Глава 20. Послание вожака Дариена

Кажется, я начинаю привыкать, что всё в моей жизни идёт не так, как у обычных людей. Два месяца назад меня с помощью своей животной магии охмурил совершенно невыносимый и абсолютно неотразимый оборотень – Литто, принц оборотней. Укус-метка на плече сделала меня его невестой, а ночь, проведённая вместе, матерью наших будущих детей. И даже теперь, когда Литто стал вожаком Стаи, а я – его законной супругой, судьба никак не могла успокоиться, подбрасывая мне всё новые испытания. Свадьба прошла неожиданно – неожиданно быстро. Я оказалась не готова к ней эмоционально. Держалась до самого конца, но всё же расплакалась от нахлынувших светлых чувств. Вся та забота, с которой относились ко мне северяне, тот дом, что я обрела рядом с Литто, и поддержка в его лице – всё это было слишком для меня. Так давно я не чувствовала ничего подобного, что уже и забыла, как это бывает… Не больно, но ранимо для души. Уула отнесла мои слёзы к беременности и срочно отправилась за успокаивающими травами, а Ойра и остальные волчицы поддержали словами. Один только Литто оставался спокоен. Так и должно было быть, я чувствовала. Он давал мне опору, и за это я была ему благодарна. Мы вернулись домой. Я так устала за этот день, что тотчас уснула. А когда нарастающий шум за окном разбудил меня, то оказалось, что солнце уже высоко. – Что за шум? – спросила я, поднимая голову с подушки. – Не вставай, я сам посмотрю, – ответил Литто. В отличии от меня он не спал. Стоял около окна и смотрел на улицу, откуда доносился гомон толпы. Ложился ли он после нашего возвращения или нет, я не знала. Постель около меня была смята, значит, ложился. Я вдруг ойкнула, кое-что сообразив. – Что? Что такое? – встревоженно спросил Литто, оборачиваясь. Он пристально вглядывался в моё лицо, пытаясь найти ответ. Я знала, о чём он подумал, но нет, до родов было ещё далеко, и мой «ой!» был совсем по другому поводу. – Ничего, – строго ответила я. – Ничего? – Брови Литто подлетели вверх. – От ничего такие девушки не ойкают. – Какие «такие»? Литто усмехнулся. Кажется, за время нашего знакомства он отлично научился пресекать наши ссоры. Литто чувствовал мой настрой, что называется, слёту. Он вернулся к кровати, сел и погладил меня. Тёплая ладонь соскользнула на щёку, а оттуда под подбородок, приподнимая голову. Литто наклонился ниже и поцеловал меня. – Такие красивые, но одновременно взрослые девушки, как ты, – ответил он серьёзно. – То есть женщины? – уточнила я. Литто кивнул. Шум за окном, ставший настолько громким, что его больше нельзя было игнорировать, отвлёк его. – Всё же пойду, – сказал он, улыбнулся и добавил: – Как бы не бунт. Он встал и потянулся за одеждой. Только сейчас я заметила, что он был раздет по пояс. Оборотни, по большей части, все были подтянутыми, мускулистыми – подвижная жизнь и звериная сущность давали о себе знать, – поэтому телом Литто смело можно было любоваться. Мышцы на его спине напряглись, когда он наклонился, вдевая голову в горловину рубахи. Литто повернулся, и я успела заметить точёный напряжённый пресс, прежде чем ткань скрыла и его. Литто подхватил сапоги и направился к двери, обуваясь на ходу. На пороге замер и обернулся. – Так чего ойкала-то? – Свадьба была, а первой брачной ночи не было, – выпалила я от неожиданности и сразу почувствовала, как щёки обжёг румянец. – Ой! Литто рассмеялся и очень серьёзно указал на окно, в которое сквозь низкие тучи изредка пробивались солнечные лучики. – Скоро вечер, а за ним и ночь. Наверстаем. Этот несносный наглец подмигнул мне своими лучистыми магическими омутами глаз и скрылся за дверью. Оставалось только краснеть в гордом одиночестве. Уснуть всё равно не позволит шум с улицы. Я закуталась в одеяло, на цыпочках подошла к окну и приоткрыла створку. В комнату тут же ворвался ледяной северный воздух, похолодив ноги. Я запахнула одеяло плотнее и осторожно выглянула. У крыльца столпились оборотни. Часть из них плотным кольцом окружила незнакомца. Раньше я его тут не видела, и одежда его не была похожа на наряды северян. Чужак? Незнакомец пытался проникнуть в наш дом, но другие оборотни его сдерживали. Далее всё произошло одновременно. – Нет, я войду! – крикнул незнакомец, вырвался из окружения и направился к крыльцу. Двойные двери в дом распахнулись и на порог вышел Литто. Со стороны морской пристани на площадь около дома вышла Ойра, держа Уулу под руку. – Что за шум?! – спросил Литто у толпы, но глядя при этом на одного только незнакомца. Оборотни поклонились своему вожаку, и, оставшийся стоять прямо незнакомец, замешкавшись, повторил за ними поклон вежливости. – У меня вести от твоего отца, Литто, – громко сказал он. – Вожак Литто, – поправил его кто-то из толпы. – У меня вести от вожака Дариена, – выкрутился незнакомец. Его нежелание назвать Литто вожаком, насторожило меня. А ещё этот гонец прибыл от вожака Дариена – тоже ничего хорошего. Ещё ни одно его слово не сделало мою жизнь, как и жизнь Литто, лучше. Лицо Литто оставалось непроницаемо. – И о чём же хочет мне сказать мой отец? – О том, что твоя свадьба с простолюдинкой под запретом. Дариен Нордвинд прислал меня передать его слова: «лучше позор брошенной волком-вожаком девки, чем позор единения нас с чернью». У меня от его слов слёзы на глаза навернулись и сами собой кулаки сжались. Так вот, значит, кто я для своего свёкра: недостойная его взора чернь. Захотелось пойти и самой плюнуть в лицо этому высокомерному волку. – Ты опоздал, гонец, – ответил Литто, по-прежнему оставаясь спокойным. – Свадьба состоялась. – Как?.. – вырвалось у гонца. Он мигом побледнел, даже отступил на шаг от неожиданности. – Но… Но когда? – На рассвете. По толпе оборотней пронеслись смешки и шуточки. Взгляд гонца заметался меж лиц, пока не остановился на одном: Ойра. – Это ты! Ты во всём виновата! – закричал он, указывая на Ойру пальцем. – Я? – переспросила та и замотала головой. – Ну нет. Я всё сделала, как вы велели, уважаемый волк Алланд. Собрала всех на рассвете, – Ойра начала загибать пальцы, считая: – Литто, Джессику, совет старейшин, всех, кто был в этом заинтересован. Мы ждали только вас. – И? И что же? – А когда вы не явились, я сразу поняла, что вы решили дать молодым шанс, – ответила Ойра, довольно улыбаясь. В толпе раздались возгласы умиления. – О чём же мне оставалось думать, кроме как о вашем искреннем благословении нашей счастливой пары? Ведь вы, Алланд, если я всё верно помню, вчера пришли к нам и остались ждать рассвета, а потом сами же и не пришли, когда я всех собрала. Так? – Нет! Не так! – Алланд злобно кричал, но, и это было ясно, как день, сделать уже ничего не мог. – Я уснул! – крикнул он в своё оправдание, и после этого даже я поняла, что случилось. Не зря Ойра под ручку с Уулой пришла. Алланд тоже всё понял. – Ты опоила меня, ведьма! – выкрикнул он. В толпе оборотней поднялся шум, и Ойра подняла руку, легко останавливая волнение. – Подождите. Подождите, Алланд, – спокойно сказала она. – Вы отдыхали, ужинали и пили чай. Чем, извините, я вас опоила? – Чаем, – уверенно заявил Алланд, – с травами. Ойра изобразила задумчивость, да так ненатурально, что я прыснула со смеха. Пришлось даже рот ладошкой прикрыть. – То есть, – начала Ойра, оставаясь спокойной, – травами от бабушки Уулы? Но вы же сами просили их принести. – Я хотел такие, чтобы взбодриться. А вы мне заварили совсем другие! И я уснул. Вы всё подстроили! – Не может быть! – Ойра заохала и всплеснула руками. Повернулась к Ууле и спросила: – Что за травы ты мне дала? – Вчера? – Ну да. – Ну так для бодрости которые. Ты же сама просила. Ойра указала гонцу Алланду на Уулу. – Ну вот. Слышал. Всё верно. – Тогда почему я заснул? Ойра пожала плечами и снова повернулась к Ууле. – Как там, ты говоришь, твои травы действуют? – Одна щепотка, заваренная в чай, – и ты бодрый на целые сутки! – А если две? – поинтересовалась Ойра, снова принимая задумчивый вид. – Тогда будешь бодрым на трое суток, – ответила Уула. – А ты сколько положила? – Две. – Ну вот. Значит так и будет. – Уула обратилась к Алланду. – Вы, дорогой мой, выпили чай с травой-дурманом. Две щепотки на заварник. После крепкого сна вы будете бодрствовать трое суток. – После сна?! – хором спросили Ойра и Алланд. Ойра, понятное дело, только притворялась удивлённой, в этом я была уверена, а вот эмоции Алланда были неподдельны. – Ну да, после сна, – ответила Уула и обстоятельно объяснила: – Организм хорошенечко отдыхает, потом сутки может не спать. Или даже трое суток. А вы думали, откуда бодрости ещё взяться?! Я не маг человеческий, а всего лишь знахарка. Только силой природы и ведаю. Волчицы обменялись взглядами и Ойра закачала головой и сокрушённо запричитала: – Кто ж знал? Кто ж знал? Алланд недовольно насупился. Обвинять волчицу Ойру, которую любил и уважал каждый северянин, в обмане он больше не рискнул. Но и высказать всё Ууле, к которой прислушивался даже вожак Дариен, тоже. Потому он молчал. Первым голос подал Литто. – Все разногласия решены? – спросил он, нависая над Алландом с высоты верхней ступени крыльца. – Да, – буркнул Алланд. – Тогда давайте расходиться. Всех ждут дела. – Литто взглянул в сторону окна. Я спряталась, но, кажется, он давно знал, что я наблюдаю за разговором. – А меня ждёт моя молодая супруга. Толпа зашумела, но уже обыденными, мирными беседами. Кто-то обсуждал гонца Алланда, кто-то прошедшую ночь, что стала и Ночью Охоты, и ночью моей с Литто свадьбы. Ойра собиралась проводить Уулу обратно домой, но сначала та подошла к гонцу Алланду и сказала ему пару слов. В общем шуме я их не услышала, зато Литто, что стоял неподалёку от них, всё прекрасно расслышал. Это было понятно по тому, как он широко улыбнулся, а, когда гонец Алланд повернулся к нему, сразу же стал серьёзным и печально покачал головой. – Что Уула сказала ему? – спросила я, как только Литто вошёл в спальню. – Алланду. Что-то забавное? Литто улыбнулся и кивнул. Он подошёл, обнял меня и поцеловал. – Она посоветовала ему не возвращаться обратно к моему отцу в ближайшие дни. – Но почему? – Он проспал одну ночь, чтобы бодрствовать три дня, – ответил Литто и подмигнул. – А теперь угадай, что будет через три дня? – Он уснёт! – воскликнула я и по выражению лица Литто поняла, что угадала. – И если он за эти три дня не успеет преодолеть снежную пустошь, то уснёт прямо посреди неё. А это опасно. Уула просто предупредила его. Я звонко рассмеялась и обняла Литто, укрывая его одеялом, в которое куталась до сих пор. – Какие же все здесь «заботливые». Литто прижал меня к себе, наклонился ниже и шепнул на ушко: – Я бы сейчас позаботился о тебе. Я посмотрела ему в глаза. Зелёные омуты околдовывали, но сегодня мне и в голову не пришло проверять, магия это или нет. И без луны в небе я прекрасна знала: эта магия и имя ей любовь.