Глава 60

Маруся

Пауза затянулась.

Я стояла и корила себя за случайное признание. Вот сорвалось. И все… Ну зачем?

И почему Богдан молчит? Не может признаться? Не хочет? Или просто не собирается врать?

Скорее, третье. Да, господи! Не любит, соврать не хочет, а сказать честно не может. Все просто как дважды два… И я тоже не хочу, чтобы он врал. Да и неправдоподобно это будет уже, даже такая наивняшка, как я, не поверит.

Не надо было мне говорить. Не стоило. И тем более не стоило так явно ждать ответа. Перевела бы в шутку — и всем стало бы легче. Но я не знаю как, не умею, поэтому и молчу, хлопая ресницами и старательно сдерживая слезы.

Но самое странное то, что я не злюсь на его молчание. Мне даже не неприятно. Обидно немного, да, но не более. Скорее я злюсь на себя… Вот я… дура! Испортила такое утро, такой момент. Ведь я наконец-то увидела другого Богдана. А теперь могу его спугнуть. Вон как смотрит, думает, анализирует…

Господи! Пусть он сейчас что-то скажет. Пусть на другую тему. Поязвит… Но он молчал, и я не выдержала и спросила, стараясь, чтобы голос мой не дрогнул:

— Поехали?

И произнесла я это настолько спокойно, что сама от себя была в шоке. Шагнула от Богдана и направилась к двери. Богдан пошел следом — я услышала его тяжелые шаги.

Девушка у стойки, то ли медсестра, то ли просто администратор, проводила нас молчаливым, но при этом очень красноречивым взглядом. Точнее не нас, а Богдана. Она так смотрела на моего… моего… А кто он мне? Еще не жених, уже любимый, но по факту просто любовник. Который пользуется огромным спросом у представительниц прекрасного пола. Наверное, много женщин он соблазнил своей шикарной улыбкой и харизмой. В его списке побед минимум трехзначное число.

В машину сели так же молча, как и шли до нее. Впрочем, и ехали до ресторана мы в тишине.

Я ни о чем не думала. Не хотела себя расстраивать и не хотела, чтобы это читалось на моем лице… как там сказал Богдан? "Ты опять своими выводами все испортишь". Значит — не будет выводов. Я не хочу портить то, что между нами есть сейчас. Пусть этого мне и мало. Но лучше, чем ничего.

Машина притормозила у ресторана, и я запоздало сообразила — надо было попросить Богдана высадить меня чуть раньше. Не стоит кому-то знать о нас. А то, что мы приехали вместе, может навести работников ресторана на определенные мысли… ладно, уже поздно. Вон, две официантки уже уставились в окно.

Мы покинули салон. Я всем нутром чувствовала, что на нас смотрят. А Богдан еще сделал нечто неожиданное — он взял меня под руку, проводил до порога ресторана и открыл дверь, пропуская вперед. У барной стойки он поцеловал меня в висок и с улыбкой произнес:

— Хорошего дня.

Все! Теперь всем очевидно, что нас связывают и другие отношения, не только начальника и подчиненной.

Быстро переодевшись, я вышла в зал. Удивительно, но никто не шептался и не переглядывался. Все общались со мной как обычно. Даже Грегори, повар, как и прежде, угостил меня завтраком. Спустя час после приезда, Богдан покинул свой кабинет и сообщил мне, вполне официально, что ему нужно отъехать по делам. Вернулся через пару часов и закрылся у себя в кабинете.

День шел спокойно, размеренно. Посетителей было немного, но достаточно. Уже ближе к вечеру я стояла, подпирая пятой точкой барную стойку. Неожиданно тошнота подступила к горлу, и я бросилась в туалет. Но там меня отпустило, скорее всего, я просто голодная, вот организм, которому теперь энергия нужна на двоих, и лютует. Я освежила лицо и отдышалась. Тут мне на телефон пришло сообщение, от Богдана: "Приходи в кабинет, поужинаем". Улыбка вдруг коснулась моих губ… Надо же, как чувствует.

Я умылась еще раз, поправила волосы и покинула дамскую комнату. Направилась к лестнице и уже не спеша поднималась по ступенькам.

Секретарши на месте не было. Я подошла к двери, хотела постучать, но дверь оказалась чуть приоткрыта. И тут я услышала пьяный женский голос:

— В общем, Богданчик, я согласна. Пусть наши родители, наконец, получат то, что хотели.

Я не удержалась и заглянула. Фразу произнесла Оксана, которая сидела к двери спиной, Богдан напротив, я видела его лицо. Впрочем, и меня он тоже заметил. Но виду не подал, снова переведя взгляд на Оксану.

— А где твой перспективный женишок? — не без иронии спросил Богдан.

У меня возникло дежавю. Снова эта женщина в кабинете… моего мужчины. Слава богу, что не грудью на столе. Я осталась стоять в дверях и слушать.

— Да пошел он! Представляешь, решил свою бывшую вернуть. Ну вот сам посуди: кто я, а кто она? Какая-то серая мышь из деревни с грустными коровьими глазами и эффектная…

Договорить она не успела. В руках Богдана громко треснула ручка. И звук показался таким оглушительным, что я вздрогнула.

— Хватит! — рявкнул он. — Иди протрезвей, Оксана. И не к тому ты человеку пришла с такой просьбой, — теперь он говорил тихо, но жестко.

— Да ладно тебе, — блондинка тряхнула кудрями и встала с кресла, уперев руки в стол и нагнувшись к Богдану. — Будем жить собственными жизнями, а статус и удобства нам не помешают. Да и родители обрадуются.

Я не знаю, что на меня нашло, но ревность остро ударила в голову. Я сделала шаг вперед и сказала:

— Отойди от него, пока я не повырывала твои пережженные волосы и не испортила свой маникюр о твое разукрашенное лицо.

Наверное, это все гормоны. Ведь обычная Маруся бы расплакалась и сбежала, а не вступала в открытое противостояние с дамой, которой, возможно, и в подметки не годится.

— Маруся, — удивленно-восторженно протянул Богдан, подняв брови.