется делать то же самое.

Не хотелось думать о будущем, но свой собственный ответ заставил увидеть каким оно будет.

— «К сожалению» ужасно радует меня, — ответил Николас спустя несколько секунд. — Я все понимаю, но вздыхал я вовсе не поэтому.

—???

— Я выбрал это платье, потому что в нем тебя должен был видеть только я.

Я рассмеялась, выйдя из авто спустя несколько минут, оглянулась по сторонам в поисках нужного магазина музыкальных инструментов. Проблема в то, что здесь их было очень много

— Не вижу повода для печали — написала я, взявшись за дверцу такси. — Оно прогулочное и вряд ли кто-то увидит больше, чем ты.

— Оно просвечивает.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить чтобы кто-то говорил мне что-либо подобное. Но потом поняла, что он дразнит меня.

— Серьезно?

— Да.

— Тебе надо было сказать мне об этом раньше.

— Почему?

— Я до последнего надеялась, что поедешь вместе со мной и, решив подразнить тебя, решила снять белье.

Ответ пришел незамедлительно.

— Требую доказательств.

Смайлик «подозревака» заставил меня хмыкнуть и даже покачать головой — я предполагала что-то подобное. Мысль, пришедшая в голову, ужасно развеселила меня.

— Они в ручной клади, которую ты должен был отвезти на яхту, — набрала я, предвкушая, что будет когда мы встретимся на том самом пирсе, где поедали шаверму накануне.

Некоторое время он не отвечал мне ничего. Потом мне пришел рассерженный смайлик. Затем настал черед голосового сообщения, которое я не успела прослушать, потому что меня схватили за плечо, дернув, и бросив в лицо:

— Ну наконец-то! Ты такая предсказуемая, Карамзина!

Рядом стоял Скворцов. Я думала, что он уже дома и занимается тем, метает дротики в мое фото.

— По-моему ты неправильно построил фразу, — проговорила я, еще не отойдя от впечатления. — Слово «наконец-то» нужно было бы убрать, иначе, выходит, что предсказуемый ты, а не я.

Скривив губы, он прожег меня злым взглядом, а потом попытался увести куда-то, но я схватилась за дверцу авто.

— Ты такая же как твоя бабка — вечно показываешь свое превосходство.

Он старался укусить меня, а мне было интересно, что он делает здесь? И как нашел меня⁈

— Если тебе непонятны какие-то слова погугли, — откликнулась я, дернув рукой. — Отпусти меня.

Эта перепалка быстро надоела мне, мигом рассеяв прошлое чувство вины и подсказав, что именно понадобилось Скворцову — он увидел возможность «поквитаться», а значит заслуживал всего, что случилось с ним.

— Отпусти меня или я закричу.

— Кричи! — бросил он, посмотрев по сторонам, словно выискивая что-то. — Они подумают, что мы муж и жена!

Еще один! Называется пошел по скриптам. Разозлившись и не теряя времени, я обратилась к наблюдающему за нами водителю.

— Пожалуйста, вызовите полицию! Это человек напал на меня!

Скворцов, услышав меня и увидев, как таксист потянулся к рации, бросив в нее несколько слов для связи с диспетчером, притих и перестал тянуть меня куда-то.

— Нам нужно поговорить.

— Теперь нам нужно поговорить?

Я не могла не съязвить, потерев освобожденное запястье. Оно ныло, как после крапивницы.

— Я не просто так караулю тебя здесь который день.

— Караулишь? Ты серьезно? Реально приходишь сюда каждый день? Как ты вообще нашел меня?

Не то, чтобы я не поверила… Просто в голове не укладывалось, что тонкая душевная организация и гордость Скворцова позволили ему сделать это.

— Это было не трудно. Ты при мне заполняла список подарков и где их можно найти. Магазин с игрушками стоял первым.

Вот тут он ошибся, но я не стала поправлять его.

— О чем ты хочешь поговорить со мной?

— Не о том, чтобы вернуть тебя, не беспокойся.

Наполненные желчью слова Скворцова подсказали мне, что кроется за всей этой злобой. Вина и совесть вновь напомнили о себе, и я сдалась на их милость. Надо было закрывать гештальт и не думать о нем больше. Пусть выскажется, а потом я уйду.

— Придется тебе заказать кофе или все, что захочешь, — произнес Илья через несколько минут, когда мы сели за стол в кофейне неподалеку. — Я на мели.

Я заказала два кофе и такое же количество сэндвичей, но в итоге оставила себе лишь кофе.

— Почему ты не едешь домой?

Илья злился и какое-то время просто орал на меня.

— У меня тоже отпуск, Карамзина! Я может мечтал об этих двух неделях! Слетал, называется, повидал заграницу! Я не хочу домой! Я хочу отдохнуть, как белый человек! Не хочу менять билеты и еще доплачивать за них! Ты видела эту доплату⁈ Это шесть часов репетиторства!

Я покачала головой.

— Но это дешевле, чем жить в Стамбуле.

— Поверь мне, я в курсе! — рявкнул Скворцов, невзирая на то, что на наш стол уж стали поглядывать люди.

— Так о чем ты хотел поговорить со мной? — поинтересовалась я, словно не происходило ничего особенного.

— Об этом.

Опустив кружку кофе, я порадовалась тому, что проглотила содержимое рта, иначе бы просто поперхнулась им. На столе передо мной лежала уже знакомая мне коробка с кольцом.

— Хочу, чтобы ты вернула мне деньги за кольцо.

Недавний осадок, который выделился на душе при общении с Николасом, был ничем по сравнению с чувствами, что овладели мной в данное мгновение. Это был тугой комок из неприязни, обиды и жалости.

— Почему я должна возвращать тебе деньги? — полюбопытствовала я, несмотря на то что руки так и чесались залезть в сумку, чтобы достать смартфон и активировать приложение банка. — Ты ведь должен был предполагать, что я могу сказать тебе «нет» и даже больше — о моем нежелании выходить замуж в ближайшее время.

Он знал о рисках, а я о том, что хочу уйти и не видеть его больше никогда.

— Я бы вернул его сам — принялся объяснять Скворцов в куда более спокойной и даже просящей манере. — Но я не стану заезжать во Францию ради этого.

Это было слишком накладно для него. А для меня? Я же богатая!

— Хорошо, — согласилась я, взглянув на часы. — Мне нужен чек, все, что прилагалось к кольцу и адрес магазина.

— Адрес не помню, — откликнулся Скворцов и вновь не сдержался. — Пусть покажет твой муженек.

Я забила на рациональный голос разума, заметивший, что я получу меньше, чем отдам ему сейчас с учетом экспертизы и требующейся комиссии, но решила, что откуплюсь этим и совесть моя будет чиста.

— Как же ты собрался жить здесь эти две недели раз у тебя нет денег? — полюбопытствовала я, закинув коробку с кольцом в сумку. — Зачем надо было покупать кольцо?

— В эти траты не входила гостиница.

Стало противно.

Он хотел сэкономить на мне? Жить за мой счет? Делить траты, не обсудив этот момент заранее?

Я поднялась из-за стола, не желая больше смотреть на него и испытывать это чувство.

— Давай я верну тебе деньги за поезд? — предложила я, чтобы ни быть обязанной ему ничем. — Сколько он стоил?

Илья помялся немного, но все-таки решился на то, чтобы показать мне чек.

Изучив содержимое экрана, я подняла на него глаза.

Скворцов стремительно падал в моих глазах. Так быстро, что можно было усомниться во всех законах Ньютона.

— Это твой билет на купе второго класса, а где мой? — я спрашивала, но не ждала ответа, потому что дело было не в его невнимательности. — Кто заплатил за него?

Илья покраснел, несмотря на то что лицо его осталось бесстрастным.

— А ты не знаешь? — произнес он издевательским тоном. — Твоя ба, которой ты вечно заглядываешь в рот!

— Чуть меньше, чем ты своему отцу, который надоумил тебя, как вести тебя со мной! — мгновенно отреагировала я, озвучив то, что на пришло ум первым.

Говорят, что первые мысли самые верные ведь их шепчет ангел-хранитель.

Но не это было важно сейчас, а то, что я не понимала, как гордый Илья мог пойти на это⁈

Я так и не узнала этого.

— Говорят, что бабам нравятся джентльмены, — продолжил Илья, наблюдая за тем, как я подхватываю пакет и сумку и поднимаюсь из-за стола. — Но на деле все вы жадные бялди, которым нужно, что вас е*** и т***!

После разговора, разбавленного оскорблениями его можно было считать законченным, а то и лишним.

Вот ведь дура!

Решила поиграть в благородство, а его не может быть, когда все закончилось вот так!

— Это невозможно! — продолжал кричать Илья мне в след. — Можно либо упахиваться, либо кувыркаться, либо родиться с золотой ложкой во рту!

Говорить Илье, что все было бы иначе, если бы он дал от отношений всё, если бы был со мной, а не показывал свое истинное я, привыкшее или наученное тем, как вела с отцом его мать, было бесполезно и не хотелось. Он не подумал и не увидел всего.

— Что насчет моего отца, то давай не будем расстраивать его!

Я открыла дверцу автомобиля, решив убраться как можно дальше от этого места. Куплю игрушки в другом месте.

То, что Илья не успокоился за это время не удивило, а вот то, появился рядом, дернул на себя и попытался поцеловать — да.

Только не это было вишенкой на торте, а то, что он успел сфотографировать нас.

— Не подходи ко мне! — выкрикнула я, оттолкнув и залепив ему пощечину. — А еще лучше подумай о том, что твой отец работает у меня на заводе!

Илья как будто остолбенел, а еще раз ударила его, запрыгнула в авто и, бросив короткое «поезжайте!» закрыла лицо руками.

Я не плакала. Просто пыталась прийти в себя и отойти от произошедшего.

Зачем он сделал фото?

Зачем нужен весь этот спектакль, который он собрался устроить отцу, если все откроется рано или поздно?

— Все в порядке? Мисс? Леди? Мадам?

Я отняла ладони от лица, кивнув.

— В полном. Просто вокруг меня очень много психов.

Я сообразила, что говорю на русском, повторила первую часть фразы и, назвав адрес следующего магазина подумала о том, что возможно что-то не так со мной.

— Дай мне поговорить с сыном, — попросила я вместо приветствия. — Знаю, что он потреплет вам нервы, но это плата за ваше самоуправство.

— Что-то случилось? У тебя такой голос.

Я не стала уточнять какой, повторила свою просьбу, а, приехав по адресу, очень долго сидела в салоне, болтая с ребенком, который носился по своей комнате, показывая игрушки, смотря на то, как несется по коридору и показывает мне деда с его удивленным, «бонжур!», а потом на то, как выскакивает на улицу и показывает бассейн заполненный самыми разнообразными надувными кругами в виде пончиков, лебедей, ракушек, лодочек, крокодилов и единорогов, а еще смеется, спрятавшись в каких-то кустах.

— Мама, приезжай! Приезжай! Приезжай?

Новое слово он произносил с нажимом, прижимал камеру к лицу и даже целовал экран, слушая мои просьбы, смешанные с улыбкой и слезами умиления не делать этого и снова повторяя то, что было делать нельзя.

— Я скоро. Я далеко — за тридевять земель. Как в сказке. Помнишь? Приплыву к тебе на лодке.

Алекс слушал меня, потом повторил слово «лодка», сказал «сейчас!» и я увидела зеленую траву. В течение десяти минут я ждала, когда он вернется, но потом поняла, что он отвлекся на что-то, забыв обо мне.

Общение с сыном помогло, хоть и оставило чувство легкой грусти.

Оставшиеся покупки я совершила без того азарта и спешки, как это было с первыми. Я заходила в магазин просила показать мне нужные вещи, выбирала то, что было больше всего похоже на референс и отправлялась в другую лавку.

— Я не такой отпускал тебя, — сказал Николас, подав руку. — Что-то случилось?

Он помог мне выйти из машины, мельком взглянул на таксиста, а потом вновь посмотрел меня с легко читающейся тревогой на лице.

— Ничего, — ответила я, решив умолчать о неприятной встрече. — Просто устала.