Глава 16. Ночная охота

Утром я проснулась от яркого солнца, расписавшего стены спальни нежными золотистыми оттенками. Я подошла к окну и выглянула наружу. Погода наладилась. Если тучи не вернутся к вечеру, Ойра откроет сезон охоты. Каждый год это делала самая уважаемая волчица Стаи. То есть последние несколько лет – именно Ойра. Она собирала волков и уходила с ними в бесконечные снежные пустоши. А там начиналась Ночная охота. Каждый раз, когда Ойра говорила об этом, она мечтательно зажмуривалась и добавляла: – Тебе лучше увидеть всё самой. В этом году ты – моя особая гостья. Отказаться от такого приглашения я не имела никакой возможности. Ну и посмотреть тоже хотелось. Из разговоров других оборотней я поняла, что они очень любят праздник Ночной охоты, настолько воодушевлённо все о нём говорили. Еле дождалась вечера, чтобы увидеть всё своими глазами. Как только солнце коснулось кромки моря, по посёлку оборотней зазвучали горны и всюду зажглись костры. Они горели на главной площади, на улицах, и огненной дорожкой уходили далеко в поле. Оборотни собрались на окраине посёлка и нетерпеливо ожидали начала. Слышались разговоры, задорный смех и даже песни. Ойра появилась последней. На ней были праздничные одежды и головной убор, почти такой же, как на мне в ночь праздника урожая. Повязка с меховыми вставками и разноцветными нитями, унизанными бусинами. Бусины красиво мерцали в свете костров, как блестели и глаза всех оборотней вокруг. – Волки! – вскричала Ойра, поднимая обе руки вверх. Ей ответило людское многоголосье и улюлюканье. – Волки, вперёд! По команде Ойры оборотни обернулись волками и понеслись вперёд. Но она немного задержалась, протянула мне руку и подмигнула. – Пошли, – тихо сказала она. По дорожке из костров мы вместе дошли до последнего. – А Стая без тебя сможет начать охоту? – спросила я, глядя в тьму, в которой сновали серые тени – волки-оборотни. – Они ждут меня, – ответила Ойра. Её голос стал на пару тонов ниже, а сама Ойра сегодня выглядела истинной королевой оборотней. Взрослая, опытная волчица. Её взгляд будто бы светился изнутри. А в нём мудрость многих поколений. Мы вышли из освещённого круга, и Ойра обернулась большой серой волчицей. Посмотрела на меня – она ждала. Я обернулась следом за ней. Ойра с интересом осмотрела мою серебряную шерсть. – Я всегда говорила, что ты красавица, Джессика, – сказала Ойра. Она указала мордой вдаль, туда, где по белоснежному снегу носились, изнывая от нетерпения, оборотни. Теперь, когда я стала волком, то отлично видела их даже в ночной тьме. Ойра повернулась в сторону пустоши, вытянула шею, и в ночи раздался протяжный низкий волчий вой, в котором я услышала и жажду, и одновременно сытое довольство. Ойра объявила охоту! * * * Волки подхватили первый, гулкий звук, прокатившийся по заснеженной равнине, и всё вокруг затопило низким вибрирующим воем, предвещающим хорошую охоту. – Когда-то, – начала рассказывать Ойра, – Ночная охота в первую ясную зимнюю ночь значила куда больше. Это была полноценная охота. Чем больше волки приносили добычи домой, тем более сыто проходила их зима. Теперь же мы всего лишь отдаём дань традиции. – И что же, вы совсем не охотитесь? – Охотимся. Ойра взглянула мне в глаза. Мы с ней неторопливо трусили по снегу вслед за волками стаи. Быстро бежать я бы и не смогла. Опустившийся животик тянул вниз. В человеческом обличии срок в полтора месяца не был заметен, но в волчьем. Ойра понимала это и не торопила меня. Ойра вообще никогда никуда не спешила, занимаясь всеми делами степенно. И всегда успевала. И всё переделать, и насладиться жизнью. Вот и сейчас. Мы шли по равнине и в полной мере ощущали на себе дыхание мирной жизни. Приятно хрустел под лапами свежевыпавший снег, луна мягко освещала всё вокруг на многие и многие километры. В мире и в душе царил покой. – Раньше мы охотились только ради пропитания, но теперь эта ночь всего лишь для одной добычи. Во имя праздника. А большего нам и не нужно. Северные волки живут в достатке. Тёмные времена давно прошли. Я задумалась над словами Ойры. Выходит, и у оборотней бывали плохие времена. С другой стороны, у кого их не было? Впереди раздался короткий вой, переходящий в лай. Волки обнаружили добычу. Мы с Ойрой подняли головы и пригляделись. По смутным очертаниям мчащихся на полной скорости теней я смогла понять, что оборотни загоняли небольшое стадо кабанов. Они неслись, рыча и подвывая, щёлкая клыкастыми пастями совсем рядом с добычей. Совсем скоро они нагонят их. Охотники. Из хорошо знакомых мне волков, а я теперь различала каждого из них, они вдруг стали опасными хищниками. И память напомнила мне о тех временах, когда их пасти всегда были оскалены, а в глазах не оставалось ни капли человечности. – Я не пойду, – сказала я, резко останавливаясь на месте. Ойра оглянулась, а затем вернулась ко мне. Я думала, что она начнёт меня уговаривать, но Ойра лишь согласно кивнула. – Не могу, – продолжила я. – Не после того, что мне пришлось пережить. – Я смотрела на Ойру, но она по-прежнему молчала. – Однажды я уже была на подобной охоте, только загоняли оборотни забавы ради и совсем не диких животных. – Твою семью? Вопрос Ойры заставил меня испуганно вздрогнуть. Но она не угадала. – Моих людей. Тех, кто был мне словно родной. Тех, кто дал слово защищать свою землю и людей, живущих на ней. Ойра обошла меня и села рядом. – Твои земли разорили оборотни? – Они хотели их захватить. Но отец был против. И мы сопротивлялись… Сколько могли. – Я попятилась назад, чтобы уйти подальше от места охоты оборотней. Отвернулась, чтобы не видеть её больше. – Мы посылали гонцов к Великому князю, но ни один из них не вернулся. Думаю, они не добрались даже до границы наших земель. Мы просили помощи у соседей, но не дождались её. Мы остались одни. Против них. Я оглянулась, мордой показывая на охотящихся оборотней на равнинной пустоши. Умом понимала, что эти волки тем волкам не ровня, но не могла отделаться от ощущения, что, будь их воля… Может и против северян мне тоже довелось сражаться, кто знает? – Мы не ходим войной на людей. Нам нет дела до чужих земель, – сказала Ойра. – А если волки из других Стай грабят людские земли, вам тоже дела нет? В этот раз взгляд Ойры изучал меня намного дольше, и на какой-то миг я даже почувствовала это: ты не одна из нас. Но вот Ойра зажмурилась и приоткрыла пасть, улыбаясь. – А когда Великий князь ходит войной на соседние княжества, вам дело есть? – Она не дала мне ответить, отвернулась к своей стае, что охотилась неподалёку от нас, и продолжила: – Мы не весь род оборотней. И даже не весь Клан. Всего лишь одна Стая из многих. Если действия любой Стаи ставят под удар весь Клан, то Совет старейшин вправе вмешаться. – Ойра взглянула на меня лишь мельком, будто ей самой неприятны были её дальнейшие слова. – Но если эти действия скрываются, то и вмешиваться нам не во что. – А потом? Когда узнаёте о том, что творилось? – Я фыркнула, предугадывая ответ. – Тоже не вмешиваетесь? – Если узнаём, то вмешиваемся, красавица, – ответила Ойра, ничуть не разозлившись на мои слова. – Если узнаём… Я опустила голову. Зачем я так жёстко говорила с Ойрой? Она ни в чём не виновата. И права. Мы не решаем за вожаков наших Стай и Кланов. – Извини, – тихо сказала я. – Ничего, красавица. Мы все что-то пережили в прошлом. И всем нам пришлось чем-то пожертвовать в чужих войнах. – Она тяжело вздохнула и рассказала: – Когда-то моя сестра стала такой вот жертвой. Уехала на юг со своим избранником. И обратно уже не вернулась. – Что случилось? – Он не говорит. Её избранник… – Голос Ойры прозвучал совсем тихо. – Но она была такой взбалмошной девчонкой. Непослушной. Свободной! Мне было тяжело потерять её, но я понимала, что это её судьба. Такая ждёт каждого их нас. Ойра встряхнулась всем телом. Пыталась избавиться от плохих воспоминаний, не иначе. Я грустно улыбнулась. Наша память остаётся с нами навсегда, но нести её неподъёмным грузом или извлечь урок – решать только нам. Из своих тяжёлых воспоминаний Ойра извлекла свой урок. Может быть именно поэтому она больше никогда не спешила – она знала, что её время придёт рано или поздно. Его нельзя обогнать, как нельзя и опоздать к своему сроку. Мой урок был ничуть не легче. Именно благодаря ему я могла так воспринимать оборотней, как и людей: все мы разные. – Оборотни не разоряли моих родных земель, хотя и пытались, – призналась я. – Они нападали на те деревни, что стояли на окраине, на отшибе. Не могли выступить в открытую. Началась бы война. Великий князь вмешался бы обязательно. – Я горько усмехнулась. – Но на мелкие стычки он мог не обращать внимания. Чем они и пользовались. Ну и перехватывали все наши депеши князю и наших посыльных. – Я усмехнулась и с трагической гордостью призналась: – А мы всё не сдавались! Смелые. Гордые. Свободные… И они нашли иной способ. Но сгубили мой дом не оборотни, а мой родной брат. Он предал нас, предал людей. Привёл врага на наш порог. Ойра опустила уши и тихонечко заурчала – успокаивающе, как мне показалось. – И ты ушла? – Да. У меня больше не было, ради чего оставаться, и я ушла. Пыталась забыть всё то плохое, что произошло. Но одно я запомнила на всю жизнь. Нет хороших оборотней или плохих людей. Как и наоборот. Все мы разные, вот и всё. – Все мы разные, – повторила Ойра. Со стороны равнины раздался очередной призывный вой. Я видела, как Ойра вздрогнула и повернула в ту сторону голову. – Иди, – сказала я ей. – Тебя ждёт твоя Стая! – И твоя тоже, – сказала Ойра, поднимаясь. – Мне пора идти. Но за тобой есть, кому присмотреть. Она указала мордой мне за спину. Я обернулась и увидела Литто. – Доброй охоты, хозяйка Ойра! – пожелал он, слегка кланяясь ей. – Доброй охоты, волк Литто! – ответила Ойра. Она ушла, а мы с Литто долго смотрели ей в след. – Ты пришёл за мной? – спросила я, не глядя на Литто. – Угу. – Чтобы присматривать? – Угу. Я фыркнула, но ворчать не стала. Мне и самой будет спокойнее, если со мной будет кто-нибудь рядом. Особенно сейчас. Особенно Литто. Совсем скоро он станет для меня родным человеком. Пусть он и оборотень. – А за мышками побегаем? – спросила я, щуря на него глаза. – А ты хочешь побегать? – Ну-у, – потянула я, глядя на свой округлый живот, – не то, чтобы побегать. – Встала и встряхнулась от снега. – Ты идёшь? Литто не ответил, но я отлично расслышала его тихий смешок, означающий: «Конечно иду». * * * Моей внутренней волчице понравилась охота на полевых мышей, больше я этого отрицать не могла. Ну и, если говорить совсем честно, то чем я отличаюсь от волчицы во мне? Мы едины. Так зачем же себя обманывать: охота на мышек нравилась мне. Отодвинуть все дела и заботы на потом, уйти подальше от посёлка, подальше от всех и просто смотреть, слушать. Просто жить. Чувствовать мир вокруг себя и ощущать себя в этом мире. Наслаждаться истинным одиночеством. Тем, которое принимаешь с удовольствием. Время твоего покоя. Этому приятному чувству не мешал даже Литто, вечно снующий рядом. Я хлопнула обеими передними лапами по исчезающему в норке хвостику, улыбнулась и обернулась к Литто. Он сидел неподалёку. Одно ухо набок, пасть приоткрыта, хвост медленно мотается, метя под собой снег. Он тоже отдыхал от своих забот. Я улыбнулась шире. Чего бы и не любить такую «охоту» – простой отдых. – Пошли до лесочка? – предложила я. – Пошли, – согласился Литто, встал и стряхнул с себя налипший снег. В последнее время я полюбила вечерами ходить в небольшой лесок. Если идти напрямую, он располагался совсем недалеко от посёлка. Но сейчас нам пришлось сделать небольшой крюк, чтобы до него добраться. Цепляясь за пушистые лапы высоких елей и частокол сухих ветвей кустарника, здесь пропадал вечный ветер равнин, и становилось совсем спокойно. Я прошла излюбленным путём: вдоль русла небольшого покрытого слоем льда и снега ручья, сквозь ельник и через овраг. Вышла на небольшую полянку, спрятанную ото всего за густыми колючими зарослями дикого шиповника, и оглянулась. Литто шёл следом. Я раньше не показывала ему свою находку, но сегодня отчего-то решила привести его сюда. – Смотри, – тихо сказала я, мордой указывая на поваленную ель. В корнях, вывернутых из земли и теперь торчащих в разные стороны, будто щупальца сказочного монстра, зияло тёмное отверстие. По его краям свисала обледеневшая трава, а внутри… Я пригнулась, почти легла на живот и поползла вперёд. Под корнями ход был узким – на одного волка, но дальше нора расширялась так, что можно было спокойно поместиться там вдвоём, ещё и место останется. Свод норы был низким, но мне это даже нравилось. Здесь я чувствовала себя защищённой. Я прошла в широкую часть норы и обернулась. Литто вошёл следом, осмотрелся и повёл носом, вдыхая запах почвы и сухой травы. Затем посмотрел на меня. – Так вот где ты всё время прячешься… Оставила его слова без ответа, лишь фыркнула. Где хочу, там и провожу своё время. – Мне здесь нравится. Тихо. Спокойно, – сказала я, ложась на устеленный соломой пол. – Устала? Я кивнула, высовывая из пасти язык. Отдых мне требовался всё чаще. – Я спрашивала у Уулы. Она сказала, что я нашла своё место. – Я указала взглядом на живот. – Наше место. Литто промолчал и довольно завилял хвостом. Он ещё на раз осмотрел нору и лёг рядом со мной. Я положила голову на лапы и закрыла глаза. Звуки окружающего мира доносились сюда приглушённо, а где-то совсем рядом умиротворяюще журчал подо льдом ручей. Чуть позднее ночью мы обязательно вернёмся обратно домой, но сейчас я хотела только спать.