Глава 43

Артур

Накануне результаты теста потрясли отца до глубины души. Он несколько раз перечитал документ и покачал головой. Меня самого колбасило весь день. Хотя сейчас кажется, что я ни минуты не сомневался в своём отцовстве. Мы разговариваем дома, в кабинете.

– Я был уверен, что дети Алекса, – вздыхает он и бросает взгляд на фотографию моей матери. – Один из пацанов, конечно, копия тебя. Но я списывал это на ваше сходство с Мариной.

– Откуда такая уверенность, не пойму, – мечусь по кабинету как волк в клетке.

– Да вы с Гелей были-то всего нечего… – отец ловит мой гневный взгляд и усмехается: – Но ты снайпер не только в бою. Как разруливать думаешь?

– Не знаю, отец. Геля обозлилась на меня ещё больше. Алекс ходит будто тень. Сердечные глотает горстями. Мне они оба дороги! Понимаешь?

– Пытаюсь понять. Хотя бы потому, что теперь чувствую вину за собой. И перед тобой, и перед Дианой.

– Эта блядина тут при чём?

– Зачем ты так о ней? – краснеет отец.

– Надеюсь, она не станет моей мачехой? Додумался резинку надеть?

– Артур!

– Да ладно! Я знаю, что ты с ней спишь.

– Уже нет. Мне крайне неловко перед Дианой. За тебя и за себя… Юля Фаррелл скоро летит в Россию. Ей нужен телохранитель. Что скажешь?

– Мне сейчас есть кого охранять, – отмахиваюсь, но меня тут же осеняет мысль. – Погоди… Громову надо предложить. Он правда плакался, что не сложилось у него с Фарреллами. Зато есть шанс загладить вину.

– Вообще не вариант. Эдвард будет против, – качает головой отец.

– А ты не говори ему, – пожимаю плечами.

– Он прилетит вместе с невесткой и внуком. Какой-то конфликт у Эдварда с британскими властями. Они с Юлей сюда надолго.

– А Роберт? – усаживаюсь на диван.

– Роберт сейчас в Штатах, насколько мне известно.

– Был бы рад увидеть его.

***

Жду Гелю под дверью перевязочной. Не знаю, как получилось, что три наших судьбы завязались в такой мудрёный узел. Сердце моё принадлежит Геле, но обливается кровью за брата. Благодарю Всевышнего, что погнал меня вчера вечером к их дому. Иначе сегодня оплакивал бы обоих. Крепко взялись за Алекса. В Москву лететь времени нет. Выдерну Громова сюда. Вытрясу из него всё, что знает. Надо радикально решать вопрос. В отцовской больнице Алекса не достанут, но долго его здесь никто держать не станет. Спасибо, что ночью отец на уши всех поднял и забрал Гелю и Алекса из Сестрика в Зеленогорск.

Мальчишек с Фатимой я вытащил из постели под утро. В этот раз домработница Алекса огнём не плевалась. Быстро собралась, поставила дом на сигнализацию и молча села с детьми на заднее сиденье моей машины. После обеда отец засобирался домой – два дня дома не ночевал. Пусть познакомится наконец с внуками. Дед!

– Артур, забирай, – выглядывает Татьяна Михайловна. Она работает с отцом с основания больницы.

Геля сидит на диванчике, уставившись на шкафчик с лекарствами. Лицо осунулось, серые глаза кажутся огромными.

– Ангелок…

Геля вздрагивает. Сам не знаю почему, назвал её, как Алекс зовёт.

– Пойдём, мышонок! – поправляюсь я.

Хочется взять Гелю на руки, схватить, обнять и укрыть от навалившихся бед.

– Дай собраться с силами, – качает она головой. – Подожди.

Не могу сдержаться и подхватываю её на руки:

– Цепляйся за меня.

Геля не вырывается. Её правая рука серьёзна задета, но левой обнимает меня за шею. Татьяна Михайловна распахивает перед нами дверь. Иду по коридору медленно, наслаждаясь нашей сиюминутной близостью. Шаги отдаются в коридоре гулким эхом. Парни в пижамах возле сестринского поста с удивлением разглядывают нас. Женщины в отделении хирургии редкость. Геля положила голову мне на плечо и не реагирует ни на что. Ей сегодня ночью переливание крови делали.

В палате подношу её к окну.

– Наши детки сейчас там, – киваю в сторону своего дома. Из окна палаты его отлично видно.

Геля молчит. Ощущаю, как она напряглась всем телом. Укладываю её в постель. Накрываю одеялом.

– Артур… Сядь, пожалуйста, – Геля указывает мне на стул.

С готовностью седлаю его:

– Да, Ангелок.

– Я очень тебе благодарна за всё. Но можно попросить тебя не нагнетать.

– Я не нагнетаю, Геля. Но факт остаётся фактом. Боря и Глеб – мои сыновья. Наши с тобой сыновья.

Геля устремляет взгляд в потолок. Из коридора доносится скрежет дверей лифта.

– Хочешь кушать? Пить? – меняю тему.

– Нет, – глаза её наполняются слезами. – Дай телефон, пожалуйста, я хочу…

– Здесь лежит моя жена, и я войду! – судя по тону, Алекс сейчас взорвётся.

Геля на мгновение замирает, и на губах её расцветает улыбка. Эх, мышка. Поднимаюсь со стула и выглядываю из палаты. Две медсестры вцепились в Алекса с двух сторон. Бабы здесь крепкие работают. Татьяна Михайловна звонит по телефону.

– Всё в порядке, – бросаюсь на помощь брату. – Пропустите его.

– Артур! Ты же знаешь наши порядки, – Татьяна Михайловна указывает мне глазами на камеру над постом. – Хочешь, чтобы меня уволили.

– Лично выпрошу премию для вас.

– Отпустите его, – машет рукой Татьяна Михайловна.

– Пойдём, – киваю Алексу и подставляю ему плечо.

Он тяжело опирается на него и идёт рядом прихрамывая.

– Как Геля? Не ожидал от неё такой прыти.

– Всё под контролем, – отвечаю уклончиво. – Не нарывайся на скандал. А то выпишут одним днём.

Останавливаемся у дверей палаты.

– Всю жизнь здесь всё равно не просидишь, – грустно улыбается Алекс. – Выйти бы на заказчика.

– Я этим сейчас и занимаюсь. Поэтому не бузи. Лежи тихо и глотай пилюли. Дай мне три дня.

Алекс хлопает меня по плечам и прижимает к себе:

– Спасибо, брат.

– Иди, извелась она без тебя, – вздыхаю я. – Пообщайтесь минут десять, а я пока смуту уйму. В кардиологии тоже шороху навёл?

– Угу!