Глава 21

Я смотрю в его лицо. Темнота скрывает детали, оставляет только лихорадочный блеск глаз. От Егора исходит жар. Дыхание сбивается, обжигает мою замёрзшую кожу. Я чувствую силу его пальцев на своей талии. Чувствую тяжесть мужского тела. Рассудок сдаёт позиции.

Я уязвима. Я слишком сильно его хочу. Напряжение копилось долгими неделями, искало выход, рвалось наружу. Я мотаю головой. Слова застревают в пересохшем горле. Делаю судорожный выдох.

— Не останавливайся.

Предохранитель срывает окончательно. Егор рывком притягивает меня к себе. Впивается в губы.

Поцелуй выходит голодным, отчаянным. Губы горят от жёсткости прикосновений. Я отвечаю с такой же жадностью. Хватаю его за плечи, комкаю плотную ткань рубашки. Адреналин бьёт по нервам. Ближе. Ещё ближе. Стереть преграды. Егор запускает обе руки под мою толстовку. Пальцы скользят по животу вверх. Я вздрагиваю, выгибаю спину. Кожа горит под его ладонями.

Мы путаемся в слоях одежды. Флис цепляется за хлопок. Зимние вещи мешают. Теснота заднего сиденья лишает пространства для манёвра. Бьёмся локтями обо всё подряд. Егор наваливается всем весом, вдавливает меня в кожаную обивку. Колено раздвигает мои бёдра. Я задыхаюсь. Воздуха катастрофически мало. Внутри — пожар.

Егор ведёт ладонью по моему телу. Пальцы очерчивают каждый изгиб сквозь тонкую ткань. Выдыхаю, подаюсь навстречу. Он спускается поцелуями по шее, прихватывает кожу губами. Дыхание хрипит в его груди. Мои руки скользят по его спине. Тяну край рубашки. Пуговицы впиваются в ладони. Он перехватывает мои запястья, прижимает к сиденью над головой. Нависает сверху.

— Моя, — шепчет он.

Я закрываю глаза. Жду продолжения.

Внезапно тьму салона вспарывает жёлтая вспышка. Она бьёт по глазам сквозь заснеженное стекло. Яркий свет мигает, заполняет пространство. Следом накатывает рёв дизельного мотора. Грохот вибрирует в полу машины. Металл со скрежетом скребёт по льду. Снегоуборочный трактор. Мощная техника пробивает сугробы.

Магия момента разбивается вдребезги. Рефлексы срабатывают моментально. Инстинкт заставляет нас отскочить друг от друга.

Егор замирает. Грудь тяжело вздымается. Вспышки проблескового маячка раз за разом выхватывают из мрака его шальное лицо. Растрёпанные волосы падают на лоб. Потемневшие глаза. Губы припухли от поцелуев. Секунду он смотрит на меня безумным взглядом. Словно очнулся ото сна. Затем часто моргает.

Лицо меняется. Черты заостряются, становятся жёсткими. Он резко отстраняется.

Стягивает вниз мою задравшуюся толстовку. Оправляет рубашку. Застёгивает воротник. Он сбрасывает с наших коленей куртки, торопливо перелезает через подлокотник на переднее сиденье.

Я остаюсь сзади. Губы горят. Сердце колотится о рёбра. Стыд затапливает с головой. Внезапное чувство брошенности накрывает волной.

Обхватываю плечи руками. Натягиваю пуховик. Застёгиваю молнию дрожащими пальцами.

В стекло стучат. Снаружи стоит человек в оранжевом жилете. Егор приоткрывает дверь, и в салон врывается ледяной ветер. Снежинки оседают на приборной панели.

— Живы? — кричит мужчина, перекрывая гул трактора. — Трос цепляй! Вытащим!

Егор выходит наружу. Хлопает дверью. Я сижу сзади, съёжившись в комок. Меня трясёт от холода и отката. Адреналин уходит, оставляет слабость.

Сквозь залепленное снегом окно я вижу силуэты. Мужчины суетятся у бампера. Звенят металлические цепи. Машину дёргает. Трактор тащит нас из сугроба на расчищенную колею.

Егор возвращается за руль. Отряхивает снег с плеч. Заводит двигатель. Печка начинает слабо гнать тёплый воздух. Мы трогаемся с места. Машину вытащили.

Егор включает фары, и дорога сразу освещается. Мы едем обратно в полном молчании.

Произошедшее кажется галлюцинацией.

Вместо загородной базы возвращаемся в город.

Знакомые улицы мелькают за окном. Светофоры мигают жёлтым. Город спит под белым снегом.

Егор тормозит у крыльца студенческого общежития. Мы выходим из машины.

Поднимаемся на наш этаж. Открываем дверь. Заходим в блок.

Я скидываю ботинки. Вешаю пуховик на крючок. Егор кладёт ключи на тумбочку. Снимает куртку. Поворачивается ко мне. Между нами — неловкость.

— То, что было в машине, останется в машине, — произносит он ровным голосом. — Просто спасение от холода.

Я смотрю в его глаза. Он снова надевает маску равнодушия.

Внутри расползается обида.

Я сглатываю ком в горле. Сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони. Мне больно от этих слов. Боль быстро трансформируется в злость.

Он прав. Виной — всего лишь холод. А у нас есть незаконченное дело. Спор. Я помню условия. Время для расплаты пришло.

— Ты прав, — говорю я. — Спокойной ночи, Егор.

Я ухожу в свою комнату. Закрываю дверь. Прислоняюсь спиной к гладкому дереву. Спокойно переодеваюсь. Ложусь в кровать.

Я бодрствую. Смотрю в потолок. Прокручиваю в голове план действий. Финал близок.