Глава 28

Глава 28

Цветочная вода в невероятно жаркий южный полдень — вот какие ассоциации вызвал вкус ее губ, что сначала смешались в ответ на мой поцелуй, а потом поцеловали в ответ. Сначала робко и несмело, а потом так что захватило дух с неизменным желанием повторить, продолжить касаться и получить «ах!» в конце и вновь накинуться на нее. Ведь вместе с этим восторженным вздохом я получил кое-что еще. Боль в укушенной губе была короткой, но заставила вспыхнуть в ответ, заставить себя оторваться от нее, напомнив себе, что временно пустующий проход вовсе не место для тех желаний, что возникли в моей голове. Они были далеки от невинных.

— Николас? — выдохнула девушка в моих руках спустя несколько секунд.

Лучше бы она молчала. Едва отступившее наваждение в виде потребности обнимать, целовать и даже подавлять это дерзящее создание вновь дало знать о себе. Оно усилилось с осознанием, как она произносит мое имя, исходящим от нее ароматом, еще не остывшим вкусом ее губ на моих губах и даже ее попыткой высвободиться.

— Николас, — повторила девушка, прежде чем вновь упереться мне в грудь, чтобы избежать поцелуя. — Вам…

У нее ничего не вышло. Силы были не равны. Мне же нужно было коснуться ее еще раз, прежде чем отпустить и даже отступить на шаг, уже не задавая себе вопроса: почему я так часто думаю о ней. Ида просто занимала мои мысли. С каждой новой встречей все чаще возникала в моих воспоминаниях. Она тревожила мое сознание желанием узнать, какой она будет в следующую нашу встречу.

— Достаточно — выдохнул я, глядя в чудесные зеленые глаза женщины, обрамленные веером пушистых ресниц. — Но только на сегодня…

Мое любопытство было отчасти удовлетворенно — Артемида превратилась в невероятно привлекательную женщину. Почему отчасти? Потому что она обещала стать еще краше и волнительнее совсем как украденный у нее поцелуй. Если не сказать, что она должна была… Уже становилась взрывоопасной красоткой, умеющей посмотреть так, что становилось тревожно… Черт!

Ну кого я обманываю?

Меня в одном мгновение разозлило осознание, что она взглянет так на кого-то еще. Она ведь только злилась. А что будет, если просто улыбнется? Точно так как на стадионе в окружении сотен зрителей? Она уже так действовала на меня, без ложной скромности искушенного и избалованного вниманием женщин. А что станет с тем, кто просто ведет список побед, вписывая очередное имя в непритязательную и грязную книжку личных побед?

— Спасибо за поздравления…

Ида выдохнула эти слова, сменив взгляд с поволокой на рассерженный.

— Что? — переспросила она с возмущением, а потом толкнула в грудь. — На сегодня?!

Она сделала движение в сторону, но вернулась, едва ли сделав шаг, и это стало очередным поводом удержать ее за руку, а также подумать о том, какой она будет когда сменит гнев на милость.

— Да вы совсем рехнулись! — проговорила она с вызовом и самым настоящим пламенем в глазах. — Вы самый настоящий кобель!

— Можно на «ты», — проговорил я, сдержав улыбку, что так и просилась мне на лицо несмотря на возмутительное высказывание. — После поцелуя вполне себе позволительно…

— Да пошел ты! — бросила Ида, развернулась и пошла в сторону кафетерия.

На кой черт я сказал это? Что вздумал поучать ее? Признаюсь, сначала, потому что хотел сбить ее с толку (и мне это удалось), заставить присмиреть и улыбнуться, а потом, чтобы отплатить за ложь. Извиниться я тоже собирался. Но до того момента, как вспомнил то, что видел на стоянке. Сознание не желало сдаваться и верить в то, что я увидел тогда лишь спектакль. Оно крутило то воспоминание и показывало, насколько чувственными были движения женщины, легкими, натуральными… Это совсем не вязалось с образом невинной и наивной девочки, что я нарисовал себе когда-то.

— Артемида! Подожди!

В ответ она дернулась, кажется, что подняла руку в узнаваемом жесте и прибавила шагу, чтобы оказаться от меня еще дальше. На каблуках? Ей бы это удалось, но в какой-то другой реальности.

— Оставьте меня в покое!

Я шел за ней следом, не выпуская из виду, настраивая себя на то, что просто объясню ей все и не стану реагировать ни на что. Она должна была услышать мою версию разговора с Дэном. А также получить извинения за слова одной наивной дуры, которая решила, что и правда может женить меня на себе после того, как предала и чуть было не убила меня.

— Позволишь мне объясниться, — произнес я терпеливо, напоминая о недавно данном себе обещании не реагировать на провокации.

С какого это черта я кобель?!

— Не стоит ни забывать, не объясняться, — ответила молодая женщина не без злости. — Или что?

Я посмотрел на ее губы. Демонстративно. Мстительно. Уже зная о том, что это заставит ее умолкнуть, расслабиться и даже чем черт не шутит выслушать меня. Надо было пользоваться той передышкой, начать говорить, а не думать о ее губах.

— Пожалуйста, оставьте меня в покое, — попросила Ида, взяв бокал в руки. — Поздравление было чудесным…

От волнения и уверен, что от смысла сказанного ее рука дрогнула и содержимое посуды выплеснулось ей на руки, на траву и на ее туфли.

— Но этого достаточно, — произнесла она торопливо, тут же выдохнув. — Вот черт!

Девушка прикрыла глаза, перед этим взглянув вниз, и даже цокнула. Я же заставил себя сдержаться и не улыбнуться в ответ на это. Ида была восхитительно хороша, но именно такие слова и жесты выдавали ее неискушенную натуру. Как бы отреагировала или поступила другая на ее месте? Какая-нибудь охотница на мужей?

— Можно просто снять их, — предложил я со всей серьезностью на которую был способен в данную минуту. — Тогда не надо будет беспокоиться о пятнах.

Вот так бы поступила бы какая-нибудь прожженная кокетка.

— Вы серьезно? — спросила она, подняв взгляд от туфель ко мне. — Думаете, что стану снимать их при вас?

Признаюсь, что полный кротости и наивности взгляд в ее исполнении заставил выпасть из реальности и навел хаоса в душе.

— Я, конечно, испорчен, Артемида, но не надеюсь на что-то подобное, — проговорил я, усилием воли заставив себя смотреть в ее лицо, а не на ее ноги. — Предлагаю снять их в каком-нибудь укромном месте.

— Например, в каких-нибудь знакомых вам кустах? — поинтересовалась девушка не без ехидства, наградила рассерженным взглядом и вновь взглянула на свои ноги. — А идея меж тем хорошая…

Дерзость всегда должна быть наказана. После нее ставят на место каким-нибудь колким замечанием или заставляют смотреть затуманенным взором зеленых глаз.

Но я напомнил себе об обещании быть терпеливым несмотря ни на что, а услышав второе предложение, чуть было не затряс головой, чтобы прогнать свалившееся наваждение.

Она конечно же говорит о том, чтобы снять чулки, а не том, что покажет, как они сидят на ее стройных ножках.

Определенно, я схожу с ума. Я уже потерял голову в какие-то считанные мгновения из-за поцелуя, который сам же украл у нее. Что за чертовщина?!

— Предлагаю проводить тебя…

— До уборной? — уточнила Артемида, весело заблестев в мою сторону глазами. — Считаете, что я не найду дорогу самостоятельно?

— Нет, — возразил я, таким образом указав направление, в котором нам стоило начать движение. — Думаю, что ты забудешь обратный путь и сделаешь это из совершенно корыстных побуждений.

Девушка осталась на месте, отказываясь повиноваться жестам, обаянию и установленному протоколу.

— Мне же все еще хочется объясниться и извиниться перед тобой, — проговорил я, вспоминая зачем же это было нужно еще час или два тому назад, — а еще узнать почему вдруг меня окрестили «кобелем».

Потому что мне было так просто и хорошо с ней той зимой и летом. Было невероятно осознавать, что есть кто-то кто думает о тебе, а встретив, улыбается так словно в глазах рассыпается горсть самых дорогих бриллиантов. Было несправедливо… Нет. Ида пока была единственным человеком на Земле, которого мне не хотелось обижать и лишаться отведенного волшебства в ее лице.

— Скажите, что вы не изменяете своей невесте — потребовала девушка, засверкав изумрудами глаз, — пока она подбирает цветы к вашей свадебной церемонии и я извинюсь перед вами.

Артемида приподняла брови, пронзая меня из-под них очень выразительным холодным взглядом. Он совершенно не шел ей. А вот ревность… Это ведь была она? Она заставила меня улыбнуться, а ее фыркнуть и вновь дернуться в сторону. Безрезультатно. Я не хотел отпускать ее и клял родившиеся рядом с ней эмоции на чем свет стоит.

— Я однажды сказал тебе, что не помолвлен.

— Ваша девушка продолжает утверждать обратное, готовится к свадьбе и…

Карина невзирая на то, что я желал обратного продолжала присутствовать в моей жизни. Вряд ли она сама хотела этого после того, как вскрылся ее обман, измена и продажная душа. Она убралась с глаз долой, не дождавшись, когда банк пришлет уведомление о долгожданном переводе.

— Она не моя девушка, не невеста и не жена — повторил я не без досады. — Нас с ней связывали сугубо деловые отношения.

— Понимаю. Брак — это сделка в вашем мире. Так?

Так, да не так. То, что в глазах масс выглядит ужасно меркантильным и лишенным чувств на самом деле является очень хорошей основой для отношений.

— Ида, — я заставил себя отпустить ее руки, как сделал бы это с любой другой женщиной на ее месте. — Я бы не стал лгать тебе и уж тем более целовать на глазах у всех будь у меня кто-то.

Девушка не верила мне. Она качала головой, как будто говоря, что не попадется на эту удочку заново.

— Это не в моих правилах разбавлять отношения кем-то третьим, — ответил я, решившись на откровение, но с самым ничего не выражающим тоном. — Я требую это от себя, но и от того, кто рядом со мной.

— Она готовится к свадьбе, — проговорила она, вдруг весело заблестев глазами. — Николас.

Это новость взволновала меня лишь тем, как на нее отреагировала Артемида.

— Следишь за мной?

— Как я могу? Мы ведь еще не женаты.

Я рассмеялся ее тонкому намеку. Все верно. Женихи следят за невестами, чтобы удостовериться в их невинности и добродетели. А жены следят за мужьями, чтобы убедиться в их верности.

— Я читаю светскую прессу — пояснила Ида, закусив губу, — и отвечаю на ваш вопрос высоковольтных проводах.

Настала моя очередь приподнимать бровь в ожидании обещанного. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Артемида кивнула чему-то своему и наконец взглянула на меня совсем иным взглядом зеленых глаз. Из них исчезла враждебность, но не строгость.

— Я беру свои слова обратно, Николас, — проговорила она, на миг улыбнувшись чему-то. — Извините меня, но…

Она вновь отвела лицо в сторону, спрятав пробившуюся на лицо эмоцию, как будто вспомнила что ей не стоит делать этого.

— Я должен был предвидеть, что не обойдется без коварства и этого «но».

Она вздохнула, нервно облизнув губы.

— Ида, я не забыл о своем обещании объясниться и извиниться, — начал я, не став делать вид, что не догадался о том, что она не произнесла в слух. — Господь свидетель — я не из тех людей, кто легко делится своими чувствами даже с самыми родными людьми.

Артемида «вернулась» ко мне. Она сделала крошечных полшага, чтобы оказаться рядом, смотреть в глаза и даже дотронуться до моих пальцев своими. Неожиданно и едва уловимо. Достаточно, чтобы осознать нормальность происходящего.

— Но есть те, кто знает меня достаточно долго, чтобы подметить изменения во мне. К ним относится Дэн. Тем летом он предложил мне не мешкать и взять тебя в жены.

Это случилось прошлым летом, но я, как сейчас помнил свое состояние после знакомства с ней. Наверное, потому и купил тот завод, решив, что все дело в месте.

— Я ответил, что ты слишком юна и не говорил бы он глупостей.

Сейчас было странно думать о тех событиях. Образ Иды нынешней не желал накладываться на образ девчонки из прошлого. Слава Богу, надо сказать.

— Глупостей? Вы такой…

Я кивнул, не переставая смотреть ей в глаза. Не дам сбить себя, когда так близок к финалу.

— Он задал похожий вопрос, принявшись вспоминать те времена, когда возраст не был помехой в такого рода делах.

Когда-то дев, забирали в жены едва ли им исполнилось пятнадцать. Дело было не в годах и в них одновременно. В давние времена девушку стремились выдать замуж как можно раньше, чтобы она успела потрудиться на славу и нарожать как можно большее количество детей.

— Мы говорили с ним по телефону в декабре. От Дэна не укрылось мое состояние. Он потребовал перезвонить по видеосвязи, а когда я отказался, спросил в чем дело. Я рассказал о том, что встретил тебя. Он же подразнил меня, спросив: считаю ли я до сих, что ты слишком молода или уже можно взять в жены, чтобы нарожать кучу детей и вести хозяйство?

Это было самое тяжелое объяснение за всю мою жизнь, потому что в едва ли не в каждом слове сквозили чувства. Куда проще было договариваться с дикими племенами и бандитами в джунглях, которые ничего не знали о психологии и доверяли лишь своим инстинктам.

— И, что вы ответили Дэну? — полюбопытствовала девушка, сделав уже знакомое выражение глаз.

Я потянулся к ее лицу и щелкнул по ее хорошенькому носику с припудренными веснушками, тем самым прогнав из ее глаз выражение кротости и наивности. За этими взглядами пряталась самая настоящая женщина — очаровательная и юная, но уже коварная и кровожадная. Пару минут тому назад она продемонстрировала мне это. И она нравилась мне с каждой новой секундой.

— Что я не задумывался над этим ведь на тот момент я уже был связан отношениями.

Ида отступила от меня, нахмурившись. Но несмотря на это выражение лица, она улыбалась.

— Прежде чем я уйду в уборную и оставлю в залог свою сумку — проговорила Ида, дотронувшись до лацкана моего пиджака, проведя пальчиками с обратной стороны. — Задам последний вопрос, Николас, и дам тебе время поразмыслить над ним: как об этом узнала Карина?