Глава 10. Идти до конца!

Во время следующих нескольких дней пути я старательно искала в своём нынешнем положении плюсы, и нашла несколько. Во-первых, а этого я боялась больше всего, после обращения в волчицу мой разум не менялся. Я оставалась собой. Я мыслила и чувствовала. Я оставалась человеком. А во-вторых, мне вообще не обязательно было обращаться в волка. Сейчас, когда организм привыкал к изменениям, мои обращения происходили каждую ночь, но в будущем, как сказала Уула, они станут подвластны мне, и я перестану произвольно становиться волчицей и даже в ночь полнолуния. Но я слукавила бы, сказав, что мне не нравится быть волком. Мир открылся передо мной новой гранью. Я могла бежать без устали много часов подряд, видела на много километров вперёд, слышала малейший шорох. Я как будто заново открывала для себя этот мир, наполненный чудесами. В третью ночь и третье своё обращение я снова сбежала из лагеря. В этот раз вполне осознанно. К тому же я прекрасно знала, как вернуться, и не боялась заблудиться. Облаков не было, в чистом чёрном небе светила полная луна, окружённая подружками-звёздами. Я сбежала как можно дальше и остановилась, когда лагеря стало не разглядеть даже со зрением волка-оборотня. Мне нужно было побыть одной. Только я села, и моё дыхание успокоилось после бега, как позади раздались тихие шаги. – Я просила оставить меня одну, – проворчала я. – Я оставил, – ответил Литто. Он подошёл и сел рядом. – Я просто рядом посижу, ты меня и не заметишь. – Уже заметила! Гнать его бесполезно. Литто готов всю ночь бегать и играться. Щенок, что с него взять? Хуже этого могло быть только одно: я начну отгонять Литто, и сама увлекусь игрой в догонялки. Я фыркнула. Будучи волком так легко забыть о своих человеческих заботах. Жаль, что они не могли исчезнуть так же просто, как мысли о них. – Ты не уйдёшь? – Литто резко помотал мордой из стороны в сторону. Я отвернулась и ворчливо добавила: – За что же ты свалился на мою голову? – Не на голову… – Что? – Я свалился тебе не на голову. Максимум в постель. Мой взгляд огрел Литто почище сковородки. Жаль, что не так же ощутимо. Но Литто хотя бы замолчал и устроился на снегу поодаль от меня. Кажется, меня оставили одну. С натяжкой, но большего требовать не было смысла: я сама слышала, как Уула просила Литто присмотреть за мной. Он просто слушался мудрую знахарку. Как и я. Уула всегда права. Я постаралась успокоиться. Села и выдохнула. Не знаю, почему, но мне нужен был покой. Наверное, его требовала волчица внутри меня, поэтому я и не понимала, откуда идёт это желание. Луна безучастно смотрела на мир. Я подняла морду вверх. Небо казалось бездонным морем, наполненным сверкающими рыбками. Я закрыла глаза и погрузилась в него. Волны медленно понесли меня за собой. Вверх-вниз, вверх-вниз. Покой пришёл откуда-то изнутри. Просто в один момент я поняла – теперь всё будет хорошо. Моё обращение завершилось. Отныне я сама могла обращаться в волчицу и обратно. И от этого осознания мне стало ещё лучше. Я сидела и ловила каждое дуновение ветра. Мне нравился тот мир, который подарило мне чутьё оборотня, и я не хотела его потерять. – Литто, – позвала я и подождала, пока он подойдёт. – А как происходило твоё обращение? Ты чувствовал то же? – Я родился волком. Мы с детства такие. – Ой, точно. Я рассмеялась. Забыла. И правда забыла, с кем говорю. Литто – оборотень с рождения. Он никогда не знал другого: как быть человеком. Посмотрела на него искоса. Ну, ничего, щеночек, человека я из тебя сделаю. И рассмеялась громче. Я-то уже не человек. – Пора возвращаться. Я устала и хочу спать, – сказала я. Литто молча пошёл в сторону лагеря, и я затрусила рядом. Неподалёку от нас зашуршали по сухой траве, ещё не скрытой под толстым слоем снега, мыши-полёвки. Странно, но сегодня меня не интересовали эти грызуны. – Почему вы ловите мышей? – М? – обернулся Литто. – Мышей, – повторила я. – Вы ловите мышей? – Полёвок? – Литто никак не мог понять, к чему я клоню. Я кивнула. – Да. Полёвок. Ты же сам показывал мне, как их ловить. Но зачем? Не есть же! Я представила, как оборотни едят полевых мышей, и прыснула со смеха. В моём воображении они доедали мышиные хвостики, как длинные макароны, втягивая их в пасть с громким швыркающим звуком. Посмотрела на Литто и уверенно повторила: – Ну точно не есть! Но зачем тогда? Литто встряхнулся, я так поняла, что он пожал плечами. – А как ещё развлекаться? – Он стрельнул в мою сторону хитрющими глазами. – Тебе что, не понравилось? Я задумалась. А ведь и правда было весело. Но хотела ли я повторить? Вести себя, как неразумный щенок, носиться по степи и клацать челюстями, по уши зарываясь в снег. Ну конечно же да! – Понравилось, – ответила я, улыбаясь, и признала: – Но это так по-детски. Литто хмыкнул. – Иногда можно позволить себе побыть ребёнком хоть немножечко. – Ой, кто бы говорил! Ты же вечный щенок. – Я догнала Литто и пошла рядом с ним. – В детстве не наигрался? – У меня не было детства. – Голос Литто как будто стал печальнее. – Такого, как у обычных щенков, – пояснил он. – Когда малышня гонялась по полям за мышками или играла в салки, я ходил на охоту со взрослыми волками. Учился быть сильнее, быстрее, опаснее. Всех вожаков этому учат. – Литто остановился так внезапно, что я в него чуть не врезалась. – Знаешь, Джесс, я тут вдруг подумал… А что было бы, если бы мы с Руфом не подружились тогда? Если бы он не вытаскивал меня в поле поиграть, как другие дети? Если бы не пробирался тайком к моей юрте, чтобы просто поболтать? Думаю, я бы стал таким же, как мои братья. Ничуть не лучше. Литто посмотрел на меня и тут же отвёл взгляд. Кажется, он испугался. – Ты не такой, – сказала я. – Я не такой, – грустно сказал Литто. – Они – настоящие вожаки Клана, не я. Они сильнее. Эти слова разозлили меня. Я почувствовала, как шерсть на загривке встаёт дыбом. – Ты – настоящий вожак. Потому что ты бережёшь свою Стаю. – Я встала напротив Литто, чтобы смотреть ему в глаза. – Дело не в силе твоего тела. Спроси себя, как далеко ты готов зайти, чтобы защитить нас? И если ты твёрдо знаешь ответ на этот вопрос, то ты – вожак! Я убедилась, что Литто точно услышал меня, и побежала обратно в лагерь. Литто какое-то время стоял на месте – я не слышала его шагов позади. Зато услышала, что он ответил на мой вопрос: – До конца! * * * Произошедшие изменения не давали мне покоя. Но сколько бы ни было перемен в моей жизни, Литто стал вообще другим человеком. Он больше не дурачился, кроме беготни за мышками в те несколько ночей, что он сопровождал меня в ночные прогулки. Не болтал без умолку о себе, любимом. И даже не жалел себя и не клял злой рок, приведший его к этой жизни. Узнав его в тот момент, когда он был беспечным сорвиголовой, рискнувшим заполучить княжну и её богатое наследство в обход старшего брата, теперь я видела перед собой мужчину. Это радовало и одновременно пугало. Я чувствовала что-то неестественное в его переменах. То, что я стала чувствовать Литто более чутко, чем раньше, меня не пугало. Мы с ним связаны. Может, навсегда – об этом я пока думать не хотела. Я просто волновалась за Литто. Решив, что спрашивать у него бесполезно, я обратилась к его лучшему другу. Мы как раз встали на постой на обед, чтобы оборотни могли отдохнуть и подкрепиться перед последним переходом до стойбища. Руф выпрягся из саней и разминал натруженные мышцы. – Спасибо тебе за то, что везёшь меня, – поблагодарила я оборотня. – Да ничего. Не стоит, – отозвался Руф. – Нам так и так скарб домой везти. Одной женщиной больше, одной меньше – роли не играет. – Он жестом указал на то, как скользят сани. – Как по маслу идём. Никаких тягот, Джессика. – Домой? Ты с Севера? – Не, – Руф почесал за ухом. Забавно у него это вышло, как у собаки. – Не совсем. Мои родители отсюда, а я родился уже в Стае вожака Дариена. – Он огляделся, глубоко вдохнул свежий морозный воздух и довольным тоном добавил: – Но здесь я чувствую себя дома. – А Литто? – А что Литто? – переспросил Руф. – Его дом далеко отсюда. – Он подобрал и смотал упряжь и повернулся ко мне. – Хотя, знаешь, мне кажется, ему тут тоже нравится. – Он сам сказал тебе? – А ты чего спрашиваешь? – спросил Руф, приглядываясь ко мне с подозрением. – Литто спроси. Он расскажет. – Ну я… Пока я пыталась выдумать причину для своих расспросов, Руф всё придумал сам. – Поругались опять, да? Я пожала плечами и виновато улыбнулась. – Не то, чтобы прям поругались… – потянула я. – Мне кажется, он сильно изменился. Стал совсем другим. – Я взяла Руфа за руку, потому что по какой-то причине это было важно для меня. – Но я не знала его так долго, как ты. Мы знакомы всего месяц. Скажи мне, он изменился? С лица Руфа пропала улыбка. Он нахмурился и на миг оглянулся на лагерь, где оборотни собрались на обед. Где-то там был Литто. – Изменился, – задумчиво ответил он. – Из-за братьев. Из-за того, что они сделали. Литто всю жизнь стремился быть таким же, как они. Стать вожаком в глазах своего отца. И то, что он пошёл против его воли, сильно по нему ударило. Эти слова меня удивили. Оказалось, Руф не такой уж наивный увалень, каким всегда казался мне. Он понимал не только нужды Литто, но и его переживания. Хороший друг. – Значит, мне не показалось. Ты тоже заметил, – сказала я. – Как думаешь, мы можем ему чем-то помочь? – Нет. Точно нет. – Руф снова улыбнулся. – Ему поможет только время. – Нужно просто подождать? – Ждать никак нельзя, – хитро ответил Руф. – А не то обед пропустим. Я рассмеялась. Хорошо поесть, крепко поспать и поболтать с другом – в этом весь Руф. Узнаю добряка. – Тогда нам надо поспешить! Я взяла Руфа под руку, и мы пошли к остальным. – Джессика, – шепнул Руф, когда мы были ещё далеко, – а ты с Юной говорила? – Бывает, что мы общаемся во время остановок. – Она говорила обо мне? – Нет. – Я пожала плечами. – А почему ты спрашиваешь? А вот такого Руфа я ещё не видела. Оборотень покраснел и отвёл взгляд, словно нашкодивший мальчишка. – Да просто… – промямлил он. Я улыбнулась и похлопала Руфа по руке. – Поговори с ней. Я думаю, она будет рада пообщаться. – Да? Правда? – Радости Руфа не было предела. Внезапно он сощурился и взглянул на меня с подозрением. – Так она говорила обо мне? Или ты нарочно так говоришь? Я шикнула на него, мы уже подошли к остальным и разговор могли услышать. Шиканье услышала Ойра. Может быть, кто-то ещё тоже, ведь у оборотней отличный слух – я всегда помнила об этом. Но заговорила с нами только она. – Секретничаете? – спросила она. – Уже нет, – ответила я, отпуская Руфа. – А не то нас все услышат. – А мы бы с удовольствием послушали, о чём секретики, – добавила Юна, сидевшая рядом. Я взглянула на Руфа, поймала его встревоженный взгляд и подмигнула. Похлопала Юну по плечу. – Ты потом сама всё узнаешь. Ойра посмотрела на меня, на Руфа – от её пристального взгляда он зашагал прочь от нашего костра как можно быстрее, – а потом перевела взгляд на покрасневшую Юну. – Ну раз с этим разобрались, давайте обедать. Остался последний переход до стойбища. Спорить с Ойрой никто и не собирался. Всем хотелось как можно быстрее оказаться дома. А мне? Я хотела покоя и безопасности, и если они ждали меня в стойбище, то я тоже стремилась туда. Последний переход пролетел в один миг. Краткие сборы, быстрая езда на санях, практически гонка, и вот уже перед нами горный массив, больше похожий на холм. Невысокие каменные склоны дугой окружали морской залив, на берегу которого расположилось постоянное стойбище клана Северного ветра. Заметив нас, взвыли постовые, и волки стаи ответили им своим приветствием. «Дом. Дом. Вот мы и дома», – слышала я в этом вое, но сама испытывала иные чувства. Свой дом я потеряла, и мне не найти другого. Мысль об этом навеяла лишь печаль. На самом деле моё обращение в волчицу ничего не изменило. Стойбище станет домом для меня и моих детей лишь на время. Я грустно улыбнулась. – Умей радоваться малому, Джессика, – шепнула я сама себе. – Судьба не балует, так хотя бы в такой мелочи порадуй себя сама. У тебя будет дом, дети и даже муж, а с остальным ты разберёшься позже. И моя улыбка стала чуть-чуть теплее.