Глава 37

Глава 37

— Ты разве не знала об этом?

Повисла гробовая тишина. Не знаю почему молчали остальные, но я ждала, когда из-под стойки выскочит Эштон Катчер или на худой конец Вальдис Пельш с громогласным, обидным и все же приносящим облегчение «тебя разыграли!!!»

— Вы серьезно? — спросила я, так и не дождавшись людей с камерами, и добавила еще громче. — Серьезно?!

Где-то в середине моей груди зажегся знакомый мне огонь злости. Только в этот раз он был приправлен ненавистью ко всем тем, кто делал из меня идиотку.

— Да, — прошептала Валерия Мирославовна, продолжая тянуть мне дрожащий розовый листок. — Вот свидетельство о регистрации.

Я поняла, что это и без вербального подтверждения. Масла в огонь решил подлить Костя.

— Могла бы сказать, что я не пара тебе вместо того, чтобы втаптывать меня в грязь подобным образом.

Я сначала не поверила в то, что Костя говорит это серьезно. Он ведь видел в каком я состоянии. Но… Потом я вспомнила, что Краснов не отличался тем, что был внимателен к другим.

— Я бы не стала делать этого.

— Но сделала — ответил Краснов, вытащив свое заявление. — Извините, что потревожил вас Валерия.

Я понимала состояние Краснова и отказывалась принимать его. Казалось, что на моем лице было написано все и насколько открывшееся обстоятельство шокировало меня. Но только он считал иначе.

— Серьезно считаете, что я пришла бы сюда вместе с ним — я качнула подбородком в сторону двери в которую вышел Костя — стала позорить его и заполнять заявление, зная, что уже замужем?!

Мои мозг отказывался обрабатывать информацию, которую подавали глаза. Я видела, как побледнела женщина и какими испуганы были ее глаза. Слышала, каким блеющим стал ее голос. Но только это не имело значение сейчас, потому что бардак творился в ее ведомстве.

— Но тут написано…

Это было не то. Это конечно же было другое. Газлайтинг в чистом виде. Если говорить исключительно на русском, то это когда из тебя делают дуру при всей очевидности ситуации.

— Это написали вы или те, кто работает вместе с вами!

Я выпалила это и выхватила листок из ее рук, едва сдержавшись, чтобы не помять и не разорвать его в клочья.

— Приняли, зарегистрировали и заполнили бланк, — продолжала говорить я, смаргивая матовую пелену перед глазами.

Наконец, мне удалось прочитать имя. Оно совпадало с тем, что напечатали в «Times». Я вздохнула, попытавшись успокоиться таким немудренным образом. Но вышло только хуже — к глазам вновь подступили слезы.

— Ида?

Я совсем забыла о Марине, повернулась к ней и, кивнув, вновь обратилась к Черниговской.

— Это ведь мое? — спросила я, взмахнув листком в руке.

— Да. Только нужно расписаться…

Я взяла ручку, но вцепилась в неожиданно вспыхнувшую мысль.

— У вас ведь должно быть заявление от меня и от мистера Элджерона? Квитанции об оплате государственной пошлины? Копии всех документов?

У Валерии Мирославовны было все о чем я спрашивала ее. Вот только она не помнила того, что произошло чуть больше месяца тому назад. Хотя, теперь я сомневалась и в дате.

— Мне нужны копии всех документов.

Женщина не стала спорить со мной. Она сделала то, о чем я просила ее, довела меня и Марину до двери, а потом закрылась изнутри. Наверное, она и сама была не рада тому, что заявление со знакомой фамилией попалось ей на глаза. Возможно, она пожалела, что поддалась страхам и не уничтожила все.

— Ида, подожди! Куда ты?!

Мне нужно было на воздух. Я задыхалась от желания подняться на третий этаж, ворваться в кабинет дяди и наорать на него. Это была просто злость. Если все происходит с его согласия, то от моих криков не будет никакого толку. Если же нет, то все это затянется и обязательно превратится в фарс. Ба будет продолжать действовать так как привыкла. Не могу представить, что отправят куда-то лечиться не по ее воле.

— Мне нужно подумать и ты, извини, Марин, но без тебя.

— Ты думаешь, что я заодно с ними? — спросила тетка, переводя взгляд с одной стороны лица на другую. — Ид!..

Мне хотелось верить хоть кому-то. Мне нужна была поддержка. Но только после всего произошедшего было полным сумасшествием довериться хоть кому-то из семьи Спасских. Поэтому я просто покинула здание посольства, но перед этим конечно же обрыскала все взглядом в поисках Краснова.

— Возьми трубку! Пожалуйста, возьми трубку!

Краснов не отвечал. В принципе я понимала его, кроме одного единственного «но» — наш брак должен быть фиктивным. Он вместо того, чтобы обижаться, словно маленькая девочка, взял бы и поддержал, а еще лучше подумал, что делать дальше вместе со мной.

— Чертов интернет, — проговорила я через полчаса блуждания в сети.

Мне помог успокоиться натуральный ромашковый чай. Он помог мне собраться с мыслями, заставил не искать ничего в сети и просто поддаться созерцанию спешащих по своим делам прохожих. Признаться последнее было труднее всего. Злая энергия требовала подскочить и начать делать что-то. Найти Костю и объяснить ему все. Заехать к бабушке и наорать на нее. Отправиться по адресу Николаса и просто обложить его всеми матами, которые я знала. Он не желал исчезать из моей жизни, несмотря на то что сам сказал напоследок «он нужен тебе, не я!»

— Артем Максимович, здравствуйте — проговорила я в трубку, перед этим радостно щелкнув пальцами. — Артемида Карамзина вас беспокоит.

— Здравствуйте, Артемида, — говорит Артем Максимович, улыбаясь. — Узнал вас.

Я догадывалась в чем причина его улыбки. Полгода тому назад я сказала, что он лучший адвокат из всех встреченных мной. Получилось по-детски. Но из меня перло счастье и смущение. Тогда я была под властью чувств. Впрочем и сегодня тоже.

— Узнали! — поправляет его также весело помощница Ира. — Привет, Артемида.

— Привет.

На совершенно короткий миг я почувствовала себя очень хорошо. Улыбки старых знакомых, которые смогли вернуть мне папу, перенесли меня в прошлое. Но длилось все очень недолго.

— Мне снова нужна ваша помощь — сказала я, не сомневаясь в том, что они смогут помочь мне. — Или консультация, или и то и другое.

Я вдруг вспомнила о том, какой неприлично дорогой адвокат этот Золотарев, спросила его о том сколько стоит час его времени, а получив ответ, ужаснулась.

— Наверное, все же консультация.

— Рассказывай, а там разберемся.

Тут и разбираться не надо было. Либо я отказываюсь от его услуг, либо впахиваю с утра до ночи, чтобы иметь такого защитника как он.

— Я бы хотела развестись — проговорила я сначала неуверенно, а потом твердо, решив для себя кое-что.

Я подумала не упоминать бабулю. Золотарев мог быть адвокатом семьи и отказать помогать мне, если бы я пошла против интересов главного работодателя.

Почему я не уточнила этот момент раньше?

Я обрисовала сложившуюся ситуацию насколько могла подробно и без эмоций, а самое главное не впутывая ба. Выходило так, словно я совершила глупость и поспешила исправить ее, как только пришла в себя. А потом замолчала, ожидая, что скажут светочи права.

— Тебе нужно вернуться в посольство вместе со своим мужем и подавать заявление на развод, разумеется, оплатив все пошлины и вновь заполнив все документы онлайн и офлайн. Через тридцать дней вас разведут.

— А если я…

Я вздохнула, проглотив окончание предложения.

— А могу я сделать это без него?

— Только через суд.

Я была согласна на это и даже возликовала, подумав, что победа на моей стороне.

— Через два-три месяца вас разведут — поспешил добавить адвокат.

Ахнув, я переспросила сроки еще раз, а затем выслушала объяснения об особенностях судопроизводства разных стран.

— То есть вы предлагаете мне оставаться в Лондоне все это время?

Я просто уточняла. Путь домой был закрыт пока, потому что у меня появилось котэ. Оно требовало не только билетов, но документов и прививок, которые в Британии были ой как не дешевы.

— Лучше остаться в Лондоне. Иначе, тебя разведут с ним только в России. А вот вырвавшись за ее пределы тебя могут задержать на границе за долги или иные преступления мужа.

Я проговорила тихое «О, Боже!»

— Ты, насколько я помню, собираешься быть выездной.

— Да.

О очередной раз поступок ба привел меня в ужас.

— Так, что найди способ договориться с твоим другом, какой бы серьезной ни была ваша ссора.

Я вздохнула, зная о чем думает успешный юрист в далекой Москве. Он решил, что речь идет о совершивших глупость подростках и даже не представляет насколько далек от истины.

— Артем Максимович, я могу просить вас о том, чтобы содержимое нашего разговора осталось конфиденциальным?

По уму надо было обговаривать условия «на берегу», но я только ступила на дорогу независимости-самостоятельности и могла позволить себе крохотную, но все-таки ошибку.

— Я не хочу, чтобы о нашем разговоре знал кто-то из моей семьи. Вы понимаете меня?

Я просила его о последнем для того, чтобы его не «перебила» бабуля.

— Да, конечно, Артемида.

— Еще, вы не могли бы прислать мне сообщение с информацией сколько я должна вам и номер вашего счета-карты?

— Конечно, Ида.

Справедливости ради нужно было чтобы ба оплачивала собственные выкрутасы, но я решила пойти до конца в своей независимости от этой семьи. На некоторое время я зависла, ожидая сообщения от Золотарева, заказала новую порцию ромашкового чая и задумалась с чего начать в первую очередь.

Нет.

Я знала, что мне нужно было ехать по адресу, указанному в газете и просить Николаса развестись со мной. Я не хотела думать о том, как стану пробиваться к нему, просить о встрече, а потом объяснять идиотизм сложившейся ситуации. Я верила, что все обойдется, потому что по логике вещей Николасу, как и мне на фиг не сдались такие «приключения». Как и любому другому здравомыслящему человеку на Земле.

— Будем надеяться, что он просто согласится на это — проговорила я себе под нос, проведя картой по терминалу. — А еще окажется порядочным человеком.

Пока радовало одно — то, что я не была стеснена в деньгах. Кажется, что Артем Золотарев пожалел меня и прислал счет с какой-то совсем уж смехотворной суммой.

— Кость, возьми трубку!

Я признаться уже и не надеялась на то, что он ответит мне. Просто звонила то Косте, то Николасу, то в поместье Элджеронов в надежде на то, что кто-то ответит мне и хоть чуточку, но все-таки облегчит мне жизнь. Я надеялась на Элджерона. Ехать в попу мира, а самое главное встречаться с ним мне не хотелось.

— Что-то еще? — спросил Краснов через несколько минут, не дав сказать мне и слова. — Придумала новый способ, как вытереть об меня ноги?

Я не видела иной причины для подобного поведения. Поддатый Костя любил драматизировать. Совсем как вчера.

— Краснов! — воскликнула я и тут же сделала тон потише. — Ты там что набухался?

Я была в автобусе. Как и другие я не любила тех, кто громко разговаривает, а еще грузит никому не нужной личной жизнью.

— Что за обвинения? — спросила я, понимая, что моя мысль просить его о помощи провалилась к чертям. — Ты так говоришь, как будто я разбила тебе сердце!

— А ты не думала, что так и есть?

— Что?! Ты о чем вообще?

Истеричные нотки в голосе Кости лишь подтвердили мои догадки. Он слинял с работы и отправился в паб. А может к друзьям. А может еще куда-то, чтобы показать миру несчастного себя.

— Впрочем, иди ты к черту, Карамзина! К черту!

— Я хотела попросить тебя…

Он повесил трубку, а я еще долго смотрела на потухший экран смартфона, прежде чем набрала ему сообщение, в котором объясняла зачем звонила до этого и просила

— Малыш, мне очень жаль тебя, — сказала я, погладив затарахтевшее создание. — но я обещаю, что вернусь самое позднее к завтрашнему вечеру.

Я правда надеялась на то, что мне удастся справиться со всем за один вечер. Поэтому взяла билет на самый скорый (и самый дешевый) поезд до Уилтшира. В моих планах было приехать, поставить в известность, объявить о желании развестись и, получив ответ, отправиться обратно.