Глава 53

Геля

Алекс меня предал? Так жарко прощался накануне. Если Артур прав, и в машине нашли труп другого человека, значит, Алекс пошёл на убийство. Жестокое убийство. Мозг сейчас взорвётся. До разговора с Артуром я просто не могла смириться со смертью Алекса. Принять другую правду ещё страшнее. Но может Алекс так поступил, чтобы убрать врага, а потом вернуться? Тайно вернуться и забрать меня с детьми. Нет. Артур совершенно чётко обозначил границы: есть две правды, но финал одинаков в обоих случаях – Алекса в моей жизни больше не будет никогда. Сердце замирает от этой мысли. Никогда! Какое страшное слово.

Не хочу жить. Пусть меня тоже не будет больше никогда. Мать из меня никакая, а отец у Глебки с Борей герой, выведет их в люди. Дедушка Витя подсобит.

А может, Алекс уехал к отцу? Боже милостивый, мне ведь нужно как-то оповестить его. Если Алекс не у него, что сказать ему? Дмитрий Евсеевич так любил Лёху. Вспоминаю нашу последнюю поездку в деревню и захожусь слезами. Как жарко Лёша обнимал меня на сеновале. Мы очень хотели девочку. Теперь я хочу её ещё больше. А лучше мальчика. Выбираюсь из ванны и, накинув халат Алекса, иду в комнату. Штормит не по-детски. Со вчерашнего дня ничего не ела, зато водки тяпнула от души. Чтобы не упасть, хватаюсь за бортик кровати. Добираюсь, держась за него, до тумбочки и плюхаюсь на пуфик. Телефон мой, оказывается, опять выключен. Теперь его вырубил Артур. Больше некому. Включаю. В голову приходит дурацкая идея. Набираю номер Алекса. Абонент недоступен. Телефон взрывается громким звонком. На экране высвечивается: «Дмитрий Евсеевич».

– Геля, не могу дозвониться ни тебе, ни Лёхе, – голос его дрожит. – Соседка прибегала. Говорит в новостях сказали, что Алексей Чернов погиб…

– Погиб, – эхом повторяю.

– Я приеду завтра, слышишь? Обязательно приеду. Держись, маленькая, – Дмитрий Евсеевич тяжело дышит в трубку.

Слышу голос Любаши:

– Дим, выпей капли.

Как же Алекс похож на отца. Рядом с этими мужчинами ощущаешь себя желанной и защищённой.

– Приезжай, но пока непонятно, когда похороны, – вздыхаю я и сбрасываю звонок. Робкая надежда рухнула. В деревне Алекса тоже нет. Ложусь на нашу кровать, глажу чёрный шёлк. Алекс обожал шёлковое бельё. Неужели ещё этой ночью всё было хорошо? Кажется, уже прошла целая вечность. За окном темно, но нет желания даже элементарно поднять руку и дёрнуть за верёвочку бра. На лестнице слышатся шаги Артура. Он, точно ангел-хранитель, кружит весь день вокруг меня, а я только и делаю, что срываюсь на нём.

– Ты не будешь возражать, если я приму здесь душ? – Ну просто мистер деликатность.

– Делай что хочешь.

Ещё пара ничего не значащих фраз. Сажусь на постели. Зачем он пошёл именно в эту ванную? Считает, что теперь спокойно может занять место Алекса? Ну уж нет! Лучше смерть. Я им не переходящее красное знамя. Невеста Алексея Чернова, пацанская жена, бандитская подстилка – можно называть меня как угодно, но я свой выбор уже сделала. Вспоминаю свой недавний сон. Поднимаюсь с кровати и иду в свою комнату. Достаю свадебное платье и надеваю его перед зеркалом. С трудом, но справляюсь с завязками. На трюмо – просроченное приглашение жениха и невесты в загс. Просовываю руки в короткую песцовую накидку и спускаюсь на первый этаж. Беру сумку с документами и достаю из ключницы на стене брелок от своего старенького седана. В душе тлеет глупая надежда снова, как во сне, услышать голос Алекса. Поеду на набережную. Прячу от самой себя мысль об истинной причине поездки. Бросаю прощальный взгляд на дом и иду к своей машине. В доме Фати горит свет, мысленно прощаюсь и с ней.

Сажусь в машину и, открыв своим брелоком ворота, выруливаю на просёлочную дорогу. В зеркало заднего вида вижу Артура, выскочившего на улицу в одном полотенце. Жму на газ. На своей бэхе он догонит меня в два счёта. Но Артур скорее всего подумает, что я поехала за детьми или к месту аварии. А это в другую сторону. Хотела ехать аккуратнее, всё-таки сто грамм гуляют по крови. Впрочем, какая к чёрту аккуратность, когда едешь топиться. Признаюсь себе в истинной цели путешествия, и сразу становится легче. Около Медного всадника есть спуск к Неве. Именно там меня остановил от последнего шага Алекс. Слёзы щиплют глаза и мешают вести машину. Свет встречных фар слепит.

Мимо проносится белая машина и перестраивается в мой ряд. Узнаю номера Артура. Он включает аварийку и сбавляет скорость. Дух противодействия просыпается мгновенно. Включаю поворотник и обгоняю его. Странно, что Артур мне не звонит. Подумав, понимаю, что ничего странного – телефон остался в спальне. Теперь белая бэха едет рядом со мной, Артур сигналит. Поиграть наперегонки решил, что ли? Шоссе разделилось на две дороги. Встречка едет за редкими рядами сосен. Асфальт ровный, как-никак трасса соединяет Питер с Финляндией. Бэха чуть высовывает нос вперёд и начинает прижимать меня к обочине. Вспоминаю машину Алекса в кювете, обгорелое тело, и трезвею. Съезжаю с шоссе и выключаю двигатель. Бэха тормозит передо мной. Артур несётся к моей машине. Испуганно вжимаюсь в сиденье и блокирую дверь. Он дёргает ручку, кроя меня на все лады. Достаёт из багажника биту и замахивается на стекло с пассажирской стороны. Выскакиваю из машины, путаясь в подоле платья.

– Артур, успокойся!

Он идёт ко мне в спортивных штанах и куртке на голое тело и орёт:

– Успокойся? Ты мне говоришь «успокойся»? Совсем крыша поехала? Ты куда вырядилась? Геля, блин! Начинаю понимать брата. Тебя реально на цепи надо держать.

Артур забирает из салона сумку и выдёргивает ключ из замка зажигания. Берёт меня под руку и тащит в бэху. Понимаю, что неправа, но теперь и правда хочется хоть на мгновение вернуться в свой сон. Будто было в нём нечто важное, что я упустила. Артур плюхается на водительское сиденье и, поджав губы, заводит мотор.

– Сам виноват, напоил тебя, – бормочет он миролюбиво.

– Поехали к Медному всаднику, – прошу я, подцепив упаковку жвачки из подстаканника. – Можно взять?

– Уже взяла, – усмехается Артур и протягивает руку. – Мне тоже выдави кубик. Я, конечно, не при смокинге, но, если тебе так приспичило, поехали.

Молча въезжаем в город и мчим по набережным. Артур паркует машину возле теплохода-ресторана. Гремит разудалая музыка и сияют гирлянды разноцветных огней. На мой сон это вовсе не похоже. Иду, прижавшись к Артуру. Осенний ветер пронизывает до костей.

–Дуракам везёт. Нас не остановили на посту и других встреченных полицейских мы тоже не заинтересовали, – пытаюсь завязать беседу.

– Потому что у меня спецномера, – усмехается Артур. – Тормозят, только если совсем беспредел творю.

– Давай к Неве спустимся? – прошу робко.

– Давай.

Замираю возле самой воды. Смогла бы я бросится в чёрную бурлящую реку? От неё веет могильным холодом. С неба неожиданно начинает валить снег. Точно кто-то там вспорол перину. Артур обнимает меня со спины, и я прислоняюсь затылком к его плечу. Крупные снежинки падают на лицо и, растаяв, стекают на шею.

– Я хотела утопиться.

– Нельзя, маленькая. Жизнь продолжается. Иди дальше и ничего не бойся…

Меня словно бьёт током. Артур почти слово в слово повторил то, что сказал его брат во сне. Поворачиваюсь и вглядываюсь в медовые глаза. Артур улыбается и нежно касается моих губ:

– А я всегда буду рядом. Ты же сама говорила, что я герой из твоих снов, женских грёз. Не пора ли мне слезть с пьедестала?

– Помнишь? В день, когда мы расстались одиннадцать лет назад, тоже пошёл снег? – Со мной творится что-то непонятное.

– Помню, – в чёрных ресницах Артура застряла снежинка. – Можно я поцелую тебя?

– Отвези меня домой, пожалуйста.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Я пока не готова ответить на него.

– Поехали.