Глава 49

Дни мелькали один за другим и казалось, что время каждый раз прибавляло скорости так, что я не успевала заметить, как пролетал очередной день.

Воодушевлённая появившимся у меня в собственности небольшим клочком земли, по сути, доставшимся даром, я сразу же начала строить планы по обустройству своего крошечного королевства. Моего. Только моего. Не как Варвары Дмитривны Хрустальной — молодой князьи Хрустального замка, а меня — Варвары Ивановны Весениной. Той, живущей счастливой спокойной жизнью женщиной, которая оказалась здесь волею судьбы, по воле случая, провидения или… или ещё непонятно как.

Возможно поэтому мне так хотелось иметь здесь хоть что-то своё, принадлежащее мне и сделанное пусть не своими собственными руками, но по моим задумкам и под моим чутким руководством. Я хотела сделать его таким, каким представляла и видела в своих мечтах, а может и во снах. Я хотела маленькую частичку своего прошлого, той жизни, которая так внезапно оборвалась там, что начаться или продолжиться здесь.

Но для начала, я, конечно же, нашла на первом этаже небольшой закуток с узеньким стрельчатым окном, в котором и обустроила себе кабинет. Комнатка, служившая ранее не понятно для каких целей, находилась между залом-столовой и входной парадной дверью. По форме она чем-то напоминала вытянутую неширокую трапецию с зауженной внутренней частью, где находилось единственное окно и расширенной входной. Поэтому внутри, левее от окна, я поставила сделанный по моему заказу стол-бюро, справа от него небольшой шкаф-этажерку, напротив поставила пару стульев со спинками, а у стен по обе стороны от входа по паре табуреток.

Мне этот закуток подходил и был удобен тем, что я могла сразу же приглашать сюда, а не в большую парадную залу, приезжающих для обсуждения обустройства моей заячьей горки работников.

Кстати, назвала я своё новое приобретение Зайгоркой. Так что теперь при всех рабочих вопросах мы его так и называли — Зайгорка.

Так как на замковые расходы я получила монеты от князя, то решила использовать свой небольшой монетный ручеёк, поступающий от местных компаньонов, по своему усмотрению. Конечно же, в городе ещё не наступило время больших торговых ярмарок и приезда торговых из разных мест, но местные всё же посещали и питиельни, и мастеровых, да и уважаемый мясодел уже начал поставлять в свои лавки новый товар, так что в мой кармашек понемножку кое-что капало и издавало звонкое дзинь-дзинь.

Ну а что? Не хранить же их в сундуке и «чахнуть над златом» как кощей. В дело — всё в дело!

Питанием, одеждой и всякими разными мелочами все проживающие в замке были обеспечены. Замок мы за это время привели в приличный обжитый вид, привезли всю хранившуюся на балансе в воластуладе мебель, посуду и ткани, из которых пошили всё необходимое недостающее бельё. Одну его часть использовали по назначению в жилых комнатах, а другую хранили в хорошо прогреваемой бельевой кладовке, чтобы можно было сразу воспользоваться, если кто вдруг нагрянет в гости.

Пока нам везло и, думаю, благодаря нелётной погоде, никого не заметало в наши пенаты. Единственным незваным гостем, задержавшимся в замке на продолжительный срок, был тайнопроходец Авриян, который теперь уже гостевал где-то в городе. К моей великой радости, ни его, ни сладкую парочку Твикс я больше не видела и в городе не встречала. Где они всё это время обитали мне было не интересно. Я их сдала властям в целости и сохранности, так что теперь это не моя забота.

Сейчас я много времени уделяла на подготовку начала строительства на Зайгорке. Поразмыслив над тем, чтобы не терять время зря, я решила попробовать сделать паромную переправу в мою усадьбу на время разлива. Сначала думала построить мост, но… Где я и где мосты? А вот сделать большую плавающую платформу, передвигающуюся от одного берега к другому с помощью каната, было проще. Тем более, что пользоваться им нужно было только во время разлива, а значит ничего монолитного придумывать не надо. Вот над этой появившейся у меня не понятно откуда идеей и ломали голову Савелий, Альян и приезжающие к нам в замок мастеровые все эти дни. Если всё получится, то можно будет начать строительство сразу как сойдет снег и немного подсохнет. А это значит, что есть надежда закончить всё к зиме.

В начале третьего месяца мы открыли и проверили первые тестовые горшки с тушёнкой. Мясо хорошо сохранилось и не пропало там, где мы заливали тушёнку жиром, а потом закрывали крышкой, обмакнув её перед этим в растопленный воск. В этих горшках ничего не испортилось ни в хладнике, ни в кладовке с комнатной температурой. Так же хорошо сохранилось содержимое в горшках, закрытых крышками без воска, хранившихся в хладнике, а вот в обычной кладовке такая же тушёнка вид имела очень неприглядный, хотя никакого специфического запаха не было.

Я хотела её выбросить, а вот Сладьяна предложила её ещё раз проворить и использовать на корм животным. Я была против, но не стала оспаривать её «не пропадать же добру». В общем и целом, можно было сказать, что наши консервы прошли краткосрочный тестовый период. Я что-то подобное и предполагала, когда мы закрывали наши «пробники», но нужно было всё же проверить. Результаты нашей проверки вполне удовлетворили уважаемого мясодела, который изъявил желание лично при этом присутствовать.

— А зачем вы, Варвара Дмитривна, каждый горшок странными знаками помазали? — спросил удивлённо Тимох, показывая на написанную углём на каждом горшке дату «закрутки».

— Так это, уважаемый мясодел, мы написали день, когда закрывали горшки. Так сразу видно сколько времени прошло с момента закрытия горшка.

— И что же значит это… эти знаки? Как вы распознаёте какой день был? — продолжал расспрашивать Тимох, разглядывая так знакомые мне цифры.

Пришлось ему объяснить, что это за знаки и почему я написала их, а не местную «египетско-римскую» клинопись.

— Это ж они почти месяц простояли и не стухли, — констатировал он после того, как я назвала даты. — Значит и я могу делать вашу тушёнку? У меня же есть владиз и на это тоже?

— Да, конечно, но только нужно предупреждать как, где и сколько времени можно хранить.

— Это-то да, это да. А вы мне не покажите, как рисовать все эти ваши знаки? Я тоже их буду на горшках ставить, а то нашими неудобно — много рисунков.

Подарив уважаемому мясоделу мой календарик, где были несложные написания цифр, и объяснив, как им можно пользоваться, я дала добро на производство тушенки на продажу в местной лавке, но настоятельно рекомендовала ему предупреждать покупателей об условиях хранения и сроке годности в закрытом и уже открытом виде.

Вот так незаметно, в заботах и хлопотах подкрался третий месяц. Если верить местным, то именно в это время и возобновляется наземное и водное сообщение с большой землей. Погода становилась всё спокойнее и теплее, почти по А. С. Пушкину, только с точностью до наоборот:

'Весною небо уж дышало,

Всё чаще солнышко блистало,

Длиннее становился день.

Лесов таинственная сень

Приятным шумом наполнялась,

На ветках зелень появлялась,

Спускалось на землю тепло.

Всё жарче солнце припекало,

Весна в права свои вступала…' (переделанный отрывок из поэмы А. С. Пушкина «Евгений Онегин»)

Снег ещё лежал на полях, но был уже серым и грязным, а вот дороги с каждым разом становились всё более и белее непроходимыми и это несмотря на то, что они были вымощены брусчаткой. Но даже и она не спасала от грязных луж и бегущих ручейков из-за начинающего споро таять снега, коего тут было немерено.

Я с нетерпением ждала схода снега на перевале и разлива реки, в которую каждый день прибывало всё больше и больше воды, уносимой куда-то далеко на юг.

Уже заканчивалась первая неделя третьего месяца и, судя по обильному таянию снега, никаких гостей я не ждала. Каково же было моё удивление, когда, вернувшись из Зайгорки, где проходили первые водоплавающие испытания нашего рукотворного шедевра «инженерного зодчества» — парома, я была обескуражена сообщением встречающего меня у ворот Гордея, что меня ожидают гости.

Гадая, кого же это ко мне принесло по такой дороге из города, потому что больше неоткуда, я, войдя в замок и увидев сидящих за столом в нашей столовой-гостиной и с аппетитом поедающих вкусности замковых кухарок, не удержалась от реплики:

— Батюшки! Знакомые всё лица! Что ж вам в такую погоду дома-то не сидится!

Правда, последнюю фразу я произнесла мысленно, чтобы не огорчать своих гостей, а скорее новых жителей замка.