Глава 28

Влад

Вера моет посуду, я обнимаю ее со спины, пристроив руки на животе. Две тарелки отмокают под струей воды, вилку губкой она натирает уже минут пять и, почти уверен, с закрытыми глазами. А я не могу разорвать контакт, моментально кровь закипать начинает.

Уебок. Подлый уебок, отравивший близким мне людям месяцы жизни. За яйца его подвешу непременно, но несколько позже. Пороть горячку нельзя, сначала положим в рукав пару козырей.

Слышим через открытое окно, как открываются автоматические ворота. Вера испуганно вскидывает голову, немного разворачиваясь, я целую ее в задранный носик. Чудо как хороша.

Роняет вилку от неожиданности, смущенно опускает взгляд.

— Это Ярослав? Ты позвонил ему?

— Да и нет. Этот дом — самый безопасный. Для любимых выбираем лучшее.

Вера за полминуты домывает посуду. Нервничает, маленькая. Думает наверное, что я Турову мозги вышибу.

— Дорогая, я дома! — ерничает Ярослав от входной двери.

Вера тяжело выдыхает отчаяние и ставит ладонь козырьком над бровями, стыдливо прикрывая глаза. Выходим из кухни-столовой, я чуть впереди.

Туров нагло вскидывает подбородок, но зашел, сука такой, в бронике. Любит он эту показуху. Один раз в него всего шмальнул и то случайно вышло, не хер было выделываться и под огонь выбегать, по гроб теперь вспоминать будет.

Сабина стоит за его спиной, чуть сбоку. Кисло улыбается Вере, та, судя по движению воздуха, делает взмах рукой. На девчонку смотреть тошно. Адреналина в крови только больше становится: какой падалью надо быть, чтобы женщину ударить? Ничтожество. И Туров, при всей своей крутости, упустил вероятность. Отмахнулся от собственной жизни, прикрыв собой меня и мою девочку. Укрыл, уберег, сохранил. Как смог, как счел правильным. Информацию он добывает играючи, в подметки ему в этом плане не гожусь, но что с ней делать, увы, знает не всегда.

Стою, молчу. Грудь поднимается так высоко, что рубашка между пуговиц расходится. Пытаюсь дышать глубже и размеренно, но эмоций слишком много.

— Сними, — режу почти осязаемый от напряжения воздух.

Туров кивает, расстегивает и ставит бронежилет у стены. Знает, что взял высокую планку. Знает, что не справился. Сам себя в ловушку загнал. Готов отвечать. А мне, блядь, просто хочется сказать ему спасибо. Только благодаря ему еще никто не умер.

Выставляю согнутую в локте руку, отставляю большой палец. Ярослав цепляет «краба», сталкиваемся, с силой хлопаем друг друга по спинам.

Девушки со звуком выдыхают.

— За показуху в тачке пизды тебе ввалю позже, — цежу ему на ухо.

— Принято, — хмыкает. — Мои поздравления, брат. Рад за вас.

Два сильных хлопка, ребра трещат от его восторга касаемо наличия у меня двух тяжелых и отлично функционирующих яиц.

Расходимся, улыбки у обоих от уха до уха. Вытягиваю руку в сторону, нахожу Веру, притягиваю к себе. Обнял за талию, руку на живот. Идеально.

— Вы проделали большую работу, — хвалю разом всех. — Два плюс два не сложили, но выяснили много, — ладно, не совсем хвалю, но женщину свою к себе прижимаю покрепче, чтобы губы не дула. — Теперь есть шанс убрать со своих шей хотя бы лапы Ветрова.

Киваю Турову на гостиную, сам приветливо улыбаюсь Сабине, приглашая жестом.

— Владислав, мне так за отца стыдно, — девушка поджимает губы, в глазах встают слезы. — Чудовищный поступок, недостойный ни врача, ни даже человека. Простите. От него извинений вряд ли услышите, наплетет что-нибудь вроде «результаты анализов некорректны» или еще чего. Но всем же понятно… да и специалист он от Бога, не мог так проколоться. Мне жаль, что Вы пережили подобное. Я чувствую за собой вину.

— Напрасно, — отвечаю просто. Вера трогательно сжимает мою руку на своем животе. — На «ты», прошу.

— Влад немного комплексует из-за своего возраста, — заговорщицки шепчет Вера.

Сабина растерянно моргает, роняя две слезинки на щеки, с которых еще полностью не сошла синева. И быстро отворачивается, захлебываясь смехом.

— Несносная! — шикаю на Веру, просовывая палец между ее ребер.

— Но это правда! — хохочет, убирая мою руку двумя своими.

Задирает голову и вытягивает губы, сощуриваясь как кошечка на солнце. Милота какая, не сдохнуть бы в расцвете сил от заворота кишок. Мурашки от самого затылка к копчику по позвоночнику летят, своеобразные ощущения. При этом в паху печет и сводит. Наклоняюсь, беру за подбородок двумя пальцами, целую. Вера тихо и крайне интимно ахает, расслабляет губы, отвечает так, как умеет лишь она. С ощутимым трепетом. С сумасшедшим желанием, вспыхнувшим по щелчку пальцев. Как же топит ее на меня реакция. На голову выше становлюсь. В плечах шире. И в море стою по щиколотку.

Углубляю поцелуй, проникаю языком в ее рот. Ее руки смыкаются на моей шее. Делаю нам обоим удобнее, поднимаю ее за бедра. Вера разводит ноги, обхватывает меня. Действие, давно вошедшее в привычку. Естественное, как дышать. Впрочем, в последнем потребности не ощущаю, целуемся так самозабвенно, будто не ждет никто в гостиной.

— Саб, как тебе мои рога? — намекает Туров на их присутствие.

Ему нужно спасать свою женщину. В противном случае просто растворился бы в глубине дома или за его пределами, дав нам еще немного времени наедине. Вера тоже это понимает, отстраняясь первой, но снова до безумия нежно целует. Киса. Ласковая Киса.

— Очень сексуально смотрятся, — игриво фыркает Сабина. — Вера только с виду скромница, но я-то знаю, какая она зажигалочка.

Поддерживаю. Мысленно, разумеется.

— О, Боже, — бормочет Вера смущенно, спускает ноги к полу, сползает по мне, задевая стоящий колом член. — С тобой в люди стыдно выходить, — сдавленно хихикает и торопится к дивану, оставляя меня стоять во всей красе.

Превосходно.

Устраиваюсь в кресле, сделав вид, что несказанно рад гостям.

— Что у тебя? — обращаюсь к Турову.

— Есть странность с ТЦ. Кошка все изложила? — киваю. — Чувак на закупках сообщил, что изначально был расчет материалов на три этажа. Потом дозакуп на еще один. Вроде бы ерунда, перерасчет на нагрузку сделали, я всю документацию перешерстил и с экспертами советовался, все в один голос заявили — полный порядок. Но вот в чем вопрос — зачем строить меньше, когда можно сразу больше?

— Звучит так, как будто именно он был лишним, — бубнит Вера угрюмо.

— Как будто бы нет, — морщится Ярослав. — Разрешения все есть.

— Следователи наверняка этим вопросом озадачились, — перевожу взгляд с Веры на Ярослава и обратно. Вера отрицательно мотает головой:

— В деле ни слова об этом. Я бы запомнила.

— Мужика уволили еще до трагедии, — хмыкает Ярослав. — И он был на испытательном сроке, левом-прелевом. С зарплаткой в конвертике, черненькой, как моя жизнь до появления в ней Сабины. Я вышел на него по счастливой случайности.

«У которой, судя по ненавязчивому подкату к Сабине, женское имя» — угораю мысленно, но вида, разумеется, не подаю. Вера вот только, едва взглянув в мои глаза, закатила свои. Но тоже помалкивает, умничка.

— Что-нибудь еще? — осведомляюсь как ни в чем не бывало.

— Еще они одному дяде крутой особнячок строят. Ну чисто замок. Погано строят, материалы дорогие воруют, свои дешманские используют. На стройке все не бе-ме по-русски, точно не спалятся. Но! — он делает театральную паузу, высокомерно задирая подбородок и поднимая вверх указательный палец. Понторез, мать его. Ожидаю с каменным лицом. — Стройка началась одновременно с постройкой корпуса больницы. Угадайте, куда годные материалы уходят?

— Какая прелесть, — раздраженно выдувает Вера. — Они деньги отмывают через мэра и Терехова?

— Ага, — довольно откидывается на спинку дивана и раскидывает руки по сторонам.

— А доказать можешь? — порчу его триумф.

— Вот нахера настроение поганить? — кривится Туров мне на радость. Улыбаюсь. Искренне. Ибо не хер было мою женщину облизывать. — Нормально сидим, у каждого по чужой жене, общаемся, жрачкой приятно пахнет. Вообще без понятий ты.

— Заблуждаешься, — отражаю, величественно прикрывая веки. Зная, как его бесит это мое выражение лица. — Сегодня выходной, — сообщаю просто. Туров дергает кадыком, отрицательно мотает головой в одну сторону. Брови к переносице, несогласен. Поясняю: — Ты на пределе и давно. Неэффективно. Враг у Веры? Серьезно?

— Да блядь, — выдувает с раздражением. — Это сейчас есть над чем подумать, Ветров стопудово что-то мутит, тогда я был уверен, что его нанял очередной дятел, которому кошка прищемила яйца. И что мне не придется выходить по расчету. У нее даже денег нет, — брезгливо вздергивает губу и окидывает мою исхудавшую девочку взглядом, старательно отыгрывая отвращение.

— Я хочу развод, — дерзит Вера в отместку и швыряет в него подушкой. — Мерзавец, одни из худших месяцев в своей жизни с тобой провела. Когда-нибудь я тебе за все отплачу, так и знай!

Едва ли мы когда-нибудь сможем отплатить ему за все добро. Но попробуем.

— Начнем прямо сейчас, — поднимаюсь и подхожу к Вере, протягивая ей руку.

— Куда мы? — подскакивает с энтузиазмом.

Глазища горят! Но самое прелестное, что ей без разницы, что я отвечу. Ее рука в моей, и она пойдет туда, куда пойду я. Без возражений.

— На второе официальное свидание, — ухмыляюсь. Вера вскидывает бровки от удивления, но моментально расцветает, освещая мрак моего нутра своей ослепительной широкой улыбкой. — Вот и я так думаю, — обнимаю ее за талию, веду к двери на открытую веранду. — Пошли все нахуй. Я скучал.