Глава 17

Вера

Ярослав держит ладонь на моей щеке, смотрит в глаза. А у меня улыбка от уха до уха, нервная, стереть ее со своего лица ну вот вообще никак.

— Соберись, кошка, — лицо у него серьезное до одури, но черти в зрачках так и пляшут.

— Я пытаюсь, — все с той же улыбкой.

Ярослав бросает взгляд в зеркало заднего вида, приближается. Прислоняется своим лбом к моему, тыкаясь носом в щеку, шепчет:

— Соберись.

Понимаю, что Влад паркуется. И что сделать это необходимо.

— Целуй, — послушно закрываю глаза.

Его губы касаются моих. Чужие, влажные. Не скажу, что противно, но голову мою он зафиксировал не зря: инстинктивно пытаюсь отстраниться.

— Все нормально, — проговаривает быстро, целует настойчивее.

Почти не отвечаю, стараюсь по большей части не мешать ему сливаться со мной в экстазе. Щетина его недельная колючая рождает ассоциации с ежом, свернувшимся в испуге клубочком, помогает отвлечься и переключиться, но только до момента, когда я чувствую на себе взгляд Покровского. Точно молнией поражает, я крепче обнимаю Турова за шею, он углубляет поцелуй, поняв причину моего беспокойства. Сталкиваемся языками в моем рту, меня колотить начинает. Все еще не противно, но так неправильно. Боже, как же неправильно!

— Все нормально, — повторяет Ярослав шепотом, отрываясь на секунду.

Ничего нормального. Вот совсем.

Покровский, конечно, не остановился досмотреть спектакль. Мазнул взглядом, прошел мимо. Ярослав еще какое-то время вымучивал нежности, после — несколько раз осторожно чмокнул, как будто извиняясь. Погладил по голове.

Чуть только отстраняется, синхронно вытираем рты. Разворачиваемся к дверям, решительно выходим, точно кто снимает третьесортный боевичок. Сцепляем руки в замок, Туров поднимает руку с брелком, машина прощально мигает фарами.

— Чуть сердце не встало, — жалуюсь тихо.

— Я хорош, да, — самодовольно хмыкает, отпускает мою руку и притягивает к себе за талию, целуя в макушку.

Расслабляюсь. Это — привычно. Это — нормально. По-дружески, в нашем стиле, как и должно быть.

Все пялятся. Все шепчутся. Все расступаются.

Покровский поднимается, когда проходим в его кабинет. За руки уже не держимся, лишнее. Он приветственно кивает мне, Ярославу жмет руку.

— Рад, что решились. Работы много.

Довольно долго чеканит указания. Я почти не слушаю, смотрю на стол за его спиной, на котором мы занимались сексом. Сбоку от нас диван, на котором мы занимались любовью. Стены, у которых мы похотливо сношались, по-другому не сказать. Не представляю, как он умудряется продолжать работать в этом месте. Не представляю, как буду я.

Прихожу в себя, когда Ярослав мягко тянет меня за руку. Покровский в этот момент возвращается за свой стол. Прежде чем мы выходим, бросает сухо:

— Закройте за собой дверь.

— Боже, — шепчу с отчаянием, вжимаясь спиной в стену.

— Как по мне, еще более-менее, — успокаивает, поглаживая по плечам. — Давай, жена, соберись. Мне нужно смотаться на завод, приеду только к вечеру.

— Что?! — шиплю возмущенно.

— Ты чем слушала? Там недостача, кто-то тырит реагенты. Надо разобраться.

— Да я вообще не слушала! — всплескиваю руками и тут же хватаюсь за голову. — И что я тут без тебя делать буду?

— Твоя идея была, кажется, — рычит глухо. Нависает надо мной, уперев руки в стену над моей головой. — Я поеду на завод и еще в пару мест. А ты — просто работай. Почта, через час — кофе. Потом какие-то письма до обеда.

— Это он так сказал? — вздыхаю, растираю щеки и лоб, пытаясь вернуть себе равновесие.

— Да. Все, погнал, — быстро целует в губы и отступает прежде, чем я успеваю возмутиться.

А за его спиной, метрах в трех, стоит брат.

— Привет, — вымучиваю улыбку.

— Привет, сестренка, — с теплотой. Подходит ближе, Ярославу протягивает руку, прикладывается к моей щеке. — Шеф на месте?

— Да.

— Как теперь попасть? Ты дверь караулишь, — посмеивается, я закатываю глаза.

Стучу и заглядываю.

— Влад, там Саша к тебе, — заискиваю негромко.

— Владислав. К Вам, — поправляет жестко, не поднимая головы. — Рамки, Вера. Ваши же.

Делаю шаг вперед, протискиваясь в щель. Давлюсь слезами, но говорю более-менее разборчиво.

— Владислав, к Вам Котов Александр.

— Я занят до обеда. Думал, все объяснил предельно ясно.

— Прошу прощения, — откровенно плаксиво выходит, из кабинета выскакиваю, дверь закрываю слишком резко, с хлопком.

Ярослав уже ушел, а вот на Сашу в тот момент смотреть даже не хочется. Глаза темнеют, скулы заостряются. Сжимает кулаки, решительно идет к двери.

— Нет, умоляю, — хватаю его за руку, тараторю приглушенно. — Я сама виновата, все прослушала, разнервничалась. Мне нужна эта работа, прошу, не вмешивайся. Мне и Ярославу, нам обоим, Саш, послушай, не ходи. Яр обычный трудяга, миллионы под матрасом не прячет, нам обоим нужно работать. Притремся, тут комфортно.

— Да, знаю, сестренка. Мне тут тоже нравится, — улыбается своей коронной беспечной улыбкой. — Поэтому я зайду, проблема с начальником маркетинга, он вообще не вкуривает, работу не принимает. А у меня сроки горят. Вот, — поднимает флешку. — Тут мой проект, надо показать. Не переживай.

— Не из-за меня? — немного выдыхаю, но смотрю с сомнением.

— Нет. Конечно. Я ж не дебил, понимаю, что сложно все.

Целует меня в лоб и заходит в кабинет.

Врет. Как пить дать. Знаю его как облупленного. Но что там такого срочного на флешке?