Глава 10

Вертелецкий закатил глаза и поднялся, чтобы снова налить вина.

— М-да… это я типа Синяя Борода что ли, ты хочешь сказать?

Я смутилась и отвела взгляд.

— Ну это не я, это в городе слухи…

Богдан молча разлил вино, выпил, налил еще и, когда я уже думала, что все, идиллия рухнула, вдруг рассмеялся.

— Ох, Лиска… веришь во всякие сказки. На самом деле все было гораздо проще. С первой женой я развелся, застав ее с собственным другом прямо в нашей постели. Потом уже она заболела и действительно скончалась. Не скажу, что я сильно огорчался по этому поводу, у меня к ней не осталось никаких чувств. Совсем. Умерла и умерла. Тем более к тому времени я уже был женат во второй раз. И представь… все повторилось почти в точности. Только это была не спальня, а офис. И вместо друга-мой личный помощник. Так вот если первая жена ушла без претензий, понимая свою вину, то вторая почему-то обиделась. Я забрал у нее все, что оформил когда-то, чисто из вредности. Дамочка рассердилась, я в ярости выбросил все ее вещи прямо в слякоть ноября. Со второго этажа очень эффектно летело, хочу заметить…

Я слушала молчала, не перебивая, ощущая неведомую жалость к мужу и ярость на саму себя. Надо же… ведь я чуть не поступила с ним так же…

— В общем она про меня распускала слухи ровно до тех пор, пока не попала под машину. Мне шепнули, будто дурочка подумала, что это я её хотел убить, и тут, наконец, успокоилась, испугавшись. Но слухи уже поползли, так что…

— И ты поэтому тогда так рассердился, узнав про Сашку, да?

— А ты как думаешь? Да я был почти уверен, что ты мне изменяешь. Твоя ненависть со дня нашей свадьбы… ты хоть понимаешь, как это все тяжело?!

Богдан посмотрел на меня так, что у меня заболели скулы. Какая же я дура.

— Да если бы не слово твоему дяде, я бы давно с тобой порвал. Даже несмотря на то, что любил тебя беззаветно…

Я встала, подошла, прижалась к нему щекой. Боялась, что отвергнет, дернется в сторону и все разрушится, как миг. Но Богдан обнял меня и прошептал на ухо:

— Как же ты меня мучила…

Я вздохнула… и тут.

— А Лада?

Почувствовала, как он тут же напрягся.

— Лада как оказалась в нашем треугольнике?

— А… Ну ты же понимаешь, что после развода со второй женой я не жил монахом. Но перед нашей свадьбой, естественно, расстался с ней. Она, знаешь ли, тоже была замужем.

— И как же вы вновь сошлись? — спросила не без ехидцы.

— Ну знаешь… после всех твоих закидонов, да ты ведь ко мне как дерьму относилась, Лиса!

Нет, ну чего теперь прошлое ворошить… Я отвернулась к окну и принялась застенчиво болтать ножкой.

— Она как-то позвонила, я злой был. Предложила встретится и вот все по-новой. А потом…

Он вдруг замолчал. Я ждала, когда продолжит, но молчание явно затягивалось.

— Что потом?

— А потом ты вроде какая-то другая стала, бояться меня перестала что ли… пропала эта неприязнь в глазах, презрение. Я же видел, как ты к деду относишься, к другу этому своему, понял, что ты не такая уж и стерва… И решил, что можно же попробовать все заново. Но это уже когда ты уехала, я все переосмысливал, целыми днями тут сидел. Да еще тот случай… ты знаешь, я как представлю тогда, что мог тебя больше не увидеть… я тогда решил, к черту это все, нам нужно все выяснить, быть вместе. Я хотел защищать тебя. А ты снова сбежала.

Вроде бы мы все выяснили и сейчас в тишине слушали как тикают часы на камине. И тут я кое-что вспомнила.

— Можно еще один вопрос?

Богдан отвлёкся от своих мыслей.

— Да? Что? Конечно, задавай.

— Что вы тогда сказали квартирной хозяйке?

Вертелецкий закашлялся, улыбка расползалась до ушей, лицо покраснело.

— Ну?!

— Я… мы… да нет, ничего такого… ты только не подумай.

— Богдан-а-ан! Мы же решили с тобой все выяснить! — я возвышалась над ним, мысленно примеряясь невидимой скалкой.

— Ну ты только не ругайся, ладно?

Я молча кинула, готовая к чему угодно.

— Мы просто сказали, что едем в Швецию, чтобы официально зарегистрировать наш тройничок.

Ах ты гад!

Ринулась на него с кулаками, и он, смеясь, завалил меня на диван.

Ну, Вертелецкий, ну держись! Сейчас я тебе отомщу!

Зима радовала снежными шапками на деревьях, морозным воздухом и ясным солнцем. Проснулась от легкого прикосновения мужа, потянулась, чмокнула его в ответ и отвернулась обратно к стеночке. Слишком холодно, чтобы просыпаться в такую рань.

— Соня, — прошептал ласково на ушко и, укрыв меня поплотнее, Богдан вышел из спальни.

Я уже не слышала, как он готовил себе завтрак, как оделся и выскользнул из дома в мороз. Как завел мотор машины и как зашипела по гравию резина.

Проснулась, когда вновь продрогла. Взглянула на часы и с удивлением обнаружила, что уже второй час дня. Беззаботная жизнь в глуши с любимым расслабляет до безобразия. В город мы ездили только по острой необходимости — за продуктами, по делам мужа и к Петруше. Все остальное время проводили вдвоём, наслаждаясь друг другом день за днем и даря нерастраченную нежность. И вот как раз вчера вернулись из деревни. В доме нас никто не ждал, муж всех распустил, потому что собирался особняк продавать. Знаю, что кое-что он уже продал и в скором времени мы собирались перебраться к теплому океану на ПМЖ. Через месяц планировали съездить на разведку, а пока муж заканчивал свои дела здесь.

Быстро вскочила с постели, включила камин, чувствуя, как по полу стелется пока еще едва ощутимое тепло. Позвала Богдана, но он не откликнулся. Странно…

Пришлось одеться. Наверняка он во дворе, курит на веранде, или пьет горячий чай.

— Милый, — позвала я, и голос разбился на тысячи звенящих осколков, разливаясь в морозной тишине. Ответом мне было молчание и на миг почему-то стало необыкновенно страшно. Я бы, и сама не смогла объяснить возникшую вдруг причину страха… в самом отсутствии мужа не было ровным счетом ничего такого, ну ушел по свои делам и ушёл, но меня отчего — то разбирало. Внутренний голос шептал «опасность», а интуиции я привыкла доверять.

Ринулась в дом, набирая номер Вертелецкого, но равнодушный автоответчик раз за разом повторял, что абонент не вне зоны доступа.

Твою мать! Тут только взгляд наткнулся на белый лист бумаги, лежащий на кухонном столе. Трясущимися руками схватила его и прочитала: «Не хотел тебя будить, отъехал по делам. Буду через пару часов. Люблю тебя».

Выдохнула… сердце потихоньку успокаивалось, приходя в нормальный ритм.

Ну и чего я зря волновалась

Прошел час, два, но Вертелецкий так и не объявился. Телефон так и оставался вне зоны доступа и тут я снова начала паниковать. Время близилось к шести вечера, прежде Богдан так не пропадал. Пара часов давным-давно прошла и мне стало до одури неуютно одной в этом огромном доме. Единственный, кто хоть как-то давал ощущение защищенности-охранник в будке у ворот. Оделась, спустилась к двери, тут же рядом жалобно мяукнул Локи.

— Я вернусь. Не плачь, обещаю, что скоро вернусь.

Кот обижено фыркнул и скрылся в извилистых коридорах. А я обула теплые сапожки и вышла в морозную синь зимнего, по-настоящему зимнего вечера. Прогуляюсь до магазина, потому что сидеть дома в четырех стенах ужасно мучительно. Ожидание-самая страшное испытание для меня.

Виктор Семенович кивнул в знак приветствия.

— Богдан Владимирович вам не звонил? — зачем-то решила уточнить у охранника.

Тот помотал головой. Наверняка что-нибудь да подумал, хотя никак этого не выразил.

Я хотела взять машину, но почти сразу передумала. Богдан, конечно, хороший учитель и я почти восстановила все навыки, которым меня обучили в автошколе. Но без него мне пока еще очень страшно водить. Прогуляюсь до супермаркета так, своими двумя. И вообще, общественный транспорт никто пока не отменял.

Все время, пока бродила по магазину вдоль прилавков автоматически трогала телефон в кармане, боясь пропустить звонок мужа. В итоге, занятая своими безрадостными мыслями, набрала полную корзину всякой ерунды. Часть тут же выложила обратно, потому что нести домой все это не было ни сил, ни желания.

Дома выложила все на стол и снова пригорюнилась. Тоска навалилась с новой силой. Богдан все еще был недоступен, и я не знала, как поступить и что делать. Звонить ребятам? Боюсь, что он потом меня отругает. Насколько я знаю, Богдан распустил свою охрану и вообще всех, кто на него работал. Мы долго обсуждали с ним все это, он был непреклонен, хотя я считала, что муж торопится.

Вертелецкий мечтал оставить прошлое в прошлом и начать новую жизнь в другом месте в окружении других людей. Может открыть какую-нибудь лавку или кофейню, а еще мечтал написать книгу. С некоторых пор появилась у него такая идея. Смеясь, обещал, что это обязательно будет бестселлер.

И сейчас я больше всего боялась, что могу разрушить ненароком нашу идиллию и доверие. Вдруг он сейчас на какой-то особо важной встрече? А тут я со своими глупыми куриными переживаниями. Нет, так не пойдет. Буду ждать, никуда же он не денется в конце концов — позвонит.

К одиннадцати вечера я уже чуть не скулила в предчувствии чего-то ужасного. Ночь прошла в каком-то кошмаре, я не хотела ни спать, ни есть, только сидела и смотрела в окно, выходящее на ворота и без конца гладила кота, жалуясь ему на жизнь. К утру меня все-таки сморило и я, на удивление, крепко уснула и проспала почти до полудня. Видимо переживания дали о себе знать.

Вскочила я резко, напугав дремлющего на моих ногах кота.

Тут же схватила телефон, но никаких пропущенных звонков не увидела. Набрала номер мужа, руки тряслись, в голове прочно поселился какой-то шум.

— Абонент не отвечает, или временно недоступен, попробуйте перезвонить позднее.

— Да чтоб тебя! — в сердцах швырнула телефон об стену и тот, жалобно крякнув, отлетел на пол.

Ой дура… давай, ломай телефон. Ты же не хочешь, чтобы муж тебе на него все-таки позвонил.

Вскочила, подняла светящийся смартфон с пола, проверила-вроде все работает.

Набравшись решимости, позвонила Толику.

— Алиса Сергеевна, здастье. А вы чего?

— Да я так…просто… хотела спросить, ты Богдана Владимировича не видел вчера?

— Нет… я ж на него не работаю уже, — удивленно ответил парень и тут же осекся, — а вы что, разве не… не в курсе?

Видимо усиленно думал, не сболтнул ли чего лишнего.

— Да нет, расслабься, я в курсе. Просто позвонила узнать.

— А-а-а… А вы чего, поругались что ли?

Прикусила губу.

— Нет… не поругались. Просто у него телефон не отвечает, а я по делам уехала, — пришлось соврать мне.

— Простите, но я даже не знаю, чем могу помочь.

— Да нет, все нормально.

— Правда?

— Правда. Спасибо тебе, Толь.

Я попрощалась и сбросила звонок. Что делать? Даже посоветоваться не с кем. Набрала еще пару ребят, но никто из них Богдана ни вчера, ни сегодня не видел.

Заварила кофе, позвонила Петру, сказала, что скоро приеду, чтобы никуда не уходил.

Позвонить Машке? А чем она поможет? Хотя она юрист, может скажет, когда там в полицию идти можно, если человек пропал.

Машка трубку не взяла, наверняка работает человек, а не как я, от безделья мается.

К вечеру не выдержала, пошла в полицию, чтобы написать заявление, хотя подруга и предупредила, когда перезвонила, что никто у меня его не примет, пока три дня не пройдет. Мол, он не ребенок и не старушка в беспамятстве, погуляет и вернется. Так и случилось, развернули меня сразу, посоветовав прийти позже.

От злости у меня даже скулы свело. Петруша как мог утешал, пока ждали эти пресловутые три дня. Несколько раз я порывалась найти адрес его бывшей, чтобы съездить к ней домой, но старик всякий раз отговаривал меня от этого безумства.

Наконец, заявление приняли, что-то там записали без особого энтузиазма, вяло о чем-то поспрашивали и обещали сообщить, если что-то будет известно. И посоветовали ждать мужа дома. Советники чертовы. Я уже абсолютно точно знала, что с ним что-то случилось. Не мог он меня бросить просто так и исчезнуть, просто не мог.

Но…

Прошел еще день, второй. Меня вновь вызвали в отделение. Пожилой дядечка с усами представился Бочкиным Артуром Сергеевичем.

— Здравствуйте, Алиса Сергеевна! Вы в курсе чем занимался ваш муж? — С ходу начал он.

— В общих чертах…

— Ну-ну… и вы не знаете, чем занимался отец Богдана Владимировича в начале девяностых?

— Нет. Мне это, во-первых, не интересно было знать. Во-вторых, не пришлось удостоиться знакомства с покойным предком.

— Ну да, ну да… но вы понимаете откуда у вашего сбежавшего мужа такие капиталы?

— Не понимаю. Что за загадки Артур Сергеевич? И почему сбежавший?

— А нет никаких загадок, — усатый покрутил карандаш в пальцах, встал, налил воды и прошелся к окну, — просто ваш муж решил избавиться от опостылевших фирм, перевести деньги на заграничные счета и укатить взакат вместе с любовницей.

— Что?!

— А вы не знали, что Богдан Владимирович продал все фирмы и перевел деньги?

— Знала. Ну вернее, знала, что часть…

— Или вы не знали про любовницу? — усмехнулся Бочкин.

Я сжала зубы.

— Не знали, значит… ну что ж, очень сожалею, что вам пришлось это узнать именно от меня.

Сожалеет он, как же… в глазах смех.

— Три дня назад некий Панфилов Виктор Степанович подал в розыск свою жену — Панфилову Ладу Аркадьевну.

Я сжала кулаки, и этот мой жест не укрылся от глаз следака.

— Вы, видимо, знаете кто это такая? Прекрасно, тогда мне нет нужды вам рассказывать. Так вот, на камерах слежения, установленных напротив дома по улице Маркса 16, прекрасно видно, как ваш муж двадцатого января в одиннадцать утра тридцать четыре минуты заезжает за Ладой Аркадьевной и через три минуты она выходит и садится к нему в машину. Последние следы автомобиля теряются на выезде из города. Камеры в придорожном кафе «На дорожку» зафиксировали, что в двенадцать двадцать шесть автомобиль «Лексус» синего цвета с номерами вашего мужа останавливался на десять минут и парочка ненадолго покидала машину, купив в кафе кофе с собой.

Он замолчал и я, немного помолчав, не выдержала.

— Дальше что?

— Дальше?! — Бочкин прошел к столу, вальяжно сел и уставился на меня немигающим взглядом.

— А дальше все… мы конечно подали запросы в аэропорт и на железнодорожные вокзалы, но… — снова развел руками, — сами понимаете, Богдан Владимирович формально ничего не совершал, вот если бы нам было за что его ловить, то тут бы органы расстарались. А так… ну решил человек исчезнуть, никто не может ему помешать.

— А документы?

— А что документы? Думаю, поддельными паспортами он озаботился заранее. Так что, Алиса Сергеевна, что я могу вам посоветовать…, живите дальше. Вы молодая и красивая женщина. Денег у вас немало, — он подмигнул, — Я узнавал.

Я поднялась с места, не знаю, как меня еще держали ноги.

— Спасибо, но я, пожалуй, обойдусь без ваших советов.

— Как знаете… как знаете. Но если что, я не женат, — смеясь, крикнул мне вдогонку.