Глава 9

«Давай встретимся и поговорим?»

Я хмыкнула, прочитав push-сообщение. Илья становился изобретательнее. Признаться даже не ожидала от него этого.

Ладно. Это во мне говорит сарказм и обида.

Чего-то такого стоило ждать от него. Он теперь не мог встречать меня после универа, детского сада или спортивной школы. Пришло лето. Наступили каникулы. Изменился график посещения занятий, секций, сессий у психолога и спортивных кружков.

Скворцов заваливал смс, pushами и войсами. Организовывал доставку цветов, конфет, фруктов и букетов из маленьких игрушек. Он караулил меня у дома.

Я не желала общаться с ним, игнорировала и оставляла без внимания многочисленные знаки внимания.

Мне хотелось загорать, читать закрывшись книгой от солнца, плавать в бассейне, толкая надувной пончик с разместившимся в нем Санькой, составлять списки в отпуск и проверять их, чтобы не забыть ничего, но и не набрать лишнего.

Осталось решить с кем именно я отправлюсь в это путешествие. Вариантов было совсем мало. Железобетонный был всего один. Но путешествовать с бабулей мне не хотелось. Мы с ней постоянно вместе. Почти что двадцать четыре на семь.

Точно не думать о том какая я испорченная девочка, чтобы вырастить в себе чувство неуверенности или того хуже — какой-нибудь требующий психолога комплекс.

— Привет! — поздоровался Илья, поднявшись с высокого табурета.

Я вздрогнула, оторвавшись от переписки с Филом. Уговаривала его побыть моей компанией и… Начинала подумывать о том, а не взять ли мне с собой подругу? Раз вокруг все такие вредные.

Увидеть Скворцова после всего было удивительно. Но лицезреть его на собственной кухне, да с кружкой чая и тарелкой пирожков было поразительно вдвойне. Правда чаевничал он недолго, завидев меня, поднялся и поспешил навстречу.

— Ты здесь, что делаешь? — поинтересовалась я, отступив от него.

Илья, как всегда, выглядел замечательно. Фермерский и ковбойский стиль очень шли ему. Но я уже не верила этой крутости. Она была напускной.

— А он ко мне, — заявила выплывшая из кладовой Люсьен, — имею право приглашать гостей, так-то.

Неожиданно. Но, наверное, предсказуемо.

— Тогда приятного аппетита, — сказала я, взяв из холодильника бутылку с водой. — Не буду мешать вам.

Слова Люси расставили все точки над ё. Даже не своим содержанием, а пониманием за кого радеет наша домработница. История повторялась и очень хотелось поставить ее на место, если бы не ба. Она была хозяйкой в этом доме. Аделаида сделала ее членом семьи. Спасская могла позволить себе подобные высказывания.

— Ид, давай поговорим, — попросил Илья, как-то по щенячьи заглянув мне в глаза. — Я объясню тебе почему повел себя так.

— Извини, я очень занята сегодня, — проговорила я, подняв махнув перед его носом смартфоном. — Маленьким избалованным девочкам так непросто поддерживать свой легкомысленный имидж.

Я прошла мимо него, подхватив с комода заранее приготовленную стопку для чтения. В ней были не только книги, но и глянец, газеты и самое главное учебные пособия.

— Артемида, ну будь же ты человеком! — крикнула Люся мне вдогонку. — Видишь же, что человек старается!

Люся бы передумала защищать его, если бы я объяснила ситуацию ее словами? Наверняка.

— Артемида!..

— Что?

Илья попытался сказать что-то, но я закрыла дверь перед его носом, прошла к шезлонгам и опустила книги на плетенный столик.

— Долго ты будешь бегать от меня⁈ — отчаяние в его голосе можно было потрогать рукой.

Он задал вопрос в тот момент, когда я сняла шифоновую накидку. Он молчал, когда я вешала ее на крючок и не спешил продолжать, когда я улеглась на полотенце. Его молчание не вызвало понимания и злорадства. Наоборот, захотелось прикрыться и это желание разозлило меня.

— Ты уже достаточно сказал, Илюх, — попросила я, подобрав со стола книжку. — Возвращайся домой и больше не звони мне.

— А как же первый и последний шанс?

По-хорошему надо было звать на помощь Димку, даже несмотря на то, что Илья пришел к Люсе. Просто это все было за гранью и совсем уж грустно, честно говоря.

— Хочешь извалять меня в грязи еще больше? — спросила я, нацепив очки на переносицу. — Илья, не надо, а?

Пусть говорит, что это не так. Пусть его поддержит Люся, папа, Люба, бабушка…

Да хотя вся семья!

Это называется «валянием в грязи» и никак иначе.

— Мне жаль, но давай я всё объясню? Тогда ты поймешь меня.

— И тогда забуду обо всем? — поинтересовалась я не без улыбки. — Нет, Илья! Нет!

— Просто перестанешь воспринимать это так остро, — проговорил Скворцов, взяв мою руку в свою.

Я убрала пальцы, не без досады отметив тот момент, что осталась один на один с ним. Всегда так! Хочешь побыть один и вокруг снует кучу народу. Хочешь компании и вместо нее развлекаешь себя отстойными мыслями.

— Я выслушаю тебя, но не обещаю ничего.

Вообще ничего!

— Я не рассказывал тебе, но я был женат.

Внезапно у него получилось удивить меня. Я даже глаза открыла, чтобы посмотреть на него и оценить сказанное. В том числе мне нужно было видеть, как это отразилось на его лице. Илья выглядел серьезным и потерянным одновременно.

— Четыре года я считал себя самым счастливым человеком на свете, — говорил Илья, отказываясь смотреть на меня. — Я был женат на умной, доброй, милой, целеустремленной и самой красивой девушке на свете.

Он женился на предпоследнем курсе института. Как водится родители были против столь раннего брака. Скворцов смог доказать, что они ошибались, чтобы в конечном счете понять, что все-таки правы были они — недалекие и устаревшие предки.

— У тебе есть дети? — спросила я, потянувшись за туникой.

Мне стало неудобно за свой внешний вид. Не на это я рассчитывала, когда он предложил объяснить мне все. В моей версии реальности он должен был видеть, что мне плевать на его закостенелое мнение.

— Были, — откликнулся Илья с дернувшейся щекой. — Влада, Кира и Мишка.

Он не смотрел на меня, когда нахваливал жену и говорил о детях.

Слава Богу!

Потому что их количество немного шокировало меня. Это было немного, но по моему мнению как-то чересчур плодовито для четырех лет брака.

— Ты общаешься с ними? — спросила я, налив и протянув ему бокал с водой. — Или, она запрещает тебе это?

Мне очень не нравился глагол «были», но я гнала от себя мрачные мысли.

— Лида не дает мне видеться с мелкими. Злится на меня за то, что я сделал экспертизу на отцовство.

Вот это и в самом деле было обидно. Уверена, что ни одна женщина не оставила просто так подобной выходки со стороны некогда любимого мужчины. Но все-таки это было слишком жестоко по отношению к детям.

— Не один из них не является моим ребенком, — сказал Илья, повернувшись ко мне и посмотрев прямо в глаза. — Но, несмотря на это, она все равно не дает мне общаться с ними, зная, что они не мои, но видя, как мне нужно это.

Лицо Скворцова было бесстрастным, чего не скажешь о глазах. Миниатюрные голубые озера превратились в бушующие моря.

— Понимаешь?

Я покачала головой не в силах вымолвить и слова.

— Четыре года мы прожили душа в душу. Четыре года я считал, что у меня идеальная семья! Я работал, старался обеспечить и бежал домой, чтобы в конце концов узнать, что моя милая жена, отправляясь погулять по городу, е*** со всеми подряд.

Кажется, я только что передумала не забывать ни о чем, что он сказал мне в магазине.

— Я поссорился с родителями и все это время не общался с ними, считая, что они несправедливы к ней и к детям! А они всего лишь видели все со стороны! Видели и не могли найти способа донести до меня правду!

Я поняла Скворцова. Вот только я не имела никакого отношения к его ситуации. Так же как не понимала, как действовать дальше. Наверное, никто не знает, что говорить и куда идти после таких слов.

— Илья, ты ведь понимаешь, что я здесь совершенно не причём и не заслуживаю подобного отношения?

— Если бы заслуживала, — сказал Скворцов, слабо улыбнувшись при взгляде на меня, — то я бы не бегал за тобой все это время.

Уж не знаю почему, но этот ответ не понравился мне. Было в нем что-то такое самодовольное.

— Я услышала тебя, Скворцов, — сказала я, забросив ноги на плетенный лежак. — Как уже сказала ранее, я принимаю твои извинения.

— И всё?

Илья пересел ко мне, не дав улечься обратно. Несколько минут мы играли в гляделки. Илья ждал ответа, а я решала, а хочу ли, чтобы он был в моей жизни. Совесть, признание его прошлых поступков и просто симпатия победили.

— Ты, в отличие от меня, знаешь, что я была замужем, — проговорила я, прикоснувшись к его зачесанной назад челке. — Но разве я заставляла тебя чувствовать себя мерзко?

— Все-таки отказываешь дать мне шанс?

Я помотала подбородком из стороны в сторону.

— Прошу тебя снизить градус внимания к моей избалованной персоне!..

— Ид!

— Ну что Ид⁈ — передразнила я, приподняв уголки губ в улыбке. — Ты сам это сказал, а я всего лишь повторяю.

Он потянулся ко мне и даже поцеловал. Поцелуй был коротким и не требующим какого-то ответного движения губ.

— Слушай, ты ведь нравишься мне такой, — прошептал он, знакомо уперевшись в мой лоб своим. — Даже, когда дерешься.

Во мне проснулся «душнила», который потребовал рассказать, что это Илья все начал, а уж потом… Я послала этого типчика в задницу.

— Не знал, что ты такая темпераментная.

— Я хочу, чтобы ты походил к психологу, — произнесла я вместо того, чтобы разомлеть от сомнительного «комплимента». — Не ради меня, а ради себя сделай это, пожалуйста.

Я избалованная девочка и не хочу лечить никого, то и дело проглатывая собственные обиды.

— Я ведь не сравниваю тебя с бывшим мужем.

Илья смежил веки, демонстрируя всем своим видом, что ему не нравится сказанное. А я чуть было не зависла, задумавшись над тем в чью именно пользу было бы это сравнение?

— Хорошо, — он кивнул и даже поддался вперед. — Только тебе придется помочь мне, потому что я ума не приложу, где найти нормального специалиста.

Меня порадовали его слова. Признаваться в проблемах, так же как уметь просить помочь — не стыдно, а признак зрелой личности. Это только на словах легко сказать «я пойду к психологу» на деле это целое приключение, а хуже — мытарство, чтобы найти толкового и подходящего тебе специалиста.

— Только это еще не все, Скворцов, — я села по-турецки, закрыв бедра тканью туники. — Пожалуйста, оставь идею жениться на мне.

— Значит мы просто встречаемся ради одних только встреч? — спросил Илья, взглянув так, что на душе кошки заскребли.

Его взгляд прямо на глазах заполнился выражением тоски и грусти.

— Мы встречаемся, потому что мы прошли этап дружбы и хотим попробовать, а получится ли что-то большее.

Я сказала ему это и тут же задалась вопросом: на кой черт я утешаю и убеждаю его в чем-то?

Так, правда, выглядят серьезные отношения?

Боже ты мой! Неужели я добровольно иду на это⁈

— Ид, все хорошо, — сказал Илюха, неожиданно улыбнувшись. — Я взрослый человек и понимаю, о чем ты говоришь мне.

— Правда?

Из меня вырвался вздох облегчения, чтобы в следующую секунду превратиться в пар.

— Правда, Карамзина, а еще я старше тебя, мудрее, опытнее и сдержаннее, — выдал Илья, коснувшись кончика моего носа. — Но слушать твои объяснения приятно, ты повзрослела с нашей первой встречи.

— Ты путаешься в словах, Скворцов, — рявкнула я, оттолкнув его от себя, что есть силы, — Правильно будет не «мудрее», а «глупее»!

Как я и рассчитывала, Илья не смог совладать с равновесием, краем шезлонга и близким соседством бассейна, упав в него и разбудив своим появлением миллионы белоснежных пузырьков.

— Ты хотела сказать «наглее»? — уточнил Илья, вынырнув из воды. — Вроде так и должно быть!

— Что же ты такой зрелый и мудрый сам не отправился к мозгоправу? — поинтересовалась я, деланно сердито, но даже не думая злиться на него.

Ощущение саспенса отпустило меня. Илья не загонялся так сильно, как я напридумывала себе ранее.

— Почему ждал, когда тебе об этом скажу я?

Скворцов подплыл к бортику бассейна, посмотрев на меня сверху-вниз, и поманил меня к себе.

— Потому что после того, как я развелся — проговорил парень, после того как я присела на корточки, — я не заводил отношения, а…

Мне очень хотелось значить что следует за этим «а».

Я знаю, что я та еще наивная душа и продолжение было более чем очевидно для взрослого, мудрого, опытного мужчины в самом расцвете сил.

Илюха выбрался из бассейна, уперевшись ладонями в его бортик.

— Давай, Скворцов, скажи это, — потребовала я, любуясь его мокрым видом. — Я позову Димку, и он вынесет тебя отсюда.

Несмотря на то, что его нынешнее поведение не противоречило прежней манере вести себя, меня все-таки подбесили его поддразнивания.

— Злая ты, конфета, — проговорил Илья мне в губы и, прежде чем прижаться к ним и утянуть меня в воду, добавил. — Я искал тебя.

Позёр, успела подумать я, прежде чем оказаться в прохладных и ласковых объятиях воды.