Глава 13. Встреча с вожаком

Норт Путь в южные земли занял меньше времени, чем тот же путь на Север. В этот раз не нужно было выбирать дорогу, по которой должна была проехать телега, и Норт срезал через поля, пускал коня по узким тропкам над бездонными пропастями и пробирался через лесные чащобы. Он уже почти добрался до места, когда поздно вечером его нагнала первая метель. Снег бил сбоку от сильного порывистого ветра. Он заметал дорогу, забивался за ворот и бил по глазам. Норт спешился и свернул в лес, под укрытие деревьев. Пройдя мимо мелкой поросли, он дошёл до густого ельника, выбрал дерево покрепче и привязал к нему коня, а сам залез под пушистые зелёные лапы, обернулся волком и, свернувшись клубком, спрятал нос в густую серую шерсть и уснул. До конца метели ему всё равно лёгкого пути не видать, да и перед встречей с вожаком Дариеном не мешает отдохнуть и набраться сил. Когда Норт проснулся, в голове ещё сохранились обрывки сна. Ласковый голос, сменяющийся криками о помощи. Спокойствие мирной жизни, разрушенное одним неверно принятым решением. Разрушенное им самим, как он всегда считал. Приучившись брать ответственность за свои поступки, не видишь смысла обманывать самого себя. Дурной сон навевал тревожные мысли, и Норт постарался поскорее избавиться от них. Он вылез из-под ели, встряхнулся и умыл лицо снегом. Холод прогнал сонливость, а пришедшая взамен бодрость отогнала воспоминания. – Ещё немного, – шепнул он, выводя коня обратно на дорогу. Мир вокруг был белым от снега. Дорога в обе стороны выглядела одинаково. Никаких ориентиров. На мгновенье Норт засомневался, что идёт верным путём, но чутьё оборотня не обманешь: осталось ещё немного. Если он не ошибся. Где-то неподалёку раздался скрип старой телеги. Норт хорошо слышал хруст снега под её колёсами и голос возницы, напевающего простой деревенский мотивчик. Звук приближался, и Норт решил подождать, пока телега не проедет мимо. Может, даже дорогу спросить удастся. Сначала из-за поворота показалась крепкая гнедая, идущая неспешным шагом, а за ней и телега. Слух не обманул Норта. Это была старая, разбитая повозка на двух колёсах, а на ней закутанный в поношенное тряпьё старик. Заметив его, старик пришпорил лошадь, но Норт встал на пути и, ловко перехватив поводья, остановил их. – Доброе утро, отец! – произнёс он, чуть поклонившись. – Не подскажешь ли, до тракта далеко? Метель с пути сбила. В лечу ночевал, а теперь понять не могу, верно ли иду. Старик осмотрел его с ног до головы и, кажется, сразу же определил в нём оборотня. Взгляд его стал ещё более недоверчивым. Это означало, что Норт точно добрался до людских земель, да ещё и тех, кто соседствует с оборотнями и хорошо из знает. – До тракта совсем немного, – нехотя ответил старик и указал себе за спину. – За поворотом сразу спуск будет, а за ним речка и мост через неё. Вот там и до тракта рукой подать. Сразу увидишь, не пропустишь. – Он задумчиво пожевал губу, видимо, решаясь, и всё же спросил: – А куда путь держишь, путник? – В столицу еду, отец, – солгал Норт. – Нет сил больше по землям оборотней ходить. – Тю-ю! – присвистнул старик, заметно расслабившись. – Тут везде их земли. Когда это перевёртыши проклятые границы соблюдали, а? – Точно сказано. – Норт отпустил вожжи гнедой лошадки и пропустил телегу мимо себя. – А сам-то ты как, отец? – спросил он у возницы. – Не боишься? – Что мне бояться надо, всё уже прошло давно, – ответил старик. – Одна напасть осталась – кладбище. Так мы все там будем, чего бояться? Он хрипло рассмеялся, пришпорил лошадь и вновь запел ту же самую песню. Норт даже узнал её. Она была про кузнеца, полюбившего царскую дочку. Печальный финал был у той песни, и это снова напомнило ему приснившийся ночью сон. – Плохое предчувствие, Норт, – сказал он сам себе. – Слушайся его! Если старик сказал правду, то до ставки вожака Дариена оставалось совсем немного. Около реки повернуть направо, а там прямая дорога через лес, и он будет на месте. Норт оседлал коня и уверенно направил его дальше по дороге. Скоро он доберётся до вожака. Осталось только решить, что сказать ему сразу, а какую правду придержать до удобного случая. Вожака Дариена Норт знал давно и неплохо разбирался в его поступках. Очень многие его решения зависели от того, в каком настроении окажется вожак, когда услышит печальные новости. Нужен удобный случай, иначе решение может оказаться непредсказуемым. Против Совета старейшин Дариен не пойдёт, но вот как он отнесётся к этому самому Совету… Норту бы не хотелось, чтобы Дариен укрыл от правосудия Эверарда. Он вполне мог это сделать, если новость о причине Совета старейшин ему не понравится. А как только Эверард расскажет, что это отец приказал им с братом натравить степных росомах на южное поселение, то и самому вожаку Дариену нужно будет появиться перед Советом. – Плохо всё это. Очень плохо, – пробормотал Норт себе под нос. Около реки он повернул в сторону, и сразу же увидел первые признаки близкого обитания оборотней: патрульные. Волки узнали его и не выли тревогу. Выходили на видное место, кивали головами и молча провожали его взглядами. Вскоре лес расступился в стороны, выпуская Норта из тени. Впереди было поселение оборотней. Ставка вожака Дариена. Норт прибыл на место. * * * Ему пришлось провести в поселении три совершенно пустых дня. Дариена Нордвинда не было на месте. С наступлением первых холодов он отправился с проверкой в дальние поселения. Говорили, что на границе с людьми опять начинались стычки. Кто был тому виной: люди, всегда с опаской относящиеся к непредсказуемому соседу, или оборотни, не гнушавшиеся набегами на деревню-другую ради забавы – Норт и думать не хотел. Давно прошли те времена, когда люди и оборотни жили в мире. Сейчас же, – при правлении Дариена, кстати, – мир был хрупким, что лёд на берегу бурной речки весной. Норт успел отдохнуть с дороги и присмотреться к настроениям оборотней в поселении. Волки были взбудоражены новостями с границ. Значит, это не обычные мелкие стычки, которых за год накапливалось немало, а что-то серьёзное. Но подробностей никто не знал. Норт встречал у въезда в поселение все караваны и у каждого спрашивал свежие новости. Так он и узнал, что Литто с Джессикой благополучно добрались до стойбища, и что Джессика теперь серебряная волчица – драгоценность и гордость всей стаи. К нему тоже подходили за новостями, и Норт рассказывал тем, кто спрашивал, что их родные, те волки, с которыми он уходил на Север, сейчас тоже в безопасности. Про нападение росомах в поселении знали, но Норт никому не сказал, что с животными было что-то не так. Да, напали. Да, это странно. Но не более того. И этих объяснений было достаточно, оборотни привыкли ему доверять. А через три дня вернулся вожак Дариен. Среди толпы встречающих его оборотней он сразу выцепил взглядом Норта. Кивком подозвал к себе и начал сразу с главного: – Мне передавали, что на Севере беспокойно. Скажи мне, наставник, что это не из-за моего непутёвого сына? Норт вежливо поклонился. – Не из-за того, о котором ты думаешь, мой вожак. Брови Дариена удивлённо взлетели вверх. – Не из-за Литто? Но что случилось? – Это не публичный разговор, – ответил Норт. Дариен махнул ему рукой в сторону своего дома, предлагая продолжить там, и сам пошёл вперёд. – Давно ты приехал, Норт? – спросил он, пока они поднимались по ступеням крыльца. – Три дня. – Я ушёл как раз, – задумчиво пробормотал Дариен. – Стычки. Эта вечная грызня за границы! – Он раздосадовано хлопнул пятернёй по перилам лестницы, те жалобно скрипнули. – Никогда эти людишки не оставят нас в покое. – Да, мой вожак, – ответил Норт. О том, что оборотни по большей части сами нападали первыми он знал не понаслышке. Вожак пристально взглянул на него, но ничего добавлять не стал. Наверное, всё же принял во внимание, что их окружали сторонние уши. Они прошли в большой зал для собраний. Именно здесь Литто и Джессика выслушали свой приговор. Дариен занял трон. – Ну, – обратился он к Норту, – говори. Норт обстоятельно рассказал о произошедшем в северном поселении. О том, как они добрались до него и узнали о нападении росомах, о схватке с ними и о том, что всё это было задумкой Эверарда и Афанарика. Обвинять вожака Стаи в том, что он приказал своим сыновьям это сделать, Норт не стал. Он не дурак, а за такие обвинения можно было и головы лишиться без суда и следствия. Если и Дариен не дурак, то он и сам поймёт, что последует за Советом Старейшин. – Главный старейшина Норрог объявил сбор Совета старейшин клана. На нём будут рассмотрены злодеяния обоих оборотней против сородичей. Я был послан передать тебе волю совета, вожак Дариен Нордвинд. Правосудие должно свершиться. Дариен молчал. Если начало рассказа Норта он слушал, лениво развалившись в кресле, то сейчас он был собран и напряжён. Потирая мощный подбородок, заросший густой бородой, он задумчиво смотрел на Норта и молчал. – Значит, северное поселение смогло избежать неминуемой гибели? – уточнил он. – Да, мой вожак, – ответил Норт, склоняясь в поклоне. Сейчас надо быть очень осторожным в том, как себя ведёшь и что говоришь. Если вожак Дариен почует в нём угрозу, выбраться из поселения живым станет практически невозможно. – Значит, это сделали двое моих сыновей? – Да, мой вожак. – И не тот, от которого вечно одни только проблемы? Вопроса почти не прозвучало, и Норт ограничился кивком. Дариен встал и подошёл к нему. – Я не буду противиться нашим законам. Я вожак Стаи, а не какой-то там приблудыш, не знающий собственных корней, – начал он. – Но я сам отведу сыновей на их суд. И буду против их казни, что бы там ни сказали. Это мои сыновья! Одного из них я за грех куда больший из Стаи изгнал. Норт поднял взгляд и снова кивнул. Вот значит как. Привести в стаю простолюдинку – «опозорить» род – для Дариена грех куда больший, чем уничтожить несколько себе подобных. Хотя, о чём речь? Норту приходилось убивать невинных по приказу Дариена и его сыновей. Это они давно не считали хоть каким-то грехом. Для вожака Дариена цель всегда оправдывала средства. – Мой вожак, – обратился к Дариену Норт. – Афанарик мёртв. Как и почти вся свита ваших сыновей, пришедших в северное поселение. – Как это произошло? Норт видел, как Дариена захлестнуло гневом: его брови сошлись на переносице, а крылья носа расширились, с шумом выпуская воздух. Но опускать голову он не стал. О смерти близких можно говорить только глаза в глаза. – Вожак Литто убил его за нападение на себя… И свою волчицу. – Литто! – воскликнул вожак Дариен и сразу же зацепился за оговорку Норта: – На кого именно напал мой сын? – На Джессику, – ответил Норт, понимая, что врать не выйдет. – На избранную волчицу вашего сына Литто. – Не супругу? – уточнил Дариен, не обращая внимания на остальные слова. – Они ещё не поженились? – Когда я выезжал из северного поселения, ещё нет. Но я не знаю, не сыграли ли они свадьбу, пока меня не было, мой вожак, – сказал Норт и снова поклонился. А Дариен ухватился за эту новость, как за соломинку. – То есть она ему никто! И если остановить свадьбу, то и останется ему никем. А значит он убил моего сына просто так. Братоубийца! – Он выбрал её. На ней его метка, – попытался остановить Дариена Норт, но вожак уже ничего не хотел слышать. – Ничего не идёт в счёт, если нет церемонии. – Дариен посмотрел на него снисходительно. – Тебе ли не знать, Норт? Ты не стал вожаком одной из Стай только потому, что не сделал всё так, как надо. – Я бы и так не стал вожаком, – спокойно сказал Норт и указал на свою раненую ногу. – Не может быть вожаком тот, кто не может возглавлять охоту. Дариен криво усмехнулся. – Как и не станет вожаком тот, кто опозорил род. Литто привёл с собой меченую простолюдинку, то, что он бросит её с детьми без брака – ничуть не убавит его позора. Одним грехом больше, одним меньше. – Дариен вновь взошёл на трон. – Позови сюда посыльных, – приказал он. – У меня есть к ним пара поручений. Норт вернулся ко входу в зал собраний и кликнул из-за двери посыльного. Дариен не приказал ему уйти, а это значит, Норт мог остаться и узнать, что именно он прикажет. Вожак Дариен наказал посыльному немедленно отправляться на Север, в посёлок клана Северного ветра, и остановить свадьбу его сына Литто с простолюдинкой, и добавил, чтобы дозорные разыскали и привели к нему принца Эверарда, как только тот объявится на землях оборотней. Посыльный ушёл, а за ним ушёл и Норт. Ему нужно было подумать и что-то срочно решить. Это всё было очень серьёзно. Если Джессика не выйдет замуж за Литто – она будет ему никем, а её дети станут незаконнорождёнными. Их жизнь будет стоить не дороже песка в пустыне. А если Дариен обвинит Литто в убийстве брата, то и с ним, можно считать, будет всё решено. Вожак Дариен – это почти закон, и если есть достаточная причина, то его не сможет остановить даже Совет Старейшин. Оставался только один вопрос: Дариен расчищает место для себя или для своих более любимых сыновей: Эверарда и Берига?