Глава 48

Наконец настал день, нашей вылазки, мало того, что я вся извелась из — за жучка, так и еще меня в дрожь бросало от одной мысли: как отреагирует Глеб. Оделась посексуальней, чтобы отвлечь от скандала. Будущая свекровь Юли, помогла нам попасть на прием, достав пригласительные. Мы, не медля ни минуты, поднялись по лестнице, и стали искать глазами мужчин, я же попутно молилась, чтобы последствия были минимальные.

— Юль, вон они, — неожиданный возглас Сони, сбил меня. Повернулась в сторону, куда устремила взгляд подруга. Стала молиться усерднее, так как довод, почему я пришла сюда — ревную, не прокатит. Глеб не поддается на провокацию женщин, более того, он их вообще не замечает.

Ну с Богом! Надеюсь, не убьет.

— Что стоим? Пошли наших выручать, видишь, две выдры к ним направились? Ты посмотри, как поедаю глазами их, особенно твоего, Юль. Ох, и не нравится мне взгляд этих хищниц! — дернула Юлю за руку, показывая на двух охотниц, которые прямой наводкой шли к нашим мужчинам. Девочек долго уговаривать не пришлось, они рванули к своим с такой скоростью, что я еле попивала за ними. Мы чуть не опоздали — эти две куклы уже подошли к нашим мужчинам.

— Прости любимый, что опоздала, — проворковала Юля, смотря влюбленными глазами на своего абрека. Тот вначале опешил, но потом включился в игру.

Кинула взгляд на Глеба, смотрит пронзительно синими глазами— злится. Несмело улыбаюсь и делаю шаг к нему.

— Что-то вы припозднились, — беря меня за талию, резко притягивает к себе.

— Так вы знали, что мы придем? — с удивлением посмотрела на своего, попутно изображая обожание.

— Друзья нет, а я знал. — Только я выдохнула, как он, выдал: — Вот стаю и думаю, как тебя наказать за самодеятельность.

— Так мы же помочь хотим…

— Помочь она хочет… — процедил он, и тут же сильнее сжав талию, добавил: — какого хрена так вырядилась? — Только хотела ответить, он перебил: — Можешь ничего не говорить, я и так знаю. Я оценил.

— Какой же ты…

— Какой уж есть. Ну, что губки поджала? Быстро изображай безграничную любовь, раз уж помогать пришла… — последняя фраза произнесена ехидным голосом.

— А ты?

— А я буду самим собой — ревнивцем. Вот какого ты так вырядилась?! Мужики глаз не сводят, хоть иди им всем морды бей. — Мило улыбаясь, процедил сквозь зубы.

— Зачем бить? Они от зависти слюной исходят, а ты владеешь этой красотой.

— Эту красоту, пора по заднице отшлепать, раз так усердно просит. Хотя нет, я придумал тебе достойное наказание… — и так проникновенно на меня посмотрел, что стало дурно.

Пока мы с мужем «мило» беседовали, Юле удалось избавиться от выдр, и они с Маратом подошли к нам. Только я хотела отвести ее в сторону, и спросить, как все прошло, услышала испуганный голос Сони:

— Мама! — я резко посмотрела в сторону, куда с ужасом уставилась подруга.

Ёшкит кот! Любовь Валерьевна!

— Отлично, сейчас познакомишь меня со своей мамой!

Не мешало бы, познакомиться с родителями девушки, которую ты прибрал к рукам. Только Кирюш, ты ошибаешься, это твоя мама нагрянула. Даже и не знаю, как на это реагировать, с одной стороны, рада ее увидеть, с другой, боюсь, что заложит.

— Твоя мама, — чуть слышно произнесла подруга, пытаясь освободиться из его объятий, не позволил.

— Стоять, — прижал еще крепче, — ты чего так испугалась? И откуда ты знаешь мою мать?

Неправильно вопрос поставлен, вернее, так: когда моя мать тебя в оборот взяла?

— Она мой клиент, — процедила Соня сквозь зубы и тут же расплылась в приветливой улыбке. Правильно подруга, будущую свекровь только с улыбкой встречать нужно.

— Сонечка, — восхищенно всплеснула торпеда наша руками, с хитрецой смотря на парочку, — так ты знакома с моим сыном? У вас все серьезно? — Вот отжигает Любовь Валерьевна! Можно подумать, для нее это новость.

— Вы не так поняли, мы с ним не пар… — Попыталась выкрутиться подруга.

Ну-ну, удачи.

— Да мама, мы вместе, и на этом пока все. — Ты посмотри на него, сжигает все мосты для отступления Соне. Все подруга, ты попала, эта анаконда вцепиться в тебя мертвой хваткой и не отпустит. Интересно…через, сколько дней они поженятся?

— А свадьба? — тут же перешла та в атаку торпеда.

Вашими стараниями — скоро.

— Минуточку, вы не так поняли. — Вновь попыталась подруга исправить положение, поздно метаться, иди вбирай свадебный наряд. — Мы с ним не встречаемся, я на этом приеме как отпугивающий элемент от охотниц на его состояние. Простите, что ввели вас в заблуждение. А сейчас простите, мне нужно на минуточку отойти.

Соня спешно сбежала, а наша торпеда повернулась к сыну и выдала:

— Упустишь ее — век не прощу!

— Мама! Позволь самому решать, с кем мне быть… — раздраженно ответил Кир.

— Не в этом случае, — ехидно ответила она, и показала глазами на Соню с каким-то парнем, в этот момент он схватил ее за руку, не давая уйти.

Хона тебе мужик!

— Не понял, какого черта этот кастрат к моей Соне руки тянет?!

Во-во, иди разберись.

— Сынок… — попыталась якобы остановить его женщина.

— Прости, мама, все твои претензии выслушаю потом, а сейчас мне нужно кому-то в морду дать.

— Сынок, если будешь бить, не испачкай рубашку!

— Ничего страшного если и испачкает, — процедил мой, с прищуром смотря на мужика, что к Соне пристает. — Только я хотела ответить, мол согласна, как и нам прилетело от торпеды:

— Глебушка, и ты решил остепениться? — Ехидненько спрашивает у него. Вот змея!

— Да, Любовь Валерьевна, решил от друзей не отставать. — Сильнее прижимая меня к себе, невозмутимо слил нас.

— Похвально, ну что ж, пойду, силикон растрою: мальчики заняты, пусть теперь другие объекты ищут. О, смотри-мой все-таки зарядил тому дураку в глаз, молодец! И маму послушал — если бы в нос, рубашку точно бы испачкал. И после этого он мне будет говорить, что свадьбы не будет?! — Рассмеялась она, и направила народу настроение портить.

— Ты зачем наш секрет раскрыл? — ткнула локтем Глеба.

— Ничего я не раскрыл, а вот ты засранка, и твои подруги мне работы подбросили. Я же тебя просил… — продолжая якобы улыбаться, принялся отчитывать меня.

— Я об этом как — то не подумала…

— А ты обо мне никогда не думаешь… — процедил он сквозь зубы, — все в шпионские игры играешь.

Мне стало стыдно, ведь действительно, он же говорил, что у него работы полно.

— Прости…

— Закрыли тему. — Резко оборвал мои покаяния.

— Да отпусти ты! — услышала я возмущенный голос Сони, и посыпание голову пеплом, пришлось отложить.

— Не дождешься! Тебя, моя радость, отпускать никуда нельзя, обязательно какой-то хмырь руки протянет! — Вел ее за руку злой, как тысяча чертей Кир.

— Да это единичный случай! — попыталась Соня оправдаться.

— Не спорю, возможно, это единичный случай, о котором мне известно!

О как! А он оказывается у нас тоже ревнивый.

— Глеб, мне нужно срочно носик попудрить, — съедаемая любопытством, попыталась, высвободился, он пристально посмотрел мне в глаза и выдал:

— Иди, и не смей делать глупости, иначе я за себя не ручаюсь. — Только я хотела возмутиться, он прервал. — Я предупредил.

Я промолчала и присоединилась к девочкам, мы быстро проследовали в туалет, Соня ополоснула лицо холодной водой, пытаясь успокоиться.

— Не, ну не придурок?! — дала волю она чувствам. — Сказала же ему — отпусти, я тут не одна, а он…

— Сонь, а кто это был? — озвучила мой вопрос Юля.

— Да потенциальный жених, — не скрывая досады, махнула она рукой, — который не прошел проверку. Я с ним порвала несколько месяцев назад — кобель он. Так вот этот гнус решил сейчас выяснить, почему я так поступила.

— Тебе его жалко? — не унималась подруга.

— Шутишь? — нервно рассмеялась Соня. — Мне себя жаль, Кирилл мне весь мозг выест своими подозрениями. Ну вот за что?!

— Да что там стряслось-то? — пыталась допытываться Юля до истины, а я достала из своего клатча пилочку, так как после разговора с Глебом нервничала. То, что меня ждут дома годы, вырванные из жизни — поняла. Вон как глазами расстреливал! Ну что поделать, придется пережить бурю мужа, не привыкла я подруг бросать.

Пока я мысленно себя успокаивала, Соня снизошла до ответа: Кир подошел не в самый подходящий момент и услышал то, чего не должен был. Но, немного успокоившись, она решила из него сделать виноватым, неплохо, конечно, но если он, как мой, то не прокатит. Тут ласка нужно, или страстный секс, тогда возможно и отпустит мужика. Не успела я мысль озвучить, как у Юли завибрировал телефон, и она спешно выбежала. Через минуту мы последовали за ней, только открыли дверь, и меня окатила волна гнева. Юлю удерживал какой — то лысый дегенерат, и угрожал.

— Не дергайся, — сжал ей сильно руку, она вскрикнула, — сейчас ты молча пойдешь со мной, заберешь свою девку и исчезнешь из города, а в качестве компенсации тебе на счет переведут миллион…

— Соня, бегом за нашими мальчиками, а я пока этого ушлепка придержу.

— Уверена, что справишься?

— Попытаюсь. — Чуть слышно произнесла и рванула на выручку, Юля дернулась, этот урод попытался ее приструнить:

— Я сказал — не дергайся, сука! — и тут же застыл, так как я приставила к его сонной артерии пилочку.

— Ты не охренел? Гамадрила! — не скрывая ярости, чуть ли не рыча заорала. — Быстро отпустил мою подругу! Я шутить не собираюсь, — еще сильнее надавила, нужно выиграть время, до подмоги, — одно неверное движение, и ты — труп!

— Стас, что ты делаешь? — раздался голос какого-то мужчины, я повернулась вместе с уродом, в сторону говорящего, продолжая вжимать острие пилки, не собиралась пока выпускать его из своих когтей.

— Шеф я… — трусливо промямлил, нападавший на Соню. Шеф, значит, откинула оценивающим взглядом заказчика. Попутно прикидываю, как еще потянуть время, сто процентов он сейчас заметит, что это пилка для ногтей.

— Я спрашиваю, что ты тут делаешь? — не скрывая раздражения, требовал ответа мужчина, попутно прошелся по мне заинтересованным взглядом. Вот сейчас, я реально пожалела, что так вырядилась. А когда его глаза, стали излучать похоть, я пришла в ярость.

— Ваш цепной пес? — процедила, пытаясь обуздать нахлынувшие чувства.

— Пес, конечно, мой, да вот незадача — кто-то спустил его с цепи. Можете убрать «грозное» оружие, — криво усмехнулся он, все-таки заметив, чем я удерживаю дегенерата, — он не причинит вам зла.

«Он возможно нет, а вот ты вполне способен». — Ответила про себя, а вслух:

— А моей подруге?

— Ей тоже — я не давал такого указания, — с ленцой ответил, и тут же одарил убийственным взглядом моего пленного.

— Забирайте и держите своих бешеных псов на привязи. — Оттолкнула от себя урода.

— Имя? — раздался как гром среди ясного неба, вопрос хозяина жизни. Окинула его презрительным взглядом, пытаясь выдержать его пристальный. Ох и не понравилось мне, как он смотрит. А с другой стороны, сейчас Глеб придет и приструнит его. Но пока, я продолжала тянуть время, ведь не известно, что у них на уме.

— Владельцам невоспитанных псов имена не говорю: каков хозяин — такие прихвостни.

— Дерзкая, — как-то коварно усмехнулся он, — это даже будет интереснее. Советую запомнить имя своего будущего хозяина — меня зовут Тимур.

Ну-ну, сейчас мой придет, посмотрим, как ты запоешь… Стоп, как же я раньше не догадалась!

— Тимур, значит. Ха! А как Аля отнесется к тому, что вы кадрите другую? — не скрывая ехидства, интересуюсь.

— Она всего лишь временное развлечение, можно сказать — прошлое, а вот ты — будущее… — он бы и дальше делился своими извращенными фантазиями, но тут мой герой нарисовался. Хана тебе мужик, усмехнулась, наблюдая, как Глеб схватил за горло «хозяина» и со всего размаха впечатал в стену. У меня сердце затрепетало от восторга!

— Даже не думай, тварь, на мою женщину смотреть, иначе пожалеешь, что родился. Ты понял меня, или популярно объяснить?

Дорогой, я думаю это уже лишнее, он и так трясется от страха.

— Отпусти, я не знал, что девка твоя… — А за «девку» ты мне ответишь. И тут заметила, что мой бывший пленник, пытался прийти на выручку своему хозяину. Но, Юлин абрек, одним удар вырубил.

— Юля, он тебе ничего не сделал— обеспокоенно, окинул взглядом свою любимую.

— Нет, — замотала она головой, тут я не стерпела.

— Он ей угрожал, требовал, чтобы Юля убралась из города!

— Это твоих рук дело, шакал? — Марат медленно развернулся к мужику, которого удерживал мой муж. Ну, думаю, если не мой, то Юлькин его на больничную койку точно отправит.

— Нет, сам удивлен. Я разберусь, кто заказчик, и накажу… — заблеял, несостоявшийся хозяин.

— Уверен?

— Даю слово. Ты же, знаешь, я всегда держу свое слово. — Марат, только усмехнулся и обратился к моему:

— Глеб, отпусти его, пусть забирает свою падаль, иначе я за себя не ручаюсь.

Только уроды скрылись с горизонта, Глеб медленно повернулся ко мне, и как рыкнит:

— Какого черта ты полезла с голыми руками на огромного мужика! Совсем мозгов нет?!

— У меня вот что было, — показала я ему пилочку. Извините, с огнестрельным оружием не хожу.

— Серьезно? Пилочкой — натренированного качка? — Начал он угрожающе тихо, и тут же, как рявкнет: — Да у тебя мозгов меньше, чем у курицы!

Курица? Ну, знаешь…

— Не ори на меня! — взвилась я в ответ.

— Действительно, чего орать? Тебя высечь нужно! Какого черта ты так вырядилась? — опять он припомнил мне наряд. Тут я заметила, что все вокруг смотрят на нас с недопониманием. Черт, если бы не инкогнито, то я дала волю чувствам, но придется выкручиваться, дома пистон вставлю.

— Ты кто такой, чтобы мне указывать?! Если мы сегодня пришли вам помочь, это ничего не значит…

— Помочь?! — сощурил он опасно глаза и опять рявкнул: — Да вы только все испортили!

— Ничего мы не испортили! — попыталась возразить.

— Ты хоть понимаешь, во что вляпалась? Тимур так просто не отстанет. Пойти его добить, что ли, во избежание проблем… — обреченно закончил он, смотря в сторону, куда удалился их враг.

— Стоп, вы план по мордобою на сегодня выполнили, ударили каждый по разу — на этом остановимся, — попыталась вразумить их Соня, чем вызвала огонь на себя: мужчины как по команде замерли и уставились на наше солнышко, она не обращая внимания на них, обратилась уже к нам:

— Девочки, у нас проблемы.

— Какие? — одновременно спросили с Юлей.

— Вернее, не у нас, а у Люды. Твой мужчина прав.

— Да не мой он! — возмутилась я, находясь в образе. Но, то, что у меня проблема согласна, вон как меня испепеляет взглядом муженек. Или она имела, введу что-то новенькое?

— Я неправильно выразилась — твоя головная боль. — С этой поправкой согласилась, так как голова от предстоящего нытья мужа у меня будет точно болеть. — Так вот, этот мужик встал в стойку охотника, так что готовься.

— Что, еще один? Мало ей одного, так другой нарисовался! — разволновалась Юля, а до меня только что дошло, что она про Тимура говорила. Черт, а ведь точно! — Что делать будем? — Задала Юля вопрос, который у и меня вертелся на языке.

— Как всегда — будем убивать интерес. — С деловитым видом, выдвинула свое предложение Соня.

— Что-то у нас с этим плохо выходит, — показала Юля глазами на мужчин, которые, были злые, как тысяча чертей. Я посмотрела на своего, и мне взгрустнулось.

— Ну… да, — тут же согласилась Соня и тоже печально взглянула на мужчин.

— Мне осточертел этот балаган, — взорвался Глеб, подошел ко мне, и схватив за руку, потащил в сторону зала, продолжая причитать — интерес они собрались убивать, стратеги хреновы! Одеваться нужно скромно, убивать ничего бы не пришлось.

Да сколько можно, меня этим попрекать?!

— То есть, если я буду скромно одеваться, ты от меня отстанешь? — не скрывая раздражения, поинтересовалась. И тут он одними губами: подыграй.

— Поздно, мой интерес не убить, а этого я сам прибью, если вздумает к тебе лезть. И вообще, с сегодняшнего дня ты живешь у меня.

— Нет! — постаралась как можно правдоподобнее возмутиться, даже остановилась.

— Мне твое согласие не требуется. И запомни — я это делаю исключительно, чтобы защитить тебя. Если не это — хрен бы я пустил тебя к себе домой.

— Что? Да я… — опять попыталась взмутиться.

— Сейчас договоришься… — строго посмотрел на меня, — не три дня домашнего ареста будет, а месяц.

Тут мы отошли, от наших, продолжая якобы спорить.

— Все? Или продолжать скандалить? — сдерживая улыбку, интересуюсь.

— Можешь, не возбухать, кто нужно услышал.

— А для кого мы так задушевно ругались?

— Неважно, — смотря куда — то вдаль, чуть слышно произнес он. — Насчет ареста, я не шутил…

— Глеб…

— Вопрос закрыт, мне из — за вашей выходки, бойцов придется с базы привлечь, а у них тренировки…

— Потом потренируется…

— Как у тебя все легко… — покачал она головой, уже с осуждением посмотрел на меня. — А ничего, что не натренированный боец — это легкая мишень бою? Или ты думаешь, что я из-за вредности их гоняю, за что и получил прозвище Сатана.

— Я не могла поступить по-другому, Юля моя подруга…

— Даже не продолжай, меня этим не понять. Сейчас тебя завезу домой, и на базу, так что, можешь радоваться, наказание переносится, но не отменяется.

— Ты сейчас это серьезно? — не поверила, что он собирается меня наказывать.

— А я никогда слов на ветер не бросаю. Я тебя просил, ты проигнорировала. Так что никаких обид. Сиди дома, занимайся бабскими делами…

Опять это «бабские» бесит! Вот зачем так разговаривать? Я и так его поняла, но и поступить по-другому не могла.

— Да пошел ты… — попыталась отойти от него, не позволил.

— Еще один такой финт, и ты месяц из дома не выйдешь… — процедил он сквозь зубы. Тут я вспомнила про «курицу».

— Я тоже могу тебе предъявить, ты при всех сказал, что у меня мозгов, как у курицы!

— На данный момент, это выглядит именно так. Ты ведешь себя, как дура малолетняя!

— Что? Ты меня еще и дурой обозвал! — с прищуром посмотрела на него. А в душе все клокотало от обиды.

— У тебя еще и со слухом проблемы… — покачал он головой.

— Ну все, ты договорился. — С вызовом посмотрела ему в глаза. — Хорошо, я посижу под домашним арестом три дня. Но ты дорогой мой забудь, что такое сек… — хотела сказать, «секс» но, увидев предостерегающий взгляд, заткнулась.

— Ну… — приподнял он иронично свою бровь, — продолжай. — Молчу. — Как я понял, ты решила сексом меня шантажировать? — Смотрит так пристально, аж мороз пробирает до костей.

— Нет. — Тут же дала заднюю.

— И не советую… — Он наклонился ко мне, и чтобы никто не слышал, прошептал, — пожалеешь.

Не знаю, чтобы было дальше, но нашу беседу прервала Любовь Валерьевна. Глеб ненадолго покинул нас, а я все еще не могла прийти в себя после нашего разговора, но старалась делать вид, что ничего не произошло. Но, поклялась, отомстить ему за дуру, курицу и бабские дела.

— Ну, как семейная жизнь? — с полуулыбкой на губах поинтересовалась наша торпеда.

— Любовь Валерьевна, мне нужна помощь.

— О, как! Уже? — хохотнула она.

— Меня посадила под домашний арест, приказав заняться бабскими делами. Так как я жена послушная, решила заняться засолками…

— Не поняла? — удивленно посмотрела она на меня.

— Приблизительно в промышленных масштабах. Одной, мне это не провернуть.

— Я в деле. — Потирая руки в предвкушении, согласилась женщина, — предлагаю начать с компотов, это несложно, но зато вся квартира в трехлитровых банках будет выглядит впечатляюще. Жди завтра поставки фруктов, тару и нас.

Только хотела спросить: кого? Вернулся мой тиран. Пришлось замолчать, но дуться я не прекратила.

— Насчет дуры был неправ… — взяв меня за талию, попытался он извиниться. Но поздно, я вновь отвернулась от него. Пока ехали домой, он еще раз десять пытался извиниться. Но только насчет дуры — не повелась. Можно подумать, курица — это не обидно. Вот что так орать? Я и сама понимаю, что виновата.