Глава 11

В первые секунды я просто сонно хлопаю глазами и смотрю на две довольные моськи моих племянников, которые повисли на мне и не хотят слезать. А я, между прочим, очень хочу в туалет. — Ты скучала? — счастливо спрашивает Василиса, старшенькая дочь брата. — Конечно, — сразу же отвечаю и ни капельки не вру. Я и правда скучаю по ним. Но вот как приезжаю в город, после недели страдаю от головной боли, так что лучше уж они ко мне. — И за мной тоже скучала? — неожиданно серьёзно спрашивает Гришанька, младшенький балбес брата. Ему в этом году будет пять, а Василиса уже первый класс окончила. — А может быть по‑другому? — спрашиваю у Гришаньки и, схватив этих двоих злостных нарушителей моего сна в охапку, начинаю тискать и щекотать. — Ай‑яй‑яй! — пищит Василиса, хохоча на весь дом. — Щекотно! — поддакивает ей Гришанька. — Кто тётку разбудил, тому и достаётся, — стараюсь говорить страшным голосом, но сама не могу сдержать улыбки. Дети брыкаются и визжат, а я только сильнее щекочу их. Следом быстро соскакиваю с кровати, накинув на детей одеяла, выбегаю из комнаты. Так, а что они там сказали? Ой, нет! Сначала в туалет, пока мой мочевой пузырь не сделал мне конфуз, а потом пойду пытать двоих колобочков, у которых, по чистой случайности, со мной одна фамилия. Резко открываю дверь в ванную, где у нас с дедушкой стоит унитаз, и зависаю от открывшейся картины. — Да вы что, мать вашу, издеваетесь? — рявкаю я и подмечаю, как у неизвестного мне мужика остановилась струя. Он переводит на меня, в прямом смысле, охреневшие глаза размером с пятаки и молчит. — Что с руками? Больной, хромой или переломленный? — зло спрашиваю я. — Нормальный, — сипло отвечает этот унитазный стрелок. — Так какого хрена дверь не закрыл? — рявкаю, уже не сдерживаясь. Дёргаю дверь на себя, склоняюсь и проверяю, на месте ли щеколда. На месте. Так какого… — Вот это видишь? — спрашиваю ещё раз, тычу пальцем на щеколду и, получив утвердительный кивок, продолжаю: — Тогда нужно пальчиками брать вот так, — и показываю сама, — а потом пиздык‑пиздык, и готово! — показываю, как щеколда бегает по своему ползунку. — Хорошо, — отвечает он всё тем же шокированным голосом, и я только сейчас замечаю, что он уже красный как рак. — Дебил, — шиплю я и закрываю дверь, останавливаюсь в коридоре. Это какая‑то злая карма, мать вашу за кочерыжку! Я же никому и ничего не делала. Так почему мне второй день подряд попадаются мужики со своими батангами наперевес? Так, стоп! Кто это вообще такой? Но спросить не успеваю, так как слышу за спиной тихое щёлканье щеколды. А что там говорили мои мелкие? Они мне кого привезли? Жениха?! Разворачиваюсь и шагаю на улицу, понимая, что я что‑то явно проспала. Выхожу на крыльцо и смотрю в сторону большой яблони, где вокруг стола уже собрана почти вся наша большая семья. То есть нет только меня. Дедушка счастливый, улыбается Гришаньке, который бегает вокруг стола, брат с папой что‑то ему рассказывают, а мама со Светой накрывают на стол. Спускаюсь по ступенькам и иду в их сторону. Первым меня замечает дедушка, он же и начинает хмуриться, вероятно, видя мой настрой. Папа с Димкой быстро соображают, что что‑то не так, и тоже поворачивают голову в мою сторону. Вот только эти двое хитро лыбятся. А мама со Светой, наоборот, бледнеют. Нормально, значит, эффект достигнут. Теперь главное — никого не убить. — Доченька, какая ты загорелая! — слишком бодро говорит мама и выходит вперёд. — Обычная я, мам, — отвечаю я ей и позволяю себя обнять, но взгляда не свожу с брата и папы. — Когда вы приехали? — Полчаса назад, — с умным видом заявляет Василиса и подходит сбоку ко мне, держа в руках уже где‑то собранный букет полевых цветов. — А писающий мальчик в туалете чей? — задаю вопрос максимально прилично, прекрасно понимая, что здесь дети. Дед округляет глаза, папа закашливается, а Димка закатывает глаза, в которых так и читается: «Ну кто бы сомневался в твоих возможностях». — Надюш, — ко мне подходит Света и, быстро обняв, заглядывает в глаза. — А что ты ему сказала? — Чтобы дверь учился закрывать, нелюдь, — отвечаю невестке, растягивая губы, как мне кажется, в самой милой улыбке. — А то штаны снимать умеет, а дверь закрыть — нет. Света прикрывает глаза и нервно выдыхает, но недолго стоит так. Она оборачивается к своему мужу и, по совместительству, моему брату и уже спокойно говорит: — А я говорила, Дим. — Вот и нашёлся виновник моего утреннего настроения, — скалюсь я и уже готова броситься на брата и придушить его. Это раньше я была мелкой, а он старше на пять лет. Но теперь я выросла, и пускай всё такая же мелкая, но силы у меня побольше стало. Верчусь вокруг в поисках моей лопаты. Точно помню, что я её оставляла под яблоней вчера, но нигде нет. — Я убрал её в сарай, Надюш, — спокойно отвечает дед и добавляет: — Дверь запер. — Значит, знал, да? — смотрю дедушке в глаза и готова разрыдаться на ровном месте. — Господи, да он просто коллега с работы Димки. Хороший мужик, холостой, с квартирой… — начинает возмущённо перечислять папа, но я уже не могу молчать. — Я могу вам всем рассказать направление, куда это всё пристроить! — рявкаю. — Надежда! — кричит мама. — Не порти настроение, только же приехали. — Да без проблем! — фыркаю я и разворачиваюсь на пятках, шагаю в сторону дома. — Надь, — слышу голос брата, но не останавливаюсь. Терпеть не могу, когда меня пытаются куда‑то пристроить. А тем более туда, куда я не просила. Поднимаюсь на крыльцо и замираю. Этот самый писающий мальчик смотрит на меня сверху вниз таким взглядом, будто я лошадь на ярмарке. — Зубы показать? — спрашиваю я. — Ну Димон предупреждал, что сестра у него буйная, — отвечает он не то, что я рассчитывала услышать. — Меня Андрей зовут. — Те, кто зовут, к тем и прошу проходить, — отрезаю, распаляясь ещё сильнее. — С твоей стороны направо, не промахнёшься. — Слушай, хотел извиниться, — снова он говорит то, чего я не ожидаю. — Меня ещё никогда в такой пикантной ситуации не заставали. Так что немного растерялся. — Поздравляю, ты лишился девственности окончательно, — хмыкаю я и уже готова идти в сарай и ломать дверь, чтобы достать свою лопату. — А теперь отойди с дороги. Мне нужно себя в порядок привести, работы много. — А я думал, мы познакомимся поближе, — говорит Андрей, спускаясь со мной на одну ступеньку. Он ненамного выше меня, но широкий в плечах. Чуть вытянутое лицо, подтянутый, и снова в светлом. Лён и хлопок. Длинные ресницы, стильная стрижка и модная небритость. И так это всё бесит! Но я же девочка приличная, так что снова надеваю свою самую милую улыбку, делаю шаг поближе и смотрю этому Андрею в глаза. — Поближе я могу предложить тебе познакомиться только с моей лопатой, — произношу и, похлопав его по груди, уже готова зайти в дом, как на весь двор раздаётся громкий визг детей: — Дядя Лёша пришёл! Оборачиваюсь и натыкаюсь на нечитаемый взгляд Лёхи, который замер у калитки с набором инструментов и в рабочем комбезе.