Глава 24

Его губы — на моих. Отчаянный поцелуй. Привкус виски и крови. Целует так, будто хочет вбить в меня всё, что не может сказать словами.

Я отвечаю. На секунду. Две.

А потом упираюсь ладонями ему в грудь. Толкаю. Он подаётся. Всего на шаг — но мне хватает.

— Ненавижу тебя, — выдыхаю я.

Мы оба знаем, что это ложь. Но правду сказать страшнее.

Надеваю куртку и ухожу.

Долго брожу по аллеям. Снег скрипит под ногами. Бенгальские огни мелькают между деревьями — студенты фотографируются, хохочут, обнимаются. Музыка играет что-то джазовое у актового зала — слышу через окна. Я иду мимо, не останавливаясь. Мимо ёлки с гирляндами. Мимо ларька с глинтвейном. Ничего не хочу.

Телефон вибрирует. Раз. Два. Пять.

Достаю. Чат потока взрывается.

«Народ, на крыше кто-то дерётся!!!» «Я с площади вижу — два человека, прям у конструкций» «Там же световые пушки, там лёд на тросах, вы чё» «Вызовите кого-нибудь, они сейчас всё обрушат» «Кто это вообще?? Опять они что ли??»

Сердце останавливается.

Они вернулись на крышу и решили закончить начатое — в этом я не сомневалась.

Бегу.

Площадь. Конфетти. Бенгальские огни. Студенты в масках, в костюмах, в шубах поверх вечерних платьев — все задирают головы к крыше. Кто-то снимает на телефон. Кто-то кричит. Я проталкиваюсь сквозь толпу к дверям корпуса.

Дверь распахнута.

Забегаю внутрь. По лестнице. Вылетаю на площадку.

Ветер. Снег. Конструкции гудят над головой. Световые пушки закреплены на каркасах, ледяные глыбы раскачиваются на тросах. Рабочих нет. Все ушли. Ограждения — условные.

И на краю — Егор и Руслан.

Бьют друг друга. Молча. Сосредоточенно. Кровь на костяшках. Кровь на снегу. Рубашка Руслана порвана на плече. У Егора рассечена бровь. Они дерутся так, будто забыли, где находятся, — крыша, лёд, тросы, люди внизу — ничего.

— Стойте! — кричу я. — Перестаньте!

Они не слышат.

Фейерверки взлетают снизу — золото, красное, белое. Грохот салютов заглушает звуки ударов.

Руслан толкает Егора. Егор врезается спиной в опору.

Скрежет.

Я слышу это раньше, чем вижу. Трос лопается. Второй. Каркас стонет и сдвигается с места.

Конструкция идёт на меня.

Я стою прямо под ней — когда успела подойти так близко? Тень накрывает. Шаг назад — каблук соскальзывает на льду. Ноги едут.

И вот теперь они меня замечают.

Оба бросаются ко мне.

Руслан — ближе, но его ведёт после удара, нога проскальзывает.

Егор успевает.

Врезается в меня. Сбивает с ног. Разворачивает. Закрывает собой. Руки — вокруг моей головы. Спина — к падающему железу.

Удар.

Металл и лёд — на его спину. Тело вздрагивает. Хрип. Пальцы на моём затылке сжимаются. И разжимаются.

Он обмякает на мне. Тяжёлый. Тёплый.

Краем глаза — Руслан. На коленях. Обломок каркаса придавил ему ногу. Лицо белое. Рот открыт, но звука нет.

Грохот салютов. Толпа внизу считает:

Десять. Девять. Восемь.

Часть людей уже на крыше.

— Егор.

Голос — чужой.

— Егор!

Не отвечает. Кровь из-под волос — горячая, тёмная — стекает мне на ключицу.

Вот чем заканчивается сказка.

Снегурочка прыгнула через костёр. Но растаяла — не она.