Глава 7

В Академию мы вернулись под вечер. Портал перенес нас в знакомую комнату с магическими столбами, и я с наслаждением вдохнула воздух, не пахнущий хвоей, болотом и костром. Лес – это прекрасно, но цивилизация с ее горячим душем и отсутствием комаров нравилась мне куда больше.

Рюкзак я закинула в комнату, даже не разбирая. Лиссы не было – наверняка торчала в библиотеке или на каком-нибудь дополнительном семинаре. Я же, не теряя ни минуты, наспех вымылась, схватила мешочек с семечком мухоловки и помчалась в оранжерею. Ждать до утра? Нет уж. Семечко должно попасть в землю сегодня.

В оранжерее было тепло и влажно, гудели магические светильники. Под защитным колпаком мерцал мой участок – почва была все такой же черной, жирной и готовой к посадке. Я проверила настройки: влажность семьдесят процентов, температура двадцать три градуса, магический фон – норма. Пора сажать!

Обойдя вредную крапиву, я опустилась на колени прямо перед колпаком, сняла его заклинанием, разрыхлила землю пальцами и аккуратно уложила семечко в лунку. Присыпала. Полила отстоянной водой – никакой магии, только естественное увлажнение. Первый полив должен быть самым простым, чтобы не спугнуть зародыш. Я уже усвоила это на третьем курсе, когда перекормила магией саженец драконьего дерева и он вместо роста начал икать.

– Ну вот, – прошептала я, разглядывая влажную землю, – прорастай. У меня на тебя большие планы.

Скрипнула дверь, в оранжерею вошел Герт Новак. С неизменной усмешкой. С пакетиком семян, которые он добыл в чаще.

– Что ты здесь забыл? – вырвалось у меня раньше, чем я успела придумать что-то более вежливое.

– То же, что и ты. – Селендиец прошел в глубь оранжереи, к свободному местечку у дальней стены, где была воткнута массивная палка. – Сажаю лиану.

– Это оранжерея факультета земли!

– И что? Я выбил себе место. У вас тут идеальные условия для проращивания, а в лаборатории экспериментальной магии слишком много железа. Лиана его не любит.

Вот так раз! Он выбил себе место в оранжерее природного факультета. В моей оранжерее. Склонился над землей как ни в чем не бывало и принялся перебирать семена.

– Не кипятись, Васкес, – добавил, не поднимая головы. – Мы теперь соседи. Я буду тихим и незаметным.

– Ты? Тихим и незаметным? – Я фыркнула. – Это вряд ли.

– Между прочим, твое зелье настоялось неделю и готово к применению. Я тебе его любезно принес.

Герт вытащил колбу из кармана. Я подбежала и выхватила ее у него из рук.

– Я же подписала – «Не трогать. Прибью!»

– Ой, не прибей меня, давай.

Я замешкалась. Не то чтобы прибивать его было жалко, просто незаконно.

– Это зелье для ускоренного роста? – поинтересовался он. – То самое?

– Да. Версия два-ноль. Работает безотказно.

– Поделись им со мной. В обмен на что-нибудь.

– А ты наглый.

– Я практик. Мне положено. Что ты хочешь?

– Чтобы ты перестал меня доставать.

Герт расхохотался. Искренне, заразительно, без тени насмешки. Я помимо воли отметила, что смех у него приятный.

– Это невыполнимое условие, – заявил он. – Предложи что-нибудь другое. Или давай я предложу. Я получаю порцию ускорителя для своей лианы. И не обращаю внимания на то, что ты выращиваешь мухоловку-гиганта.

– Это шантаж? – приподняла я бровь. – Собираешься доложить в ректорат?

– Можно подумать, я единственный, кто заходит в оранжерею помимо тебя. Но это потенциально опасное хищное растение, мне нужен стимул об этом забыть… Я же не природник!

– Она неопасна.

– Она размером с человека. Я видел.

– В дикой природе – да. В неволе мухоловка-гигант не вырастает до таких размеров. Максимум – с болонку.

– С болонку? – Герт усмехнулся. – Ты хочешь вырастить хищный цветок размером с собаку и утверждаешь, что это безопасно?

– Она питается насекомыми. Только насекомыми. – Я прошла к столу, выдвинула ящик и извлекла банку с сушеными аль-хамирскими тараканами. – Вот, полюбуйся. У меня кормовой запас на месяц вперед.

Он заглянул в банку. Его лицо на секунду утратило привычное нахальное выражение.

– Ты их сушишь?!

– А ты думал, я ее чем кормить собралась? Любовью и лаской?

– Ты держишь в руках банку огромных тараканов!

– А что такого?

Герт медленно покачал головой.

– Васкес, ты меня иногда пугаешь.

– Это взаимно, Новак. – Я положила банку обратно, подошла к нему и протянула ему колбу с зельем. – Ладно, бери, но только каплю.

– Больше мне и не надо. – Он охотно взял колбу. – Но, когда твоя «безопасная болонка» все-таки вырастет и кого-нибудь цапнет, я скажу: «Я же говорил».

– Идет. – Я невольно улыбнулась – чуть-чуть, уголками губ. – Но тебе не придется.

Герт вернулся к своей палке в земле, а я – к будущей мухоловке. Работали молча. Он высадил семена лианы, полил и добавил пару капель моего зелья. Я следила краем глаза, чтобы не переборщил с дозировкой. Ускоритель мощный, превышение концентрации чревато непредсказуемыми последствиями. Но саландиец, надо отдать ему должное, работал аккуратно.

Сама я тоже добавила зелье – буквально каплю на лунку с семечком – и закрыла колпак. Почва замерцала, из нее проклюнулся крохотный бледно-зеленый росток. Медленно потянулся вверх, пробуя воздух на вкус.

– Растет, – прошептала я.

– Растет, – эхом отозвался Герт.

Его лиана тоже проросла – вокруг воткнутой палки-опоры вился тонкий усик. Он смотрел на росток с тем же выражением, с каким я наверняка смотрела на свой. С азартом, предвкушением и радостью, которую понимают только те, кто выращивает что-то живое.

– Ну что, будем соревноваться? – Герт подмигнул. – Чей росток быстрее вымахает!

– Мой, – отрезала я без колебаний.

– Посмотрим.

Он еще немного повозился с опорой для лианы, что-то напевая себе под нос. Кажется, ту самую песню про маяк. Потом ушел.

Я же вышла из оранжереи глубокой ночью. Звезды над Академией горели холодными огнями – ректор, видимо, спал и не собирался устраивать дождь. Это хорошо! На аллеях не было ни души, лишь призрачные огоньки-светляки лениво дрейфовали над кустами. Я чувствовала странную легкость. Мухоловка проросла, зелье сработало, курсовая сдвинулась с мертвой точки. А Герта Новака можно потерпеть. В конце концов, не такой уж он невыносимый.

В комнате горел ночной светильник, Лисса сидела на кровати и перебирала конспекты.

– Коралина! Ты вернулась! – Она отложила бумаги и поправила очки. – Как практика, получила зачет? Нашла свою мухоловку?

– Нашла. – Я стянула пиджак. – А зачет по практике все получили, это же, по сути, обычный поход.

– Тут без тебя такое было, такое…

Судя по ее горящим глазам, за неделю моего отсутствия новостей накопилось предостаточно. Я слушала вполуха из вежливости.

– Про взрыв в лаборатории все забыли, – тараторила она, – слишком много новых событий. Представляешь, кто-то призвал призрака, и теперь он летает по Академии и ругает всех, кто ему не понравится. А не нравятся ему все.

– Это шутка?

– Нет! Залетел в кабинет магистра Вейса и назвал его «засушенным учебником в мантии». Теперь все думают, как изгнать этого негодяя. В смысле призрака, а не магистра.

Я хмыкнула. Веселая неделя у них тут выдалась. Но главное – про меня забыли. Никаких заметок в «Сплетнике» и перешептываний за спиной.

– Синтию Верест никто не взял на практику, – продолжала Лисса, – и она проходит ее под личным присмотром преподавателя на замену. Он красавчик и не женат. Теперь все делают ставки, завяжется ли между ними роман…

– И каковы шансы?

– Пять к одному. – Лисса поправила очки. – Если хочешь, могу и твою ставку записать.

– В азартные игры не играю. – Я зевнула. – Особенно на чужих отношениях.

– Зря, это весело.

Переодевшись в пижаму, я забралась под одеяло и закрыла глаза. Лисса рассказывала дальше, но слова сливались в убаюкивающее «бу-бу-бу». А я думала о своем ростке, который рос под магическим колпаком. О лиане, которую посадил Герт. О том, как он сказал: «Будем соревноваться». Кажется, совсем не против такого соседства.

Последняя мысль перед провалом в сон была: скорее бы увидеть, как распустится первый лист.