Глава 30

Мы подъезжаем к клубу уже ближе к полуночи, когда на город опускается ночь. Асфальт блестит после недавнего дождя, неоновые вывески отражаются в лужах, а басы долетают до улицы так, что я отсюда слышу музыку, доносящуюся из клуба «Рефлекс».

Мы минуем очередь в клуб благодаря золотой карточке Ясмин, которую она показывает на входе, и нас сразу пропускают. Фейсконтроль мы проходим тоже без вопросов, а с Ясмин здесь разговаривают учтиво и вежливо, будто сама королева заявилась на бал.

Я не удерживаюсь от шутки:

— По твой золотой карте не скажешь, что ты многодетная мама…

— Я стащила эту карту у Эльмана, он бывший владелец клуба, — поясняет Ясмин. — Этот клуб когда-то принадлежал ему, на втором этаже был его кабинет. Кстати, мы часто там трахались…

Я краснею.

— Ой, чего только не было в этом клубе… — вздыхает Яська. — Верный пес Эльмана убил здесь моего сицилийского охранника. Но ничего, я потом расквиталась с ним и застрелила его возле конюшни. Псу собачья смерть, как говорится.

Я изумленно открываю рот.

— Ты сейчас… серьезно?

— Более чем. Тот еще ублюдок был… Ой, а что ты удивляешься? Шрам на Мураде видела? Я его подстрелила.

— За что?

— У нас с ним… взаимная нелюбовь. Ты не заморачивайся, ладно? С тобой Мурад другой. Жестить не будет… наверное…

Я проглатываю все вопросы, но так и не могу понять — она это серьезно или в шутку рассказала?

Или все-таки серьезно?..

В какую семейку я попала?

Мурашки бегут по телу, пока мы скидываем полушубки и отдаем их в гардероб. Гардеробщик зависает на секунду дольше, чем положено. Ясмин бросает на него ленивый взгляд, будто знает о своем эффекте, и проходит дальше, не оглядываясь.

На ней короткое платье цвета спелой вишни, обтягивающее бедра так, что невозможно не смотреть. Кудри подпрыгивают при каждом шаге, спина прямая, походка уверенная, почти вызывающая. Я выбрала платье нейтрального цвета, но мы все равно ловим взгляды сразу. Я чувствую это кожей — интерес, любопытство, желание.

Внутри полумрак, дым и зеркальные стены, а танцпол живет своей жизнью. На сцене яркие шоу: девушки и мужчины в кожаных костюмах, огонь, акробатика, танцы на грани. Все дерзко, ярко и горячо.

Мы сразу оказываемся в центре, и Ясмин увлекает меня в танцы. Я ловлю ее ритм, подхватываю, и в какой-то момент понимаю — мне легко. Голова пустеет, тело само знает, как двигаться. Я смеюсь, запрокидывая голову, и чувствую, как напряжение последних недель медленно отпускает, и даже вопросы, которые я хотела задать Ясмин, я решаю отложить на следующий раз.

Мы идем к бару. Ясмин заказывает два шота и даже не спрашивает, что я хочу.

— Расслабься, невеста, — подмигивает она. — Доверься моему вкусу.

Мы чокаемся. Алкоголь обжигает горло, и напряжение, которое я носила в себе последние недели, наконец чуть отпускает. Музыка становится громче, смех — свободнее, а вкус у Ясмин оказывается реально отменным.

Я понимаю, что Ясмин может рассказывать истории так, что я сгибаюсь от смеха, а потом внезапно может стать серьезной и говорить что-то резкое, честное, без фильтров, как например историю про некоего ублюдка Саида и преданного Валентино, которого Эльман убил из ревности.

И не только его, а еще некоего Кармино.

Иногда я правда не понимаю, говорит она всерьез или просто шутит, потому все эти истории кажутся мне нереальными.

Как эта хрупкая девушка может кого-то убить?

И неужели ее муж, который внешне кажется спокойным и холодным, может убить из ревности?

А Мурад тогда что? Тоже может?

Но Ясмин не отвечает мне на эти вопросы, отводя глаза.

И это меня не вставляет…

По мере танцев я понимаю, что Ясмин вообще ничего не боится. Ни взглядов, ни слов, ни последствий. Может резко ответить, может полезть на сцену, может спорить с кем угодно. В ней столько энергии, что рядом с ней невозможно быть спокойной.

Я понимаю, что рядом с Ясмин мне не нужно притворяться. Не нужно быть удобной или хорошей…

И это, черт возьми, классно.

Ясмин хватает меня за руку, тянет в толпу, мы кружимся, смеемся, почти падаем друг на друга. В какой-то момент она резко притягивает меня к себе и целует в щеку — громко, демонстративно.

— Боже, как же с тобой классно! — кричит она. — Никогда бы не подумала, что у Мурада будет такая жена…

— Ты сумасшедшая…

Мы садимся на диванчик у танцпола, вытягиваем ноги и наблюдаем за людьми.

Мы заказываем еще коктейли, обсуждаем платья, свадьбу и гостей. Скользкая для меня тема и нежеланная, но мне приходится ее поддерживать. Дальше Ясмин рассказывает какую-то безумную историю из своей сицилийской юности, и я смеюсь до слез.

— Слушай, — начинает Ясмин серьезно. — Хочу быть твоей подружкой невесты. Можно?

Я думаю всего лишь несколько секунд — ровно столько же, сколько думала, соглашаясь на свадьбу с Мурадом.

— Хорошо, — говорю я после короткой паузы. — Я согласна.

Ясмин визжит, обнимает меня так, что я едва не теряю равновесие.

— Все, — заявляет она.

Вечер продолжается, а я о своем решении ничуть не жалею. Да, она будет подружкой невесты, и мне плевать, что на это скажет Зоя…

Весь вечер к нам подходят мужчины, но последние оказываются особо настойчивыми, один из них даже пытается ухватить Ясмин за руку и увести на танцпол, на что она резко его отшивает:

— Отвали, — спокойно, но жестко говорит Ясмин. — Мы заняты.

— Насколько? — ухмыляется один из них.

— Ну, если трое детей тебя не пугает, — фыркает Ясмин.

— Не пугает, — отвечает он ей в тон, хохоча. — Хоть пятеро. Уже с фундаментом возьму. Деньги есть, обеспечу.

— Деньги и у меня есть, меня больше привлекают мозги, мальчик, — цокает Ясмин.

— А ты чего такая грубая, девочка?

Я бросаю осторожный взгляд на Ясмин и мысленно прошу, чтобы она была менее грубая.

Иначе, судя по этим абалам, нас с ней закопают прямо здесь.

Закопают и не вспомнят.

Но Ясмин это не останавливает, и по чертенку в ее глазах я понимаю, что ее сейчас понесет. В глазах мужчины загорается ярость, и я мысленно молюсь, чтобы он просто ушел.

— Выход там, мальчик. Проваливай.

Твою же мать…