Глава 9. Она – волк!

Литто Литто проснулся от странного чувства. Оно свербело в носу, заставляя морщиться, и неприятно царапало где-то внутри, под самым сердцем. Он поднял голову и попробовал ощутить то, что его разбудило. Ничего. Ни звука, ни запаха. Всё было, как будто как обычно, но что-то было не так, он твёрдо знал это. Метель уже улеглась. Литто слышал, какая тишина стояла за стенами юрты. Он тихонечко выбрался на улицу и огляделся. В небе стояла полная луна, и в её серебряном свете весь мир казался картинкой, нарисованной на холсте. Утопающие в снегу юрты и бескрайнее полотно степи до самого горизонта, а на небе мириады звёзд, переливающиеся разноцветными огоньками. Литто задрал морду вверх и взвыл. Даже не заметил, как обратился. Патрульные ответили, как и положено: коротким воем с разных сторон лагеря. Всё в порядке. Но откуда же тогда это чувство? Литто встряхнулся – ничего. Тревога только возросла. Он огляделся и решил оббежать лагерь. Всё равно никак не успокоиться. Осмотрит окрестности, проверит посты, может, после этого странное чувство в груди уйдёт. Литто сладко потянулся, довольно фыркнул, предвкушая отличную прогулку, и рысцой двинулся в обход территории. Заодно разомнётся. Он прошёл один пост, другой и уже направлялся к третьему, как вдруг остановился посреди поля как вкопанный. Рядом с лагерем был чужой волк. Литто пригляделся. Волк спал на снегу, свернувшись клубком. Он был странным, Литто первые видел волка такого окраса. Серый, но не такой, как обычный серый волк, а гораздо светлее. Но и не белый, как полярные волки – таких Литто видел когда-то однажды, когда гостил в клане Северного ветра. Чужак поднял голову. Его шерсть блеснула в свете луны. Это было чистое серое серебро – вот с чем можно было сравнить цвет его шерсти. Литто медленно приблизился. Холка встала дыбом, но рычание из горла не шло. Он наморщил морду, оголяя клыки, и замер на месте. Волк повернул к нему голову, и Литто тут же понял, почему он не реагировал на чужака. Это была волчица. Его волчица. Его Джессика. * * * Я подняла голову и оглянулась. За моей спиной стоял волк Литто и морщил на меня свою серую морду. – Ой, всё! Я фыркнула и задрала морду вверх. Так. Стоп! Морду? Я скосила глаза на точно такую же волчью морду, как у Литто. Ну, может, чуть тоньше и изящнее. – Я – волк?! Я уселась на задние лапы и уставилась на передние. Так и есть. Вместо рук у меня были длинные волчьи лапы, кожу покрывала шерсть, а на попе рост хвост. При мыслях о нём, хвост радостно завилял. – Ой, хвост! – поражённо воскликнула я, подскочила на месте и пару раз повернулась вокруг себя в попытках его рассмотреть. Литто рассмеялся. Я зло зыркнула в его сторону и снова села смирно. Литто тоже сел и затих. Я внимательно рассмотрела его. Сейчас, после того, как я обратилась, я воспринимала его совсем иначе. Не волком, как раньше, когда я различала оборотней по их размерам, цвету шерсти, глаз или даже взгляду. Это был Литто. Я видела это так же ясно, как и то, что я волк. – Нет бы побеспокоиться о матери своих будущих детей, смеётся он… – Я беспокоился, – ответил Литто, улыбаясь. Я наклонила голову и навострила уши. На слух Литто просто что-то рыкнул, но я восприняла его речь, как обычную человеческую. Я поняла его. – Интересно, а обычных волков я теперь тоже начну понимать? – спросила я. Не хотела спрашивать вслух, оно само так вышло. Литто помотал головой. – Волки – животные. Их никто не понимает. – А вы? – А мы, – он нарочно выделил последнее слово, напоминая мне, что я одна из них, – оборотни. Это совсем другое. Я задумалась. Ну, оборотни. Ну, не буду я понимать волков. Не много потеряю. Я заворчала, просто рыча от недовольства. Не нравилось мне это: потерять свою сущность – быть человеком. – Лагерь в какой стороне? – спросила я. – Иди за мной. Литто повёл меня обратно, неспешно рыся в паре шагов впереди. Я вгляделась в ночную мглу. Метель прекратилась, перестал валить снег, но облака по-прежнему надёжно прятали луну, укрывая степь тёмным пологом и мешая увидеть хоть что-то дальше пары десятков метров. Внезапно передо мной что-то хрустнуло, пискнуло и под лапами промелькнула крошечная тень – Ой, – взвизгнула я, отпрыгивая в сторону. – Что это? Литто поводил ушами, принюхался и спокойно ответил: – Полёвка. – Напугала меня. Прямо из-под ног выскочила. – Сядь, – попросил Литто. – Смотри! Он отошёл в сторону, навострил уши и внимательно всмотрелся в снег. Внезапно застыл на месте, подпрыгнул невысоко в воздух, а затем воткнулся мордой в сугроб. Его задние лапы потешно забултыхались в воздухе, как будто он пытался идти по воздуху, и я засмеялась. Под сугробом слышался писк мышки-полёвки. Литто рухнул набок и поднялся на лапы, отряхивая с морды снег. – Попробуешь? – Ну ладно. Меня настиг азарт. Я отошла от Литто, пробежала несколько шагов в сторону и услышала их – ещё одно семейство мышек решило погулять, и зря. Здесь водятся волки! Полёвки зимовали в глубоких норах в земле, но всегда прорывали путь наверх сквозь снег, чтобы искать себе свежее пропитание. Я, как и Литто до этого, подняла уши и подкралась к норке. Одна из мышек заметила меня и бросилась бежать. Я вскрикнула, прыгнула вперёд и попыталась поймать мышку руками, которых больше не было. Конечно же у меня ничего не вышло: я только громко затарабанила по снежному насту четырьмя лапами сразу, распугивая всю живность в округе. Мышка юркнула между лап и в норку. Я попыталась ухватить её пастью, рванула вперёд и по уши зарылась в холодный мокрый снег. Рыча и отплёвываясь, я отряхивала с морды липкий снег, а Литто заливисто хохотал. Он повалился на спину и размашисто болтал лапами в воздухе, громко смеясь. Я посмотрела на него с неодобрением. Хотела фыркнуть, но в носу что-то защекотало, и я чихнула, снова зарываясь мордой в снег. Литто захохотал ещё громче. «Ой, всё!» – мысленно произнесла я, поднялась на лапы, как следует отряхнулась и пошла обратно в лагерь. Благо дорогу Литто мне показал раньше. – Пошли! – окликнула я его. Я не оборачивалась, но отлично слышала, как Литто перестал барахтаться в снегу, точно шаловливый щенок, встал и пошёл за мной. Вернее, поскакал. В три больших прыжка он нагнал меня и, проходя мимо, толкнул плечом. – Ну, как тебе? – Что именно? Мышка? – Я отвернулась и зашагала дальше. – Ну так я её не поймала… Неужели он этого не понял. Всё же слышал сам. Литто снова проскакал вперёд и остановился на моём пути. – Как тебе быть волком? – спросил он, глядя мне в глаза. Я остановилась. Села. «Как быть волком?» – Не знаю, – ответила я. – Не поняла ещё. – А когда поймёшь? – не унимался Литто. Его любопытная морда снова оказалась напротив моей, и я, сама от себя не ожидая, попыталась его укусить. Челюсть клацнула в воздухе. Не успела! – Отстань! – рыкнула я. – Ладно-ладно. Литто недовольно фыркнул, но оставил меня в покое и побежал дальше, показывая путь. А вокруг была только пустая степь. Однако, далеко же я забралась, блуждая по степям в виде волка и ничего не соображая. Хорошо, что Литто пришёл за мной. Я прибавила скорости и нагнала его. Литто побежал быстрее, и я вместе с ним. Мы разогнались так сильно, что ветер начал свистеть в ушах. Литто резко приблизился, отпружинил от снега и взвился в воздух. Он пролетел надо мной и приземлился с другой стороны. Это было красиво. Демонстрация силы и ловкости истинного оборотня. – Я тоже так хочу! – крикнула я на бегу, подскочила к Литто вплотную и прыгнула. И конечно же опрокинула его. Мы кубарем покатились по снежному насту, хохоча и барахтая в воздухе лапами, пока не остановились. Но и тогда не поднялись на лапы, оставаясь лежать друг с другом рядом. – Ой, извини, – сказала я, вдоволь просмеявшись, и ткнулась в бок Литто носом. Это был такой жест: правильный. Как по плечу похлопать. – Ничего, – шепнул Литто в ответ и лизнул меня в щёку – поцеловал. Я отстранилась. Это было необычно, но и приятно тоже. Отвернулась, чтобы скрыть смущение, и осмотрела степь. С востока надвигалась заря, и стало заметно светлее. Кажется, я видела верхушки наших юрт. Лагерь. Скоро начнутся сборы, погода позволяла двигаться дальше. Надо торопиться. – Нам пора? – спросил Литто почти без вопроса. Я посмотрела на него, но он смотрел в сторону лагеря. – Да. Пора, – ответила я. Бежать лёгкой рысью по заснеженной степи было легко. Будто я делала это всю жизнь: бегала на четырёх лапах. Я ощущала каждый мускул, тело работало, как идеально налаженный часовой механизм. Чутьём ловила малейшее дуновение ветра, ушами слышала каждый тихий звук вокруг. Я словно бы обрела новый орган, которым могла видеть и воспринимать мир совершенно иначе: больше и ярче. До лагеря оставалось совсем немного, я уже слышала разговоры и шум сборов. Оборотни проснулись. Они выкапывали из-под снега сани и складывали на них вещи, готовясь тронуться в дальнейший путь. Нам навстречу вышла Уула. Она протянула ко мне руки, и я дотронулась до них мордой, здороваясь. – Ну что, обрела себя? – спросила Уула, довольно улыбаясь. Я кивнула и довольно замотала хвостом. Оглянулась на него: до сих пор было странно чувствовать новую конечность. – Ну вот и хорошо, – похвалила Уула и обратилась к Литто. – Далеко она убежала? Литто обернулся человеком и ответил ей словами, а не рычанием и фырканьем. – Достаточно. Нашёл её за той каменной грядой. – Он показал в сторону, где мы встретились, а затем посмотрел на меня и добавил: – Красивая! – Какая есть, – отозвалась Уула и указала ему в сторону лагеря. – Иди уже. Заждались там тебя. – Кто?.. – Иди! – Уула махнула на него рукой и переключила всё своё внимание на меня. – Помог, значит, корешок? Я хитро улыбнулась и отвела морду в сторону. А ведь Уула неоднократно говорила мне, что всё дело в изменениях. «Меняешься ты, меняешься», – говорила она, а я помнила только о детях и своей беременности, совершенно забыв про то, что мне предстояло стать волком. – Помог, – заворчала я и вдруг поняла, что волком-то я стала, а как… – Уула, – завыла я. – А обратно? Обратно как? А вдруг не смогу? Я прижала уши к голове от страха. В волка я превратилась сама не помнила как, но в человека-то чтобы обернуться надо уметь! Уула рассмеялась и протянула мне руку, как человеку. – Вставай, – сказала она, и я легко поднялась на ноги, взяв её руку своей. Встала и обернулась, не веря собственным глазам. Место, где только что стояла волчица было пустым. Я снова человек. – Спасибо, – шепнула я. – А как это?.. Всё время теперь так? Уула взяла меня под руку, и мы вместе пошли в сторону лагеря. – Первое время, пока с неба не сойдёт полная луна, волчица сама появляться будет. Дай ей волю, не противься. А как пройдёт луна, то сама научишься обращаться, по желанию. – И каждый раз так?.. Жар и мороз. Я ведь не понимала ничего, что происходило. Про то, что Уула не рассказала мне о том, как происходит превращение, я говорить не стала. Не хотела обидеть знахарку. – Только в первый раз, – успокоила меня Уула. – И не смотри на меня так, милая Джессика, не смотри. Нельзя в первый раз мешать. Сама вспомни, как огрызалась на всех последние дни. Близко никого не подпускала. Даже Литто. – Я стыдливо отвела взгляд: правду Уула говорила. – Первый раз ты сама на её зов ответить должна и объединиться с ней душа к душе. Нельзя тут мешать. Ну никак. Уула похлопала меня по руке, чем снова утешила. Бабушке Ууле всегда это удавалось.