Глава 47

Пока мы летели, Глеб то и дело улыбался. Наверное, его забавляло то, что я сижу с трудом. Вот сволочь! Дорвался до сладкого, и теперь у меня все там садит. С другой стороны, я сама не прочь повторить. Как вспомню его потемневший от страсти взгляд, сердце замирает, и хочется вновь его обжигающе — горячих прикосновений. Забавно, но мне понравилось ему подчиняться, от его приказов я возбуждалась не меньше чем от ласк. Но, это только в интимной сфере, а вот в остальном меня это не вдохновляет. Крутить им не рискну, ругаться не хочу. Но, вот как это исправить? Пока не знаю, так как он ясно дал понять, с помощью секса это небезопасно. С другой стороны, захочу пожестче, могу таким способом его спровоцировать.

Когда мы прилетели, нас встретил Ян, довольной красивый парень, блондин с черными, как ночь глазами, необычное сочетание. Но, мой круче. Так вот, Глеб с аэродрома сразу поехал по делам, а меня его помощник повез домой. Пока ехали, пыталась его разговорить, не поддавался, причем долго. Только под конец, удалось растопить его лед, но говорили в основном о незначительных вещах, что касалось мужа, был один ответ: сами у него спросите. И в то же время я сумела узнать, что он не женат, и не желает никаких длительных отношений, ему и так хорошо. Ну, пока еще не встретил свою женщину, вот и строит из себя закоренелого холостяка. Глеб тоже так же говорил, а как увидел меня, враз переменился.

Дома меня ждал подарок Любовь Валерьевны, это был эксклюзивный альбом для свадебных фотографий, причем они уже там были вставлены. Посмотрела на них, и чуть не разрыдалась от умиления: какие мы там счастливые… Закрыла альбом, и взгляд упал на обложку, на нем были выговорены наши имена и дата свадьбы. Да, не ожидала такого подарка, думала, что все так и останется только в воспоминаниях. Интересно, кто нас фотографировал? Позвонила нашей торпеде.

— Любовь Валерьевна, спасибо за подарок… — начала я.

— Обращайся. — Засмеялась она. — Я всем мальчикам подобные альбомы заказала еще пять лет назад.

— Я даже не заметила, что нас фотографируют…

— Любовь она такая, не замечаешь все вокруг. Мужу скажи спасибо, и Яну, это его рук дело. А я просто воспользовалась плодами его труда. Но, это уже неважно, ты лучше скажи, как все прошло?

— Феерично.

— Ага. — Хохотнула она. — Сорочку-то успела надеть?

— Нет.

— Я так и предполагала. — Развеселилась она.

Мы с ней еще немного посмеялись, и договорившись, что если что-то нужно сразу звонить ей, распрощались. Потом я созвонилась с Соней, и она рассказала, о своей слежке. Договорились, что если Катя вновь поедет этим же маршрутом, проследим. Потом пришел муж, я еще немного была смущена, не знала, как он сейчас себя будет вести. Но, по его потемневшему взгляду сразу поняла, как на острове.

— Ну… привет, жена, — его «жена», вкупе с его жадным взглядом, вызвали довольно-таки нецеломудренные мысли.

— Глеб, ты кушать хочешь? — выпалила первое, что пришло в голову.

— О да… очень. — Начал он надвигаться на меня, я попятилась. — Только голод совсем иного рода. — Я только хотела рвануть от него, как попала в капкан его рук. — Серьезно? — хохотнул он. — Думала получиться от меня убежать? — махнула головой. — Необдуманное решение, этим ты меня только распалила. Мне охренеть, как нравится твое сопротивление, только ты не злоупотребляй, может приесться.

— Глеб, ты чего враз таким озабоченным стал? Где твой хваленый самоконтроль?

— Ошибаешься, я всегда с тобой таким был. Но, решил усыпить твою бдительность, вот и притворялся стойким. А мысленно, в каких только позах я тебя не имел… Видишь я какой коварный!

— Шутишь? — развернулась в его руках, и он тут же воспользовался моментом, впился в мои губы, и подпер к стенке, чтобы я не сбежала. Отстранившись, он уперся руками в стену, и я оказалась как в капкане.

— Да какие тут могут быть шутки! Я охренеть, как тебя хочу, и чем чаще я тебя трахаю, тем больше хочется. И что — то мне подсказывает, длительное воздержание тут ни при чем…

— Ох, — только это и могла сказать, так как его руки резко опустились.

— Люд, какого черта на тебе это хрень надета?! — это были первые слова, когда он залез ко мне под халатик.

— Имей совесть, — попыталась увернуться, — у нас утром все было.

— Не увиливай от вопроса… — я тяжко вздохнула.

— Забыла.

— Отодрать бы тебя хорошенько, чтобы запомнила: при мне, никаких трусиков…

— Глеб, у меня там все болит. — Взмолилась.

— Сильно болт? — заволновался. Ну, думаю, опять пост начнется, посему тут же добавила:

— Завтра будет легче.

— Говорят, — произносит он интимным голосом, — что поцелуй принца, снимаю любую боль. Давай проверим? — и тут же, начал покрывать легкими поцелуями мою шею. Потом ненавязчиво, отодвинул край халата, и опустился уже на ключицу, вызывая этим сладкую дрожь в теле. Пусть целует, мне не жалко. Правда, губы немного побаливают с непривычки.

— Ты не принц, а варвар… — с придыханием возразила. Он в ответ только хмыкнул, подхватил меня на руки, и унес в спальню. Когда поняла, о каких поцелуях он имел речь, вначале возмутилась, но пригвожденная его строгим взглядом, позволила. Совсем забыла, что ему в этот момент не стоит возражать! В итоге он получил больше чем поцелуй, причем и не больно было, потом утром, и опять не больно, кажется, я начинаю втягиваться.

Сходила на работу, до обеда помогала мужу справиться с рутиной. Как же это оказалось сложно! Невольно взгляд падал на его руки, и я тут же вспоминала, как он ими ласкал. Потом перевела взгляд на его губы, и опять непристойные мысли. В итоге Глеб пошел со мной на обед, и воплотил мои потаенные желания в жизнь. Правда, после этого приказал оставаться дома, мол мешаю сосредоточиться, а на работе, он этим заниматься никогда не будет. Видите ли, для него это неприемлемо… Ханжа! А в загсе, значит, можно было шалить? Что я ему и припомнила, за это получила осуждающий взгляд. Недолго я пылала злобой, позвонила Соня, и тут же вызвала такси и направилась на место встречи. Не прошло и десяти минут, как она подъехала. И на чем, на ВОЛГЕ!

— Наконец-то, — забираясь в машину, проворчала, — а то, замучалась чувствовать себя путаной, уже шесть человек останавливались с непристойными предложениями.

— Для замученной, у тебя слишком довольный вид… — хотелось ей ответить, это все секс с мужем, но решила промолчать, благо и она не стала развивать эту тему.

— Ты где этот раритет раздобыла?

— У соседа в аренду взяла, чтобы не вызывать подозрения. — Наблюдая, как Катя, сворачивая с трассы, ответила подруга.

— Давай, немного раньше съедим, чтобы не привлекать внимание, вон еле видная колея. — Показала глазами на нее. Так мы и сделали, но сталось до посадок метров двести, мы сели на пузо. Вышли, посмотрели и чуть не матюгнулись! Видимо, когда был дождь, кто — то застрял, вот и нарыл колесами ямы буксуя, а мы не заметили их траве. — Ладно, потом вытащим, сейчас у нас другая задача в приоритете. — Снимаю туфли на шпильке, озвучила наши планы.

— А ты чего так вырядилась? — удивленно смотря на мой шикарный вид, спросила Соня.

— Глеб может заподозрить неладное… — беря втору, ответила.

— Пасет все-таки… — сделала она почти верные выводы.

— Можно подумать, твой нет. — Та лишь пожала плечами, мол не знаю. Ну-ну, так я и поверила, что ее зеленоглазый тигр успокоился.

Пока бежали, я одними губами материлась, ноги сухой травой все исколола. Теперь даже и не знаю, как мужу это объяснять. Наконец добежали до кустов в посадках, притаились, и принялись искать глазами эту выдру, когда нашли, заметили, что она что-то закапает. Пришлось подождать, пока она исчезнет с горизонта, и пошли копать, печем, это делала я.

— Интересно, что эта тварь в коробке из-под обуви прячет? — открывая ее, чуть слышно произнесла.

— Кажется, какие-то документы и флешка. Нужно ксерокопии сделать, и утром вернуть, чтобы она ничего не заподозрила. — Заглядывая мне через плечо, предложила подруга.

Дело говорит. Только это нужно еще передать Глебу, он лучше знает, как распорядиться нашей находкой. Блин, но как подумаю, что орать будет, так дурно становится. Ведь и скрывать нельзя. Вот засада!

Пришли к машине, и принялись ее толкать, опять же, толкала я, от Соньки мало толку, она мелкая, а я хоть и ненамного, но побольше. Мои падуги, были тщетны, достали домкрат, кажется, сломан, носик висит. Полезла вниз искать, куда его пристроить, не нашла. Пришлось звонить другу, тот быстро взял трубку.

— Миша, тут дело такое… — замялась я, но вот как ему объяснить, что мы застряли, и домкрата не стоит?

— Люд, да говори не стесняйся…

— Домкрат импотент, а мы застряли, — выпалила, от стыда прикрыв глаза, зато коротко и ясно обрисовала ситуацию. Раздался оглушительный хохот друга.

— По… почему он вдруг импотентам стал? И как вы умудрились застрять?

— Да потому что у него рычаг висит, а куда его совать, не могу найти. А, насчет, как умудрились застрять, то это к делу не относится! — От опять заржал.

— Ладно, я понял. Короче, в районе нижнего моста, внизу будет полукольцо, туда и рычажок вставляй. А с домкратом все нормально! — рассмеялся и отключился. Попыталась набрать, не берет трубку. Вот сволочь!

— Ну, что сказал?

— В общих чертах, что мы куры бестолковые, — ответила ей. Стою и думаю, что делать? Еще раз посмотрела, не нашла. — Давай подруга копать, больше ничего придумать не могу. Ну, мы и начали, усталая, злая, да еще и к тому грязная, вновь заглянула под задний мост, и рассмеялась. Это полукольцо было присыпано землей, вот я и не заметила его. Кто мне мешал, раньше там копнуть?! Теперь я понимаю, почему друг смеялся. И тут я повернула голову, и зацепилась взглядам за два джипа.

— Черт, вот мы встряли! — тут же подскочила и рванула себя приводить в порядок. Быстро отряхнула юбку, схватила влажные салфетки, и принялась оттирать ноги, которые были в пыли. Глеб меня убьет!

— Люд, ты чего всполошилась? — не поняла мой суматохи подруга.

— Возможно, тебе и не нужно паниковать, — оттирая ногу, процедила я, попутно придумывая, как пережить мужа гнев. — Но, один из джипов Глеба. Каналья! — психанула я, так в голову ничего путного не пришло. Посмотрела на перепуганную подругу, и уже спокойным голосом, дала ей дельный совет, вдруг и ей также фатально не везет — Не нужно быть прозорливой, чтобы не догадаться, во втором твой Кир.

— Да ладно! — всплеснула она руками, и в ужасе посмотрела на приближающие машины.

— Сто процентов у меня где — то жучок встроен! — чуть слышно пропыхтела я, надевая туфлю, на грязные ноги.

— Они могут, — тяжко вздохнув, согласилась подруга со мной, затем словно встрепенувшись, выдала: — Только… подруга, я не пойму чего так нервничаешь? Ты же свободный человек…

«Уже нет». — Мысленно ответила ей, и так тошно стало, что приходиться ей врать… А тут еще и не одной дельной мысли нет, чтобы успокоить Глеба.

— Соня, давай все завтра расскажу, сейчас все мои мозговые ресурсы работают над проблемой, как успокоить своего. — Она вытаращила глаза на меня, не веря в услышанное.

Ну да, нелепо звучит из моих уст, что Глеб мой, и я думаю, как его успокоить. По ее взгляду поняла, сейчас начнется допрос, но меня спасло, что мой уже остановился и выходит из машины. Причем я оказалась права и Кирилл тоже нарисовался. Встав на ноги, я сделал глубокий вдох, и приготовилась погибать геройски. Глеб был в ярости, его взгляд буквально испепелял.

— Что ты тут делаешь? — словно звук бича рассекающий воздух, раздался злой голос мужа. И тут Соня решила вмешаться.

— Ездили на разведку, есть ли грибы…

Соня, кому ты врешь? Глебу? Это же ходячий детектор лжи. Ой, подруга, под монастырь ты меня подводишь…

— На шпильках? — со злой ухмылкой спрашивает, а от его взгляда колкого душа замирает. Словно оковы сбросила наваждение, и не менее зло отвечаю:

— Ты и так все знаешь…

— В машину. — Как хлесткий удар, были эти слов, я не произвольно поморщилась. Взяла коробку, и попыталась сделать непринужденный вид, шагая к своему разгневанному зверю. Оказалась возле него, и пронзив не менее злым взглядом, сунула в его руки коробку, — мог бы и спасибо сказать. — процедила я сквозь зубы. Намекая, что его тон, мне не нравится. Сделал шаг к джипу, и увидела Яна. — Привет, Ян! — радостно приветствовала его, чтобы позлить своего. Пусть гад не думает, что способен меня запугать. Парень одними губами:

— Он в ярости. Нарываешься.

— Прорвемся! — повторила его маневр, и подмигнув залезла в машину. Пока приводила себя в порядок, мужчины вытащили машину. Глеб что — то сказал Яну, и быстрым шагом направился ко мне. Затаилась в ожидании бури. Он сел рядом, не говоря ни слова. завел мотор. Ну и я решила притвориться немой. Но, стоило нам выехать на трассу, он не выдержал:

— Объяснишь? — не отрывая взгляд от дороги, сдерживая клокочущую ярость, приступил он к допросу.

— Попытаюсь.

— Ну? — бросил на меня строгий взгляд.

— Хотели помочь подруге…

— Этим занимаюсь я, ты знаешь об этом.

— Так я тебе и хотела отдать копии… — обрядившись, что мы так мило беседуем, начал рассказывать о своих планах.

— А тебе не приходило в голову, что я прекрасно осведомлен об этом тайнике? — вновь на меня осуждающе посмотрел.

— Нет.

— А то, что ты и твоя подруга не обдуманно рисковали? — опять посмотрел на меня, причем уже пристально.

— Глеб, да ничем не рисковали!

— Скажи, что означает для тебя слово замужем?

Зависла.

— Хорошо, я отвечу за тебя — за мужчиной. Твое место, за моей спиной. Все проблемы, я решу сам…

— На острове ты говорил, что мое место совсем не там.

— Я сейчас не настроен шутить. Так вот, сделай милость, завязывай свою шпионскую деятельность. Девочкам, не стоит играть в мужские игры.

— Знаешь, это смахивает на ущемление женских прав.

— Ты неправа, я не ущемляю твои права как женщины. И не лезу в бабские дела, не учу щи варить. Единственное, что требую, чтобы ты поняла одно незыблемое правило: я глава семьи, мое слово — закон. Сказал, завязывай — не обсуждается.

— Допустим, не учишь. Но, действуешь как тиран.

— Ты знала за кого замуж выходила, да я тиран, и никогда этого не скрывал. Но, мои требования вменяемые: не творить глупости, не врать и не изменять. Я что — то сверхъестественное от тебя хочу?

— Нет, твои запросы вполне нормальные. Только не нравится, как ты их преподносишь: я хозяин, а ты рабыня. И, я несогласна с тобой: мужчины и женщины имеют равные права.

— А насчет равенства, это бред. Скажи мне, пожалуйста, если женщина бросит своего ребенка, какое будет реакция общества?

— Всеобщее возмущение.

— Верно, и любой мужчин десять раз подумает, прежде чем взять такую в спутницы. А вот мужики, сплошь и рядом это делают, и пользуются спросом у противоположного пола. Я тебе много примеров могу привести, где за один и тот же поступок, женщину и мужчину осудят по-разному. Так что, не питай иллюзий, никакие уж у нас и равные права. За исключения работы, вот тут мужики подсуетились, мол хотите равноправия, да не проблема: пашите как лошади, но старые обязанности с вас снимать не будем: рожайте, детей воспитывайте, нам готовите, обстирывайте и т. д. У нас такого равноправия не будет.

— А конкретнее?

— Должно быть так: мужчина глава семьи, добытчик и защитник, а женщина хранительница домашнего очага, мать его детей. Так что будь добра, займись тем, что подобает жене.

— В смысле… — растерялась.

— Советую почитать на досуге, чем там замужние женщины занимаются…

С одно стороны, он действительно не скрывал своего скверного характера, рассказал все плохое о себе четко и без прикрас. Выходя за него замуж, я это осознавала. Да и говорит он правильные вещи, и все же немного обидно. Ладно, потом подумаю, что меня конкретно расстроило.

— Можно считать, что казнь отменяется? — он резко повернулся в мою сторону, и пристально посмотрел в глаза.

— На этот раз — да. Но, вздумаешь выкинуть подобный фортель, задушевными беседами не отделаешься…

— Неправ, я отделалась легким испугом: думала, что ты орать сейчас начнешь, как раненый вепрь… — хохотнула, представив картину.

— Я никогда на тебя не орал, и не собираюсь начинать.

— Я бы поспорила…

— Когда заору, поймешь разницу. А сейчас, давай в наш дом заскочим. Пока я поеду по делам, ты приведешь себя в порядок, а то если консьержка увидит тебя в таком виде, обалдеет.

Я посмотрела на свои ноги, и ведь прав, они еще грязные, да и одежда моя не лучше. Пока ехали, Глеб больше и слова не вымолвил, наверное, пытался совладать с гневом. Пусть он и спокойно разговаривал, но его пылающий гневом взгляд говорил об ином. Но а я, решила действовать как умная жена— не нарываться. Ага, как тут не нарвешься, мы ж собрались их подстраховать! Все Люда, ждут тебя репрессии, знать бы какие… А еще, меня обидело его выражение «бабские дела». За это стоит поквитаться, нужно срочно с торпедой посоветоваться.

— Люда, не подскажешь, по какому поводу такой взгляд коварный? — въехав на территорию шикарного особняка, настороженно интересуется муж.

— Думаю о бабских делах, — процедила, — а еще, меня волнует вопрос: почему ты раньше сюда меня не привозил?

— Ты еще закати мне скандал по этому поводу! — рявкнул и вышел из машины. Ну а я, порадовалась, что отвлекла его от неудобного для меня разговора. — Иди сюда, поросенок, — вытаскивая из машины, со смешком оскорбил. Обиженно поджала губы, с упреком смотря на него. — Шикарная женская тактика, сама набедокурила, а мужа виноватым решила выставить — не прокатит. Напряги память, и вспомни, почему я сюда тебя раньше не возил. — Ах да, забыла конспирация.

— А сейчас можно? — осматривая фасад дома, нерешительно интересуюсь.

— Мы тут оставаться ночевать не будем, просто приведешь себя в порядок, а я пока по делам сгоняю. Пока я буду ездить, можешь все тут посмотреть. Может, что-то захочешь переделать или дополнить к переезду. Тут ты решаешь, я подчиняюсь.

— А, может, вместе решать эти вопросы будем? — кладя руки ему на плечи игриво интересуюсь.

— Ну уж нет, я из — за этой херни с тобой собачиться не буду. У нас и так масса поводов для споров, пока притираемся друг к другу.

— Зачем сразу ругаться?

— Ладно, будем разбираться по мере поступления проблем. Просто знай, ты тут хозяйка, и можешь переделывать, как душе угодно. Единственная моя просьба, мастерскую и кабинет с тренажерным залом не трогать.

— А… — пригрозила ему пальцем, — все — таки есть ограничения.

— Что с меня взять— тиран. — Засмеялся он, и я не удержалась. Запустила руку в смоляные волосы мужа и потянулась к его губам. Муж тут же поддержал мой порыв, подарив опьяняюще нежный поцелуй. Затем, резко подхватил на руки, и направился к дому.

— Как там в романах пишут: муж должен жену на руках через порог дома заносить? — со смешком, зашел в холл.

И все — таки я сорвала джекпот! Золотой муж, пусть и строит из себя тирана, но эта маска уже трещит по швам. Глеб, сунул мне ключи в руки, и со словами: осматривайся красавица, ушел. Наверное, дал мне возможность почувствовать себя шпионом или первооткрывателем. Только я собралась, начать осмотр, заиграла музыка на смартфоне, ответила на вызов:

— Ты где? — с ходу ошарашила меня вопросом Соня. Хотела сказать дома. Но… что-то меня остановило, наверное, внутреннее чутье.

— У Глеба в особняке, нужно себя в порядок привести, в таком виде в городе стыдно появляться.

— Понятно… — протянула она.

— А почему спрашиваешь? — тут же насторожилась.

— А я у Кирилла в особняке, — у меня челюсть отпала, тут же вспомнила, что они рядом живут. Как же хорошо, что я сказала полуправду. Пусть мы и ругаемся с ним, но я дала слово и должна его сдержать! — так что заходи в гости не стесняйся.

Гадство! Осмотр отменяется.

— Сейчас найду где у этого тирана ванна…

— Что, в его доме не ориентируешься? — ехидно так, интересуется она.

— С чего мне ориентироваться? Я тут в первый раз. Вот стаю, как дура в холле, и не знаю, где искать.

— Иди ко мне, не трать время.

Ну, я и согласилась, у нас вся жизнь впереди, успею еще испортить интерьер. Зашла к подруге, та быстро повела меня в ванну, и я немного привела себя в порядок.

— А ты? — выйдя оттуда, обратилась к блондиночке.

— Теперь я тут живу, — как-то спокойно она ответила, сидя на диване.

— Что, запер — таки? — подсаживаясь рядом, выдвинула свою версию.

— Если бы я действительно была против, то ничего у него не вышло.

— Так ты — за?!

— Я люблю его, но… — он тут же замолчала.

— Сонь, что происходит? — осторожно интересуюсь, касаясь ее плеча.

— Вот сделаем вечер плохих воспоминаний все и рассказу, не хочу дважды об этом говорить. Намекну, что все сложно.

— Сонь…

— Все нормально. Ты лучше расскажи, как у вас с Глебом дела? Как ты пережила его гнев.

— Отделалась устным выговором, но предупредил, еще один такой фортель, и я пожалею.

— Для того, кому угрожают, ты слишком довольная. — Точно подметила она.

— Ну так, не ты одна влюбленная, и я стелу амура словила в приемной Аверина. О нас с Глебом я потом тебе расскажу, не время. У нас сейчас другая проблема нарисовалась…

— Ты о приеме?… — тут же смекнула она.

— О нем. Даю сто процентов, они нам за это покажут небо в алмазах.

— Я тоже так думаю. Да еще и Любовь Валерьевна… — тяжко она вздохнула.

— А что она? Обижает? — тут же я насторожилась.

— Нет, не обижает. Все сложно.

— Ладно, будешь готова, расскажешь. — Встав с дивана, решила я ретироваться, вдруг начнутся неудобные вопросы, — А сейчас, нужно срочно вызывать такси и рвать когти домой.

— А ты расскажешь? — пристально посмотрела она на меня. Не знаю, что она имела введу, возможно, прошлые проблемы, или нет, неважно. Но, одно я поняла, нужно Глеба предупредить.

— Расскажу.

Такси приехало быстро, из машины я настрочила смс Глебу. Предупредив, что еду домой, и вкратце обрисовала ситуацию. Тот прочитал, но ничего не ответил, понятно, занят.

Приехала домой, наконец, приняла ванну, поужинала и только начала резать огурец для маски, позвонила Соня:

— Люд, ты уже дома?

— Да.

— А твой где?

— Понятия не имею. — Пожала я плечами.

— Слушая, я вот что хотела спросить. Мы со шпионской деятельностью завязали?

— Знаешь, я бы это сделала после сегодняшних событий. Но, дала слово Юле, так что все, как и прежде.

— Что делать будем?

— Нужно прослушивающее устройство у Глеба стащить и узнать, куда стоит нам соваться, а куда небезопасно. — Тут же ей предложила, так как, вспомнила, что видела у него эти устройства в кабинете дома.

— А если заметит?

— Разберусь. — Невозмутимо ответила, а у самой сердце замерло от такой перспективы.

— И как их устанавливать? Кому жучок поставим?

— Когда узнаем, что они соберутся вместе, Кириллу и подбросим.

— А почему не Глебу? — Хотела ей сказать: “меньше знаешь — крепче спишь”, но промолчала.

— Может засечь.

Договорившись, что завтра ей передам устройство, быстро сбегала в его кабинет, и достав его из ящика, спрятала. Дорезав огурец, легла на диван, и сделав себе маску, задремала. Очнулась, оттого что одну щеку обдало прохладой, резко распахнула глаза:

— Шикарная сервировка салатика! — хохотнул Глеб, и съел огурец.

— Ты чего творишь, это маска! — возмутилась.

— Ничего, я не брезглив, — парировал он, и принялся за второй ломтик. В итоге сожрал все.

— Саранча, пойдем ужин разогрею…

— Вот так меня еще никто не назвал… — рассмеялся он, и его шаловливые руки полезли под халат, — м-м-м без трусиков…

Пришлось ему дать по рукам, и рвануть на кухню. Не стал догонять, видимо, кушать больше хочет. Быстро разогрела, пока он ел, я быстро пересказала ему разговор с Соней.

— Глеб, как ты думаешь, она догадалась?

— Не думаю, а знаю. А Кирилла попросил, и далее делать вид, что ничего не знает.

— Он тоже тебе допрос устроил?

— Нет, я заметил их возле калитки.

— Дал бы понять, что нас пасут, я бы подыграла.

— Не вижу в этом необходимости с Кириллом. Да и на руку нам это, если что подыграют. Тем более, нас не только они спалили…

— А кто еще?

— Мая мать, сейчас ее встретил возле дома, хотела со мной поговорить и с тобой познакомиться.

— Ты же сказал, что она умерла? — тут же всплыл наш с ним разговор.

— Для меня она умерла.

— Почему? — он посмотрел на меня пристально, — Ладно, не хочешь не говори.

— Ага, чтобы ты себя извела из-за любопытства. Если коротко, я застал ее в постели с любовником, — ничего себе! — пообещала мне, что это больше не повториться, но обманула. Когда родители разошлись, она отказалась от меня. Вот и вся история.

— Так поговори с ней, может, она раскаивается…

— Дело в том, что я ее видел посланий раз, когда родители разошлись. И ее желание пообщаться со мной, немного странное. Предложил денег, чтобы отстала — отказалось. Выходит, либо она для кого-то шпионит, или же отцу опять жизнь приехала портить. Оба варианта, мне не нравятся.

— А если ошибаешься? Неужели неинтересно, что ей нужно?

— Нет, мне неинтересно, и не считаю нужным тратить на нее время, все закрыли тему.

— Тебе решать, — не стала спорить. Встала из-за стола и только направилась к выходу, Глеб взял меня за руку:

— Люд, нужно поговорить. — Я насторожилась.

— Что еще случилось?

— Иди ко мне, — потянул на себя и усадил на колени. — То, что я скажу, причинит тебе боль, это касается твоего отца. — Сердце замерло.

— Говори.

— Ты должна дать разрешение на эксгумацию его тела. — Прикрыла глаза, стараясь справиться со слезами. — Прости, но по-другому, этих тварей не прижать.

— Ты думаешь, что все-таки его убили…

— Уверен, иначе бы не просил этого. Одного признания патологоанатома мало.

— Он признался?

— Скажем так, его совесть замучила…

— Я дам, когда выезжаем?

— После свадьбы Аверина. Ты так?

— Справлюсь. — Негромко ответила, пытаясь унять ноющую боль в сердце. Одно дело предполагать, другое знать, что отца убили. — Спасибо, что не забыл…

Он ничего не ответил, и крепче прижал к себе, пытаясь успокоить. Потянулась к его губам, сейчас я нуждалась в нем, как никогда. Глеб ответил, и поднявшись со мной, направился в спальню, не прерывая поцелуя. Сегодня он меня любил нежно, каждое прикосновение было сродни обещанию любить и защищать. Когда все кончилось, он продолжал гладить мое тело, купаясь в его ласках, я не заметила, как уснула.