Глава 59

Богдан

Проснулся я оттого, что затекла рука, на которой лежала Маруся. Аккуратно высвободив конечность, поднялся и размял шею. Даже самые лучшие кровати в больницах — отстой. Хотя в некоторых, даже самых дорогих отелях, не лучше.

Маруся мирно сопела, причем выражение лица у нее было таким умиротворенным и даже счастливым, что я не смог сдержать улыбку. Провел рукой по ее щеке, откинув светлые волосы. Маруся поморщилась, но не проснулась.

Я оделся и, стараясь издавать меньше шума, вышел из палаты.

Медсестра на посту улыбнулась мне, облизнув губы. Призыв понятен. В другой ситуации через пять минут у меня в кармане был бы ее номер телефона. Но сейчас не было желания флиртовать, цеплять девку на ночь, обещать перезвонить и тому подобное.

Старею, наверное. Или?..

От мыслей о возможном высоком чувстве меня отвлекла вибрация телефона в кармане джинсов.

Анна.

— Да? — ответил я.

— Богдан Ростиславович, я увольняюсь! — заорала она в трубку. — Я не могу даже встать с кровати. У меня болит спина, ноги, и я засыпаю на ходу. Вчера еле доработала.

— Анька, не ори. С меня двойная премия. Пусть сегодня старший официант за тебя поработает.

— Только вы, пожалуйста, сегодня появитесь в ресторане, — попросила она меня. — Там дел накопилось, и все ко мне бегают, а мне своей работы хватает.

— Спасибо, Ань, уже еду.

Я действительно шел к лестнице, но, повесив трубку, вдруг подумал, что ситуация повторяется с точностью до наоборот. Только тогда ушла Маруся, а сейчас ухожу я. Что она подумает, когда проснется?

Если бы так случилось, когда она пришла устраиваться на работу, я был бы удовлетворен. А сейчас… Нет, я не хочу, чтобы она подумала, что я просто ушел после такой ночи. От воспоминаний член напрягся. Блядь! Только стояка сейчас не хватало.

Я должен ее разбудить и попрощаться. Развернувшись, вернулся в палату. Маруся уже не спала — она стояла, глядя в окно, обняв себя за плечи. Даже не обернулась, когда я вошел.

— Маруся…

Она обернулась — в глазах слезы. Ну и что она тут опять надумать себе успела?6dfffc

— Я… я думала что ты… — начала она, а я закончил:

— Ушел?

Малышка кивнула:

— Да.

— Я вышел поговорить по телефону, чтобы тебя не разбудить, — нашел, что ответить. Блядь! А ведь я оправдываюсь! — Звонила Анна, грозилась уволиться.

Маруся вытерла нос, отошла от окна и решительно подошла ко мне:

— Я выйду на работу!

Я нахмурился, наблюдая за тем, как Маруся оглядывается, видимо, в поисках своей одежды. И помог ей, указав на шкаф. Его дверцы тут же распахнулись, и одежда из него полетела на кровать. Затем Маруся, совсем не стесняясь, сняла халат, нашла в одежде свои трусики и начала их натягивать, слегка отклячив попку…

Твою мать! В штанах опять появилось напряжение. Я едва сдержался, чтобы не подойти и не помешать малышке одеваться. И что я сделал? Я отвернулся! Я, блядь, отвернулся! Сжал челюсти и мысленно себя материл.

Что происходит? Почему эта девочка с пшеничными волосами так на меня действует? Обычно, чтобы перестать возбуждаться на новое женское тело, одного секса с ним достаточно. А тут… А тут стояк как у подростка, которому одноклассница впервые показала сиськи!

И ведь голова при этом соображает. Даже вчера, во время секса с Марусей, я думал… нет, не то, чтобы раньше я не думал, просто о другом — как, куда, чтобы и мне было хорошо, да и партнерше понравилось… Вчера мои мысли занимало иное — чтобы не навредило все это Марусе и ребенку… Блядь, у меня будет ребенок! Такое ощущение, что до меня только что это дошло. Через вчера, через сегодня…

Но самое странное, что мне было охренительно как хорошо, я кончил так бурно, как никогда. Малышке нужно отдать должное — что она вытворяла своими мышцами!

— Я все, — услышал я сзади и обернулся.

Маруся стояла уже полностью одетая, собирая светлые локоны в высокий хвост. На лице — ноль косметики. Но она ей не нужна! Милая, красивая, румянец на щеках, губы сочно-розовые, немного припухлые, глаза яркие, блестят… Да она вообще светится вся… Неужели из-за меня? Из-за того, что было? Или все вместе?

— Ты как себя чувствуешь? — опомнился я вдруг. — Может, не стоит сегодня выходить на работу? Старший официант вполне справится. А ты еще денек полежишь…

— Нет, — качнула она головой. — Я хочу на работу. Это будет лучше, чем пассивное валяние в палате.

Мне не хотелось с ней спорить. Точнее я мог бы, но зачем? Если она считает, что так лучше, что хочет. Пусть.

— Но имей в виду — увижу, что ты переутомляешься, сразу увезу сюда, — заявил я серьезно.

— Чтобы повторить эту чудесную ночь? — тихо спросила она, и румянец на ее щеках проявился еще больше.

И я не удержался, широко улыбнулся и подошел. Обнял Марусю, целуя ее и так зацелованные мною губы.

Ау, Богдан, это ты? Все-таки эти грустные глазки творят со мной нечто странное…

— Можно сделать это чудесным утром, — шепнул я ей на ухо и, взяв Марусину ладонь в свою, показал, насколько я готов к этому.

— Богдан, — одернула она руку от моей ширинки, — ты издеваешься?

— Ни капельки.

— Ты хоть когда-нибудь не думаешь о сексе?

— С тобой — всегда, — подмигнул я.

— Точно озабоченный, — вздохнула Маруся. — И как меня в такого угораздило влюбиться?

Она осеклась на последнем слове и испуганно на меня посмотрела. Это что, признание? Я молчал, переваривая информацию, а в голубых глазах начали собираться слезы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И я понял — она ждет ответа.