Глава 42

Геля

Вытираю слёзы, пока врач беседует с Алексом.

– Вы никаких стимуляторов не принимали? – осведомляется доктор.

– Вон мой стимулятор сидит, – Алекс, улыбаясь, кивает на меня. – Зажигалочка моя.

– Тогда поосторожнее. Инфаркт не такая уж редкость сейчас в вашем возрасте, – врач поднимается со стула. – Хорошо, вам дома грамотно первую помощь оказали, и машина оперативно приехала. Дня три ещё понаблюдаем вас и выпишем. Таблеточки попринимаете. Главное, волноваться меньше. Принимать всё, что нам даётся спокойно и с разумением. Небо голубое, вода мокрая. Ничего нового.

– Вы счастливый человек, док, если научились принимать мир таким, какой он есть! – Алекс берёт меня за руку. – Я этому ещё только учусь.

Доктор переминается с ноги на ногу в дверях.

– Вы не могли бы отослать вашего телохранителя. Он пугает своим видом пациентов.

Алекс смотрит на меня вопросительно. Я пожимаю его руку:

– Там Роман.

Алекс с облегчением выдыхает.

– Дайте ему халат и маску. Его присутствие не будет лишним. Я потом рассчитаюсь с вами за неудобство.

– Как скажете. Сестра сейчас подготовит вас ко сну, – доктор выходит из палаты.

На смену ему является сестра и освобождает руку Алекса от иглы.

– Дойдёте до туалета или вам утку принести?

– Упаси боже! – отмахивается Алекс. – Я ещё не так плох.

– Тогда пьём таблетки и оголяем бедро, – сестра протягивает несколько таблеток во флаконе из тёмного стекла и воду в пластмассовом стаканчике.

Алекс послушно выпивает их прежде, чем я успеваю остановить его.

– Что, Ангелок?

– Хотела узнать, что за пилюли, – хмурюсь я.

Обмениваемся с Алексом только нам понятными взглядами.

– Вряд ли, – зевает он.

Сестра ставит уколы и убирается восвояси. Выключаю в палате свет, ставлю стул ближе к кровати и сжимаю ладонь Алекса двумя руками.

– Ты меня так напугал. Фатя на мой крик прибежала. Она наш ангел-хранитель.

– Дети с кем?

– С ней, с кем ещё.

– Мало ли, – Алекс отводит взгляд.

– Что значит «мало ли»? – встаю со стула и прохожусь по палате. – Где им ещё быть?

– Вдруг ты отправила их в гости к «дяде», – криво усмехается Алекс и, указывает мне на стул: – Сядь. Мне тяжело смотреть наверх.

Вздыхаю и присаживаюсь на край постели. Глажу Алекса по волосам, слёзы снова душат меня. Этот проклятый тест превратил нашу и без того сложную жизнь в ад.

– Ангелок, если бы сейчас отмотать назад… Представь, что я не забрал детей, твой дом остался цел, а Артур не попал в ментовку… Ты бы осталась с ним?

В синих глазах Алекса столько боли, что меня саму сейчас расшибёт инфаркт.

– Такого. Просто. Не могло. Случиться, – впечатываю каждое слово в сознание моего драгоценного жениха. – И вообще. Ты меня отбил у Артура, чтобы терзать до скончания века?

– Ты любишь меня?

– Люблю. И мне безумно жаль, что так сложилась жизнь, – слёзы наворачиваются на глаза.

– Ляг со мной, маленькая.

Снимаю халат. Вытягиваюсь в футболке и джинсах рядом с Алексом поверх одеяла. Глажу по небритой щеке.

– Я хотел бы умереть в твоих объятьях. Как сегодня, – шепчет он, поворачиваясь ко мне. – Для меня нет и не будет в мире лучше женщины, чем ты. Прости меня… За всё прости.

– Лёша, прекрати! Почему ты так говоришь? – голос срывается. – Я люблю тебя. Больше жизни люблю.

– Манюня моя! – Алекс гладит меня по волосам. Прижимает к себе.

– Тебе нельзя волноваться и трахаться, – улыбаюсь, глотая слёзы.

– Тогда лучше вообще не жить, – Алекс забирается рукой под мою футболку. Скользит пальцами по позвонкам. – Косточки мои любимые.

Алекс накрывает мои губы своими, и вдруг в коридоре раздаются хлопки.

– Монгол, шухер! – Питбуль за дверью вскрикивает, как от боли.

Снова хлопки, женские крики, грохот бьющегося стекла и металлический град звенит по кафелю, будто сотню вилок уронили. Алекс порывается встать, но падает обратно на кровать. Вскакиваю и, удерживая ручку, наваливаюсь на дверь. На неё с другой стороны тоже кто-то напирает плечом.

– Вот сука, заперся изнутри! – Голос мне незнаком.

Меня трясёт от страха. Ещё немного и дверь не выдержит. Рукам нестерпимо больно, но я держу оборону. Алекс снова поднимается с постели, чтобы помочь мне. Грохот и резкая боль прошивает меня насквозь. Что-то горячее обжигает кожу и стекает по груди и животу. В коридоре снова стреляют, но я слышу это будто издалека.

– Геля, нет! – Алекс склоняется надо мной. Пытается поднять. Не поняла в какой момент я упала. – Маленькая!

Дверь в палату распахивается. Артур хлопает меня по щекам.

– Твою ж дивизию. Алекс, не дай ей уснуть! – он выбегает в коридор и вскоре люди в белом укладывают меня на каталку. Её колесики жутко скрипят, точно железом по стеклу. Артур бежит рядом, держа меня за руку.

– Всё хорошо, не бойся ничего.

– Алекс, – шевелю одними губами, перед глазами всё плывёт. – Где Алекс?

Меня привозят в холодное помещение с голубым светом и становится тихо. Звонкое бряканье инструмента отдаётся вспышками страха и режет слух. Вновь грохот дверей и рядом со мной ставят ещё каталку. На ней мертвенно-бледный Питбуль.

– Ромка, держись, – шепчу я, не в силах пошевелиться.

Сильные руки перекладывают меня на стол. Вспыхивают прожектора, на мгновение ослепляя меня.

– Аллергии есть? – склоняется надо мной лицо в маске.

– Нет, – уже сама себя не слышу.

***

– С ней всё будет в порядке. Я тебе уже сказал, – впервые не слышу в голосе Виктора насмешки.

Надеюсь, он мне просто снится. Хочу повернуться на правый бок, на нём всегда хорошие сны приходят. Резкая боль. Вскрикиваю и открываю глаза.

– Геля, успокойся! – Артур удерживает меня за плечи. – Всё уже позади.

– Где Алекс? Он жив? Где он?

– Жив. Он в другом отделении, – вмешивается Виктор и с хитрым прищуром смотрит на меня.

Мне на него плевать и розами засыпать. Но его присутствие раздражает. Зачем Артур позвал его?

– Лёшу хотят убить. Не оставляй его одного, – правую руку совсем не чувствую, цепляюсь за Артура левой.

– Вы в больнице моего отца. Здесь такая охрана, что на танке не въедешь, – Артур садится на постель и кивает Виктору: – Геле можно пить? У неё губы пересохли.

– Нужно, – улыбается он. – Мне кажется, она не очень мне рада. Я вас оставлю.

Провожаю взглядом его статную фигуру и переспрашиваю:

– Где мы?

– В Зеленогорске. Здесь правда безопаснее, – голос Артура убаюкивает.

Я ещё слишком слаба. Он поит меня водой из бутылки:

– Не спеши. Хватит пока.

– Как ты узнал? Про нападение.

– Приехал к вам вечером. Мы плохо расстались. Фатима сказала, что Алекса увезли на скорой в Сестрорецк. Я туда. А там такой замес. Поспел вовремя. Положил двоих. Их отпечатки дактилоскопировали. Но они раньше не проходили через систему. Питбуля жаль…

– Ромка, – меня бросает в холодный пот. – Он же на соседнем столе лежал.

– Там и остался, – вздыхает Артур.

– О, нет! – грудь точно тигр когтями раздирает. – Что за проклятие нависло над нами? Царствие ему небесное… Я боюсь за детей, Артур…

– Они у меня, – грустно улыбается он. – Вместе с твоей Бабой-Ягой.

– Спасибо. А твой отец? Он не против.

– Это его внуки.

– Надеюсь, ты не…

– Я по-прежнему им дядя, – Артур поправляет повязку на моей груди.

– У нас с Алексом свадьба через несколько дней.

Артур качает головой.

– Свадьбы не будет. Если, конечно, ты не хочешь расписаться в больнице.

Закрываю глаза и вспоминаю сон. Я шла одна по набережной, подол свадебного платья алел от крови. Алекса рядом не было. Лишь его голос.

– Лёша точно здесь? Мне надо увидеть его.

Артур тяжело вздыхает и отпивает из бутылки пару глотков:

– Наберись терпения. С ним всё в порядке.