Глава 14

Глава 14

— Теперь мне понятно почему ты такая загруженная, — произнес Костя, после того как я закончила свой рассказ.

Я постаралась сделать его по максимуму коротким и безэмоциональным. Потому очень сильно удивилась сделанному им выводу.

— Если бы мой отец был в тюрьме я бы тоже не фонтанировал оптимизмом и жизнерадостностью, — объяснил свои слова друг детства.

Я приоткрыла губы, чтобы сказать ему, что дело не только в отце, но и в учебе, но вместо этого растянула губы в некоем подобии улыбки. Признаться, я выдохнула и была разочарована одновременно. Я самое меньшее ждала, что Костя скажет что-нибудь по поводу случившегося, а большее, что обвинит в чем-то.

— Так значит ты стала отмерзать?

Мне понадобилась секунда, чтобы понять, что значит это слово. Сработало интуитивное мышление не иначе.

— Что-то типа того, — сказала я, прищурив один глаз от залетевшей в глаз снежинки. — Ай!

Ледышка больно кольнула глаза. Я вскрикнула, быстро стащила варежки и сунула их в руки повернувшегося ко мне Кости.

— Подержи! — попросила я, нырнув рукой в сумочку, пока один глаз не видел ничего от мутной пелены, а другой слезился за компанию.

Пока я возилась с зеркальцем и салфетками. Костя продолжал стоять рядом и говорить что-то.

— Это судьба, Ида!

Кажется, что мое сердце стоило ему произнести эту фразу, остановилось. Герои как минимум двух романов говорили что-то подобное своим избранницам.

— Это моя бабушка, Костя, — сказала я, чтобы прогнать романтические грезы. — Если бы не она, то мы бы и не встретились.

Промокнула глаза салфеткой и посмотрела на него.

— Все-таки ты изменилась, Ида.

В этот момент он поцеловал меня. Это было неожиданно, любопытно и страшно одновременно. А еще приятно первые мгновения, потому что губы Кости были теплыми. Но потом стало мокро, и я отпрянула от него.

— Давно хотел сделать это, — пояснил Краснов, с силой прижав меня к себе.

Внутри меня продолжало переворачиваться все, пугаться и радоваться одновременно, но… Отчего-то я не верила ему, несмотря на вспыхивающие искры отроческих надежд.

— Тогда почему не делал этого тогда? — поинтересовалась я и убрала его руки со своей талии.

Я знала ответ. Мы оба были в курсе почему. Я наконец стала округляться в нужных местах и даже подросла немного, перестав походить на пятиклассницу.

— Потому что я только что узнал, что можно! — вдруг зло выдал он. — Ты сама сказала, что в следующем году поступаешь в ВУЗ.

— Погоди! — потребовала я, сдерживая хохот. — Ты не знал сколько мне лет?

Ложь была неправдоподобной и рассчитанной на дурака, но все же я купилась на нее. Очень хотелось поверить в нее и ведь было с чего.

— Откуда?

А еще друг называется!

— Помнишь, где мы с тобой познакомились? — продолжал вещать Костик.

Еще бы не помнить! После я и начала «бредить» им.

— Мы познакомились в библиотеке. Ты выходила из раздела с детской литературой.

— А ты заходил в него, — немедленно откликнулась я и повела губами из стороны в сторону, — но я не подумала о том, что ты прямиком из сада.

Я покачала головой, забрала у него из рук свои вещи и, прежде чем уйти прочь добавила:

— К тому же ты знал, что я, Катька и Вика учимся в одном классе, — продолжала распекать его я, решив выяснить все и до самого конца. — Я сама сказала об этом накануне.

— А на следующий день на нас напал какой-то мужик, — Костя держал меня за руку. — Ты, кстати, не знаешь, как его зовут? Он не говорил тебе?

Интерес Кости не понравился мне. Мелькнуло в его глазах что-то злое и мстительное, но тут же погасло стоило мне сказать:

— Нет.

— Нет? — переспросил парень и, получив мое отрицательное покачивание головой, продолжил. — Так, когда я должен был сделать это?

— Ты ничего не должен, — улыбнулась я, а потом потребовала. — Пусти!

Я пошла к остановке, собираясь прокатиться на электробусе, а заодно избавиться от Кости. Несмотря на то, что сбывалось все, о чем я мечтала когда-то, что-то внутри продолжало тянуть меня куда-то.

— И встретишь ты, когда не ждешь, — проговорила я, процитировав слова потерянного поэта. — И обретешь не там, где ищешь.

Мне удалось скрыться и даже почувствовать себя на несколько секунд самой настоящей москвичкой, безропотно ожидающей прибытие городского транспорта. Вдохнуть свежий воздух и улыбнуться ярким огням города. Не только им. Осознание произошедшего продолжало сваливаться на меня. Я была не просто счастлива — так что хотелось рассмеяться от счастья. Ведь желания сбывались одно за одним. Но и довольна тем, что мне удалось ускользнуть от Краснова.

— Садись, Карамзина, — сказал Костя, припарковав свою машину прямо возле моих ног.

От неожиданности я отступила. Кажется, что еще немного и он бы наехал на кончики сапожек.

— Не глупи. Оно тебе нужно толкаться в забитом автобусе?

Вообще-то я хотела этого. Но только без «давки. В моих мыслях все виделось несколько иначе.

— Куда тебя отвезти? — деловито поинтересовался Краснов, стоило мне сесть в автомобиль.

— В ГУМ, — сказала я, вздохнув и даже мысленно пнув себя за то, что поддалась на уговоры.

Надо было остаться на улице. Но мне не хотелось выглядеть дурой, ссориться и портить взлетевшее до небес настроение.

— Отлично!

— Почему?

Автомобиль тронулся. За окном замелькало все то, что я хотела увидеть через окно электробуса, слившись в одну смазанную картинку.

— Мы как раз собираемся там, но ближе к полуночи. Стартуем с Никольской, а потом вниз.

— А тебе разве не нужно на учебу завтра? — спросила я, осознав, что все мои планы летят в тартарары. — Ты вообще учишься?

Помимо серьезной нагрузки в престижном ВУЗе страны, было еще что-то, что беспокоило меня. Но за всем случившемся, ярким и долгожданным я не могла уловить, что именно. Но то, что оно было важным, то было вне всяких сомнений, иначе, бы не стучалось в сознание раз за разом напоминая о себе.

— А что я, по-твоему, делал в ресторане?

— Ел?

Костя рассмеялся. Неприятно. С высока. Словно он знал больше, чем я. О ресторанах. Боже ты мой!

— Поесть я могу и дома. В таких местах мы готовимся к завтрашним занятиям, а также отмечаем…

Он вдруг замолк.

— Что?

— Мы гоняем, Ида, — сообщил Костя, повернувшись и блеснув глазами в мою сторону. — Лучше трассы, чем в центре для этого не придумаешь.

— И вы не боитесь полиции?

— Там ее практически нет. А если и есть, то маршрут строится в обход их ведер.

Он говорил еще что-то про адреналин, про знакомство с друзьями и про тачку, которую прикупил для него и о том сколько Костя вложил в нее своих кровных денег.

— Я вижу ты не фанатка авто.

— Просто думаю, что значит фраза «своих кровных денег»? Ты работаешь где-то?

Наверное, я задавала не правильные вопросы. Вместо того, чтобы восхищаться и спрашивать о ненужных вещах по типу пробега или расхода бензина, я интересовалась его настоящей жизнью, в которой были отношения с другими людьми.

— У нас с ним бартер — откликнулся Костя спустя какое-то время, отмерзнув после моего вопроса. — Я делаю то, что он просит — учусь там, где он хочет, появляюсь на идиотских мероприятиях для старичья и делаю то, что он велит.

Я поняла его даже слишком хорошо. Стало абсолютно ясно почему я знаю и не знаю этого парня одновременно. Он приезжал в Зеленоанск к своей бабушке Зинаиде Сергеевне именно, потому что так ему велел его отец.

— Он платит мне за это деньги.

Теперь я кивнула. Меня замутило и первые секунды не было сил сказать даже короткое слово «ясно».

— Так что пробегусь с тобой по магазинам, а потом прокачу, если ты не побоишься этого.

Я смотрела на полные улицы города и не представляла, как они могут оказаться пустыми даже в самый поздний час. Воображение рисовало аварии. А также подставляла его ответ под все, что я видела годами ранее.

— Жаль расстраивать тебя, Краснов, но моя прогулка по ГУМу не ограничится словом «пробежимся».

Я не стала распекать его и говорить, что не пойду с ним ни на какие гонки. Пусть гоняет и делает со своей жизнью, что хочет, но без меня. У меня папа, бабушка, Марина, Андрей и все остальные. Они берегут меня, а я их. Они общаются со мной не из-за денег, и я люблю их тоже вовсе не из-за них.

— Ля, Ида?! Неужели ты относишься к этим потреблянтам?

А еще мне стало стыдно за свои чувства к нему, свою наивность и стремление находиться рядом.

— Не тебе говорить мне об этом после слов о деньгах, — проговорила я со всей холодностью на которую была способна. — А еще, как ты мог заметить, я не зову тебя с собой.

Костя вновь повернулся ко мне и даже открыл рот, чтобы сказать что-то, но встретившись с моим взглядом, вновь посмотрел на дорогу.

— Отлично, — бросил он холодно. — Поговорили, встретились, погуляли.

Оставшуюся часть пути мы преодолели в полном молчании. Я смотрела в окно, дышала холодом, исходившим от стекла, и была очень рада тому, когда автомобиль остановился.

— Пока, — бросил Краснов, притормозив у входа в метро.

Я только дернула плечом, вышла из машины и пошла прочь. Перемена настроения Кости поразила меня, но шокировало совершенно другое. Он злился на то, что на его слова и поступки не смотрели сквозь пальцы.

— Вот ведь дура! — сказала я себе, задрав лицо к темнеющими небу. — Дура!

— Девушка, не ругайте себя так, — бросил проходящий мимо мужчина. — Просто не превышайте лимит и все будет хорошо.

Свежий воздух наконец помог прийти в себя и вспомнить, что еще я не сказала Краснову.

Он ведь сбежал с того пустыря и оставил меня в компании незнакомого мужчины. Этот Николас мог оказаться психопаток, неадекватом, маньяком.

А я как дура повелась на его настойчивость, поверила в россказни о дружбе и совсем расклеилась стоило ему поцеловать меня.

Но теперь уже поздно было возвращаться. Лестничная логика настигла меня, как раз тогда, когда все закончилось. А жаль. Хотелось бы расставить точки над всеми скандинавскими буквами.

Я постаралась выбросить все мысли о нем из головы. Первое время это не получалось. Я думала о том, что он сказал бы мне на это, а еще не могла избавиться от чувства стыда за свой непроходимый идиотизм. Одно из моих желаний сбылось, но как говорит бабуля: «нельзя требовать от Вселенной всего и сразу.

— Ну пожалуйста!

Меня отвлек от раздумий звонкий голос девушки. Приятный, наполненный улыбкой и смехом он заставлял обратить внимание на его владелицу.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

— Ты говорили об этом два часа тому назад.

В голосе мужчины сквозило недовольство.

— Только посмотрим!

— Карин, мы уже и так насмотрели на полный багажник, — ответил мужчина, не давая увлечь себя в автосалон. — Все в твоих пакетах!

— А будет два багажника! — не отставала женщина, ослепительно улыбаясь при этом. — И не будет никаких проблем!

— Мы улетаем в феврале, а то и раньше. Там тебе не понадобится…

— А здесь нужна. Что тебе стоит? Всего лишь посмотрим! Я сфотографируюсь для инстаграма и поделюсь с девчонками щедростью своего мужчины.

Еще одна манипуляция. Вот только девушка была хитрее моего Кости. Впрочем, не она взволновала меня. Я замедляла шаги, отчаянно прислушиваясь к их разговору, рассматривала спину, одетого в серое пальто и черные брюки мужчины и молилась, чтобы вновь заигравшие уличные музыканты оставили свой инструмент в покое. Мне показалось, что я увидела знакомого, а точнее услышала его.

Голос ее спутника очень напомнил мне Николаса.

Не знаю почему я не оббежала их и не заглянула ему в лицо. Хотя, я думала сделать это. Живо представилось как неудобно все получится, если это действительно Николас. Он ведь не оставит свою спутницу. Максимум что сделает, так это перекинется парой-тройкой слов. Но пофиг!..

— Хорошо, но только посмотреть, — сказал он, взявшись за ручку двери.

— А потом зайдем куда-нибудь и я накормлю тебя чем-нибудь вкусненьким, — проговорила девушка, вызвав во мне усмешку. — Или порадую этой ночью.

Это точно был Николас. Я успела разглядеть его лицо, прежде чем девушка наклонилась к нему и звонко чмокнула в щеку. Я была уверена, что не ошиблась в увиденном и услышанном. Конечным доказательством было то, что последними фразами пара обменялась на французском.

— Ты обязательно сделаешь это, после всего пережитого мною за весь этот день, — ответил Николас, пропуская ее перед собой.

Что-то упало в моей душе, рухнуло с какой-то невероятной высоты и заставило остановиться перед сверкающей витриной, за которой стояли начищенные до блеска иномарки.

Я смотрела не на автомобили, а находящуюся в глубине парочку. Они стряхивали снег, общались с консультантом и… Я не могла "расслышать" забыть того, что эти двое сказали друг другу.

Потребовалось не меньше тридцати секунд, чтобы я заставила себя отвернуться и пойти прочь от этого места.