Глава 10

Маруся

Я думала, что будет хуже, но утром только побаливала голова. Думаю, у привыкшего человека и того бы не было. Но я пила редко, поэтому похмелье дало о себе знать. А еще…

— Твою мать, — сказала громко и тут же ударила себя по губам.

Один раз выпила, потом же матом начала крыть, едва не поехала крышей от случайных прикосновений СЛУЧАЙНОГО парня. Что за черт?

Душ немного собрал в кучу разрозненные мысли, а мой любимый латте со свежей чиабаттой с ломтиками моцареллы окончательно вернули меня к привычному состоянию. Но вот встреча с Богданом пугала.

Я посмотрела на часы. Без двадцати десять. Может, он все-таки вчера предложил, не ожидая от меня положительного ответа?

Но все же я поднялась обратно в номер и собрала сумку. На день вещей должно хватить. Вот только я не знала, хочу ехать с ним или нет.

Зачем согласилась? Может, спуститься, отказаться и сослаться на выпитое вино?

А как же виноградная плантация, Неаполь? Когда я еще смогу это увидеть?

В общем, я уже стояла в прихожей с сумкой наперевес, держась за ручку двери. Еще раз посмотрела на часы — ровно десять. Быстро, чтобы не передумать, открыла дверь и вышла в холл.

Богдана я заметила сразу, через окно у стойки ресепшена. Мужчина, припарковавшись у входа, стоял у машины, прислонившись к двери, и поглядывал то на вход, то на часы.

На нем снова были шорты и рубашка с коротким рукавом. Верхние пуговицы расстегнуты, участок выглядывающей загорелой кожи так красиво сочетался с белизной рубашки… На этом мужчине отлично смотрится любая одежда, причем она кардинально меняет образ. Вот сегодня — турист. В костюме — местный аристократ.

— Привет, — широко улыбаясь и снимая солнечные очки, поздоровался Богдан, когда я только показалась в проеме открытой двери.

— Привет, — отозвалась я, тоже улыбнувшись.

— Как самочувствие?

— Нормально, — ответила я и хотела нахмуриться, уловив в его вопросе ехидные нотки… Ладно, он имеет право на ехидство. Это же я вчера шла по Риму босиком.

— Готова?

— Да, — кивнула я. Богдан шагнул ко мне и забрал из моих рук сумку. Открыл багажник, убрал в него вещи, а потом по-джентельменски помог мне устроиться в салоне автомобиля. И сел сам.

— Ну что, Маруся, едем на дегустацию? — поинтересовался он и, надев очки, завел мотор. Я повернулась к Богдану и робко спросила:

— А может, без нее обойдемся, просто посмотрим?

— Это кощунство и неуважение к хозяину, — хмыкнул мой водитель. — Там все приготовили. Ждут важных гостей. Обещаю тебе незабываемый вечер и ночь.

— Ночь? — пискнула я и, клянусь, готова была уже открыть дверь машины и выскочить из нее на полном ходу.

— Да, ночь, — ответил Богдан невозмутимым голосом. — Я же не сяду за руль после дегустации… Ты против, Марусь? Или боишься чего?

Он повернулся ко мне с улыбкой. Жаль, через темное стекло солнечных очков нельзя разглядеть его глаз.

Вот как так? Про ночевку вчера ничего сказано не было. Я-то думала, что к вечеру мы уже вернемся. А оказывается… Богдан все это специально спланировал, чтобы провести ночь со мной? Эх, мама, как всегда, была права. Мужчинам от нас нужно только одно.

Ну нет! Не хочется думать о Богдане плохо. За эти сутки, что мы знакомы, он сделал для меня только хорошее, и ничего плохого. Хотя мог бы. Вот вчера, например.

А что, собственно, ему помешает сделать это плохое сегодня?

— Ничего я не боюсь, — ответила я. Но ответила так, что было понятно обратное и мне, и Богдану. Он даже хохотнул, правда, пытаясь сделать это тихо. Я не сказала бы, что боялась, больше не доверяла.

— Не переживай, малышка. Тебе действительно нечего бояться.

Малышка? Он назвал меня малышкой? Ко мне все всегда обращались только по имени. Даже Васенька не позволял себе никаких там котят, рыбок, зайчиков и прочей фауны… А тут малышка! Да почему малышка-то? Я кажусь ему маленькой? Внешне? Или по поведению?

Я уставилась на Богдана.

— Можешь не называть меня так? — аккуратно попросила я.

— Как?

— Малышкой.

Богдан усмехнулся, крутанул рулем на очередном повороте и поинтересовался:

— Тебе не нравится?

— У меня есть имя, — ответила я на выдохе. — Зови лучше как раньше, Марусей. Я привыкла.

Богдан бездумно кивнул, а потом с удивлением предположил:

— Я не один такой, кто называл тебя Марусей?

— Меня почему-то всю жизнь все зовут именно так, — с грустью ответила я. И вдруг задумалась.

А ведь правда, меня все с детства кличут исключительно Марусей. И мама, и Васенька так звал, и Лизка… Даже новые знакомые начинают называть так, хотя я всегда представляюсь Марией. Вот почему интересно? Почему не Маша, не Машенька, не Машка, в конце концов?

— Расслабься, Марусь, а то губы поджала, брови нахмурила, — усмехнулся Богдан. — О чем задумалась? Я не собираюсь тебя продавать в сексуальное рабство или на органы, просто хочу показать Италию.

— Почему? — вырвалось у меня.

Ну а что? Вполне закономерный вопрос. Почему он собрался показывать страну почти незнакомому человеку, если у него здесь должно быть много знакомых и друзей.

— Я не преследую какие-то определенные цели, если ты это имеешь в виду, — он говорил ровно, но я почему-то все равно почувствовала себя виноватой. — Ты интересная и нравишься мне.

Мои щеки начали гореть. Вот и приехали! А я уже думала, что он действительно хороший парень — нет, все оказалось до невозможности банально.

— Спасибо, — промямлила я, не зная, что еще сказать.

— Эх, Маруся, Маруся… Ты понимаешь, что «нравиться» не равно «хочу трахнуть». Мне Орнелла тоже нравится, как и Маурицио, а я стопроцентный натурал.

— Извини, просто… Нет, ничего.

Вот дура, прости господи! Чуть было не ляпнула, что любимый человек променял меня на силикон и ботекс. Не стоит грузить своими проблемами постороннего человека.

— Не стоит расстраиваться из-за одного козла, который воспользовался твоей доверчивостью, — поразил меня проницательностью Богдан.

Я промолчала.

Мы проехали через весь город, как раз в ту сторону, где я еще не была. Я с восхищением рассматривала каждое здание, стараясь все запомнить. А сколько еще всего предстоит увидеть по дороге.

— Спасибо за поездку, — теперь я сказала искренне.

— Можем по дороге заехать куда-нибудь. Конечно, на интересные места мало времени, но все же сейчас еще довольно рано, а тут ехать до виноградника часа три.

— Если ты не спешишь, то я с удовольствием.

— Отлично. Ты завтракала? Можем остановиться.

Не успела я ответить, как Богдан уже затормозил у придорожного кафе.

— Здесь готовят очень вкусную лазанью, я каждый раз заглядываю в это кафе по дороге на плантацию.

Я поверила вкусу Богдана, ведь пока он не подводил.

Мы вышли из автомобиля. Зашли в небольшое, но уютное кафе. Богдан посадил меня за столик, а сам направился к прилавку.

Народу в кафе практически не было — заняты только два столика: наш и столик у окна. За ним сидела молодая пара. Они пили кофе, так трогательно державшись за руки и смотря друг на друга поистине влюбленными глазами.

Романтика! Вся страна, каждый ее уголок буквально пропитан романтикой. И я, волей-неволей, начинаю ее чувствовать и видеть во всем только прекрасное.

— Прошу, — услышала я над ухом и тут же передо мной на столе Богдан поставил тарелочку с ароматной лазаньей. Потом мужчина снова отошел и вернулся с двумя чашками кофе.

— Латте, — сообщил Богдан, присаживаясь напротив.

— Спасибо, — кивнула я и, подцепив на вилку кусочек лазаньи, заметила: — Очень вкусно.

Богдан улыбнулся и отпил кофе. А я опять посмотрела в сторону пары у окна. Посмотрела с завистью, правда, белой.

Как я хотела вот так же сидеть в Италии за столиком, держа за руку Васеньку. Он не отпускает меня. Я все равно тоскую и грущу о случившемся… Вася разрушил все мои мечты. Но при этом я осмелилась осуществить свою самую главную. Стоит за это сказать "спасибо"? Пожалуй.

Я перевела взгляд на Богдана. Он снял солнечные очки и внимательно меня разглядывал. А я сидела, ела, косясь то на пару, то на Богдана. Я никак не могла понять, нравится ли мне этот мужчина? Безусловно, он симпатичный, приятный в общении, несмотря на порой излишнюю фривольность, и галантный. Но что-то меня в нем смущает. Такое странное ощущение, будто бы в моей голове срабатывает какой-то защитный механизм.

Наверное, просто трудно доверять новому человеку, после того как поступил со мной Васенька.

— Ты вспомнила что-то плохое? — спросил вдруг он.

— Почему плохое?

— Твои глаза стали такими грустными, — заметил Богдан. — И такие они у тебя часто. Все-таки кто-то тебя обидел?

— Скорее предал, — зачем-то сказала я. — Но не будем об этом. Ведь если бы этого не случилось, то меня бы здесь не было.

— Что ж, как бы это странно не прозвучало, но за это ему спасибо, — улыбнулся Богдан.

Мы допили кофе и вскоре покинули кафе.