Глава десятая

«Обними отца-а-а-а» — будто в плохой озвучке фильма ужаса вторило эхом в моей голове. Я отшатнулась, несмотря на намертво окаменевшие ноги. Никогда не думала, что ужасы прошлого найдут меня в самый неподходящий момент. Впрочем, разве в этих случаях он бывает подходящим?

Грязный, вонючий, небритый, в старой замызганной одежде и с гнилым частоколом во рту — именно таким вернулся в мою жизнь мой самый страшный кошмар. Молниеносно в моей памяти начали оживать все кровавые кадры той последней ночи. Они, словно удары по лицу, хлестали с такой силой, что я с трудом оставалась в сознании.

И наверное, я бы так и рухнула на землю из-за подкосившихся ног, если бы внезапно в висках не застучало: «Маша»… «Моя малышка».

Это отрезвило мгновенно, придавая сил и возвращая в реальность.

— Убирайся! — прошипела я, сама не узнавая свой осипший голос. — Пошел вон отсюда!

Я сжала руки в кулаки так, что даже мои короткие ногти впились в ладони. Ради того, чтобы уберечь Машу от встречи с ее дедушкой, я была готова на все.

— Ты как с отцом разговариваешь, мразь? — слетела улыбка с мерзкой рожи родственничка.

— У меня нет отца, — процедила я, с лютой ненавистью глядя на того, кого боялась до смерти всю свою жизнь.

— А-а-а, считаешь, что я виноват во всем, да? Да ты хоть знаешь, как твоя шалава-мать мне всю душу вывернула? Сколько она моей кровушки попила? — раскинул руки бывший заключенный, растопырив пальцы. — Ты ж малая была совсем, не понимала толком, что происходит!

— Мне все равно. У меня теперь своя жизнь и своя семья. А ты иди своей дорогой и больше ко мне не приближайся! — не поддалась я на явную попытку втянуть меня в обсуждения прошлого.

Почему Насти нет дома, ну почему?

— И муж есть? И квартира? А мне теперь куда? Я что, бомжевать должен, когда у родной дочери своя жилплощадь имеется? — озвучил подонок истинную причину своего появления.

— Последний раз предупреждаю. Появишься еще раз — пожалеешь! — уже без дрожи в голосе произнесла я, уверенно зашагав прочь от подъезда.

— А муж-то у нас кто? Познакомишь? Или мне самому его найти? — послышалась вслед угроза.

В том, что это была именно она, я не сомневалась ни капли. И если за несуществующего мужа переживать мне не стоило, то вот за дочь… Нет, сама мысль о том, сколько беды, горя и слез способен причинить этот монстр нам обеим, просто невыносима.

Я почти бежала прочь от собственного дома, продолжая по инерции выполнять установку — «прячься от него, не дай себя найти». Она настолько укоренилась в мозгу, что его присутствие у моего подъезда не подсказало очевидного — уже нашел. Но эта логическая цепочка еще не сформировалась в моей голове. Как и то, что нужно было решительно дать отпор, сказать, что его жилищные проблемы меня не касаются, а если он с этим не согласен, пусть идет в суд. Или вообще наврать, что муж у меня какой-нибудь полковник полиции.

«Негр-дипломат очень внушительной комплекции», — тут же подкинуло мне идею подсознание. Естественно, как всегда, «вовремя». Сразу после драки.

Только достигнув соседнего дома, я обернулась. И, конечно, уже не видела, остался он сидеть у моего подъезда или ушел. Смогла убедиться только, что за мной он не погнался. Эта мысль принесла облегчение лишь на долю секунды, потому что следующая снесла ее с оглушительной мощью: «Он знает, где мы живем!»

Господи, что же делать?

Меня трясло, будто я стиральная машина с оторвавшимся барабаном. Страх вперемешку с гневом и лютой ненавистью перемешались во мне в ужасную кашу. Я не нашла ничего лучше, как короткими перебежками перейти дорогу и, расположившись в кафе, попробовать разглядеть, что происходит у подъезда моего дома.

— Добрый день, желаете столик на одного? — приветствовала меня хостес заведения.

— Да… здравствуйте. У окошка можно? — попросила я сразу.

Кафе не из самых дешевых, и полноценно пообедать здесь я себе, конечно, позволить не могу из-за моих финансовых трудностей. Но именно из-за этого кафе мне и казалось более безопасным местом, чем, к примеру, рестораны фастфуда, куда зайти может кто угодно.

— Мне только кофе, пожалуйста. Латте. Большой, — сразу сделала я заказ, чтобы бедные официанты не носились туда-сюда с меню.

— Один большой латте, хорошо, — повторила заказ девушка и ушла.

Официант все равно приволок меню, наверное, так положено, но я уже не обращала ни на что внимания. Оказывается, из этого кафе мой подъезд достаточно хорошо видно, даже с учетом зеленых насаждений перед домом.

Мой отец сидел и курил одну сигарету за другой, кажется, не собираясь уходить. Только сейчас я разглядела объемную сумку и такой же огромный пакет под лавочкой. Он со всеми вещами приперся? Сволочь! На что эта скотина рассчитывает? Что я поселю его в своей квартире и буду его кормить, обстирывать и пьянки с дружками его терпеть? Боже, а ведь он и своих тюремных корешей притащит! И это все будет видеть Машенька?

Нет! Нет! Нет! Ни за что! Я этого не допущу!

Руки снова сжимались в кулаки, но мысли стали яснее. Цепкие когти страха потихоньку выпускали меня из своего плена.

Нужно поговорить с Эльвирой. Попросить совета, как мне обезопасить себя и свою квартиру от посягательств этой твари. И, скорее всего, квартиру тоже придется менять. Это, конечно же, станет огромнейшей проблемой, но… я готова на что угодно, лишь бы защитить Машутку.

Мой кофе уже остыл, официант и хостес, как мне показалось, начали уже перешептываться, глядя в мою сторону, а этот негодяй все никак не уходил. Благо в заведении появились новые посетители — мама с тремя детьми дошкольного возраста. Как она с ними справляется? Сотрудники ненадолго потеряли интерес ко мне, переключившись на шумную компанию.

— А мне больше понравился волшебник, который много пены делал и воду в лед превратил! — доносилась до меня их болтовня с соседнего столика.

— А мне гигантские мыльные пузыри и рисовать на камушках!

Смешные такие, беззаботные. Как же хочется подарить им столько тепла и любви, веселья и радости, чтобы они как можно дольше не знали, насколько этот мир жесток…

— Хотите еще кофе? — подошел ко мне парнишка-официант.

— Нет, спасибо.

— У нас очень вкусные десерты, лучше, чем в центральной пекарне, желаете посмотреть меню? — не отставал парень.

Да, я понимаю. Больше часа сижу в этом кафе с чашкой кофе. А время уже к вечеру, сотрудники ожидают наплыва гостей, заходящих сюда после рабочего дня, а я тут место занимаю с микроскопическим заказом.

— Мне уже пора. Принесите счет, пожалуйста, — улыбнулась я.

— Да, конечно.

И мне действительно было пора. Полтора часа прошли, нужно бежать забирать Машеньку из садика. Вот только куда ее вести потом? Домой сейчас нам не попасть. К Насте не попасть. В кафе напротив дома, думаю, все места резко станут зарезервированы при моем появлении.

— Мама, а почему мы не пошли через красную площадку? — не упустила возможности поболтать моя маленькая почемучка.

— Я решила немного погулять, ты против?

— Не-а! — замотала косичками в разные стороны Машуля. — Ух ты! Мама, смотри, какой большой велосипед!

Маша указала пальчиком прямо в сидящего за рулем человека, таращась восхищенно на действительно необычный агрегат. И, вытащив ладошку из моей руки, побежала разглядывать сияющий перламутровой краской и хромированными деталями диковинный аппарат. Точнее, мотоцикл, но на трех колесах. В детском восприятии, может, и похож на велосипед, но на деле выглядит весьма эффектно. Дорогая, наверное, игрушка для больших мальчиков.

Мужчина начал стягивать шлем, и я приготовилась неловко улыбнуться за проявленный интерес и, возможно, нежелательное для него внимание с нашей стороны.

— Ирина Скворцова? — мягким, вкрадчивым голосом спросил он, и моя улыбка исчезла, не успев появиться.

«Коллекторы? Доноры? Тюремные дружки отца? Его адвокат? Кто это? Когда все это кончится?» — металось в мыслях, пока я в панике хватала Машу за руку, притягивая к себе.

— К-к-кто в-в-вы такой, — итогом свалившихся за последнее время проблем стало мое легкое заикание.

Возможно, я бы и орать на него начала, впадая в истерику от перманентного страха и возвращающегося из потаенных уголков души ощущения безысходности и бессилия бороться со всем в одиночку. Однако один лишь мимолетный взгляд на лицо этого мотоциклиста вверг меня в ступор.

«Этого не может быть! Не может быть!» — упрямо не хотела сдаваться я, несмотря на то, что отчетливо видела те же самые глаза, что пять лет назад смотрели на меня с фотографии в анкете донора. То же самое лицо. Он вообще не изменился за эти годы. Очень привлекательный. Хотя удивляться не приходится. Я сама такого выбрала.

— Меня зовут Андрей Демидов. Мы с вами… общались по телефону, помните? — представился мужчина. — Привет, Машенька.

Он улыбнулся малышке, но тут же поднял взгляд обратно, словно давая понять, что не переступит черту дальше, чем я ему это позволю.

— Привет! А можно покататься на вашем велосипеде? — не замечала Маша предобморочного состояния мамы.

Он улыбнулся. Маше. Так нежно и тепло. Но не ответил, опять уставившись на меня с застывшим вопросом в глазах. Не стал при ребенке перекладывать ответственность на меня вслух. Чтобы отказ не прозвучал из моих уст. Чтобы малышка не обижалась на меня, готов был сам ответить отказом, если я дам знак.

Что ж, очень мило, конечно, но он не учел одного — Машутка по сообразительности многим взрослым фору даст.

— Ну, ма-а-ам, пожалуйста, — разумеется, без труда считала суть немой сцены моя крошка.

Маша дергала меня за руку, требуя принять решение незамедлительно, а я металась, словно загнанная лань. За углом, у подъезда, возможно, все еще сидит тот, кого я подпущу к Маше только через мой труп. И отец меня трупом, кстати, радостно сделает. В полуметре от меня тот, кого я вообще не ожидала встретить, и чьи мотивы для меня остаются секретом. Не то чтобы выхода всего два, но почему-то я выбирала именно из них.

Кажется, кататься с незнакомым мужчиной не самая здравая идея. Но… не такой уж он мне и незнакомый. И пока не причинил никаких неприятностей. Хотя его настойчивость настораживает.

И в то же время он слишком отличается от всех знакомых мне мужчин. Не просто спокойный, а какой-то… располагающий к себе своей размеренностью, неторопливостью. И тем, что не прибегает к манипуляциям, просто терпеливо ожидая и всем видом демонстрируя, что решение исключительно за мной.

— Я не хочу, чтобы вы… — начала я, судорожно ища слова, чтобы расставить точки.

— Я понимаю, Ирина. Я все понимаю и уверяю вас, не сделаю ничего, что вы не позволите, — ответил Андрей, будто мои сомнения и мысли бегущей строкой отображались на лбу.

— И исчезните по первому требованию? — не придумав ничего лучше, выдвинула я условие.

— Несомненно, — вполне убедительно кивнул Андрей. — Там в заднем отсеке две каски для вас и Маши. Они новые.

— Вы заранее были уверены, что я соглашусь покататься? — замерла я, снова почувствовав неладное.

На что Андрей лишь рассмеялся:

— Я был уверен в обратном, если честно. Но надежды не терял, — сверкнул голливудской улыбкой этот Том Круз на «велосипеде». — Мне правда очень нужно с вами поговорить. Прокатимся до набережной?

Расположившись на заднем сиденье странного мотоцикла, я вдруг почувствовала необъяснимую легкость. Может быть, от свежего ветра, развевающего мои волосы, выбивающиеся из-под каски. Может быть, от того, что мне не нужно слоняться с Машей по дворам дотемна в ожидании, когда убийца, тиран и деспот покинет лавочку около моего подъезда. А может, потому что Андрей не шкафообразный негр, а тот самый…

Только что же ему нужно? Скоро узнаю. И одним дамокловым мечом станет меньше.

Наверное.