Глава 9

Я украдкой покосилась на Чара и прошипела:

– Глоч, а Глоч? – тёмный эльф никак не прореагировал на мои слова, с интересом наблюдая за разворачивающейся перед его глазами пантомимой. Она протекала, почти что, без слов. – Глюк недоделанный! Ты, кажется родом оттуда? Не желаешь вернуться? Могу прямо сейчас перенести тебя к этой красотуле твоего рода-племени, а Кана вернуть в родные пенаты!

На этот раз меня не просто услышали, а с укоризной посмотрели. Потом с губ моего новогоднего подарка сорвалось едва слышное:

– Несси, я понимаю, что мы задели твоё хвалёное ведьмино самолюбие. Только эти два балбеса наточили клыки на тебя, радость моя. Неужели ты думаешь, что собираюсь хоть кому-то отдавать своё новогоднее чудо? Не надо дуться, для этого нет ни малейшего повода, – моё возмущённое кошачье шипение прервали самым действенным способом.

Поцелуй продлился ровно столько, насколько нам хватило воздуха в лёгких.

Одобрительный взгляд Унара добил меня окончательно. Потом колдун задумчиво проронил:

– Несса, эти два обалдуя должны получить по заслугам. В виду того, что в качестве приза они оба выбрали тебя, плетение могло не сработать в полной мере. Мы объединили самые сильные чары наших народов, чтобы устроить «Великому Хану» заслуженную головомойку.

Махнув на интриганов рукой, я принялась жадно наблюдать, что же у них в итоге получится. Естественно, что завязала узелок на память, что при первом же удобном моменте заставлю их обоих чувствовать себя также мерзко, как сейчас было мне. Выворачиваться из уютных объятий Чара тоже не стала. Здраво рассудила, что не обязана отказывать себе в маленьких удовольствиях. Поэтому отнеслась к происходящим событиям, как к шикарному спектаклю. Унар с подозрением посмотрел на меня, но ничего не стал говорить.

Ухватив незваного гостя за ухо и вытаскивая вон из любимой купальни, Владычица не скрывала овладевшего ею гнева. Сюда без высочайшего дозволения не смел сунуть нос ни один мужчина в её доме. Потом высокородная дровка грозно рявкнула:

– Ах ты, наглец! Ты дорого заплатишь за то, что помешал моим размышлениям! Государственные и дела Дома отнимают у меня чересчур много времени и сил! Я научу тебя хорошим манерам, чужак! – в красных глазах разгорался опасный огонёк ледяной, как стылый воздух Великих Подземелий, ярости.

Увы, Кан не считал, что женщина может быть опасной, как готовая к смертельному броску чёрная мамба. Он уже предвкушал, как соблазнит длинноухую незнакомку. После чего вдоволь натешится с нею, а потом без зазрения совести бросит. Ему не было совсем никакого дела, что несчастная потом будет горько стенать над осколками собственного сердца, разбитого вдребезги.

Владычица Дома Волчьей Луны Олора Алеанур терпеть не могла, когда её светлость беспокоили без высочайшего дозволения. Выйдя в коридор, она коротко прошипела стоявшему на страже молодому воину:

– Сзинатар Эверхафин, с каких это пор мой дворец превратился в проходной двор для низкорождённых иноземцев? – в красных глазах его супруги плескалось пламя неукротимой ярости.

– Мы выясним это прямо сейчас, – многообещающая ухмылка, заменявшая мужчине улыбку, Кану совершенно не понравилась. – Чужак, с чего это ты решил, что твоя наглость просто так сойдёт тебе с рук? Моя жена терпеть не может, когда её отвлекают от государственных дел или решения проблем Дома Волчьей Луны! По какому праву вообще припёрся к нам? Ещё и нарушил все мыслимые и немыслимые законы и правила приличия Подземья? Моя любовь, как ты хочешь, чтобы я покарал этого низкорождённого?

Женщина мечтательно вздохнула и задумалась на несколько томительных мгновений, а потом томно промурлыкала:

– Давай подумаем об этом на досуге. А сейчас я хочу, чтобы он на слюну изовел, представляя, как мы развлекаемся. Пусть его прикуют к стене напротив двери в мою купальню, – жадно облизав пухлые губки, Владычица дождалась, пока охрана исполнит жестокое повеление своей скорой на расправу госпожи.

После чего сразу же утащила своего любимчика в царство ароматного пара и относительного уединения. Прямо на ходу она срывала с мужчины одежду и томно постанывала от становившегося нестерпимым желания.

«Великий Хан» коротко взвыл и попытался избавиться от тяжёлого подарка блондинки. Он никак не мог понять, где допустил просчёт. Его хвалёное обаяние ещё ни разу в жизни не давало осечки. Уязвлённое мужское самолюбие требовало немедленного реванша. К сожалению, чары гордо проигнорировали все его попытки вырваться из подлой западни, в которую ввергла его не в меру темпераментная парочка.

Из-за двери доносились настолько упоительные звуки постельной возни, что оборотню уже хотелось выть в голос. Он так и не смог понять, каким дурным ветром его надуло в купальню не в меру капризной и вредной дамочки. Впрочем, ему пришлось засесть в засаде в ожидании шанса соблазнить нахалку к вящей досаде её личного колдуна. Оставалось лишь подумать, как половчее опрокинуть задаваку на спинку и сделать так, чтобы она сама с настойчивостью одержимого стала искать с ним встреч.

Я с удивлением увидела, что творится в будуаре красотки. Честно говоря, только сейчас поняла, что брата Кары, возможно, ждут такие неприятности, с которыми он не в состоянии справиться.

– Вы что собираетесь подарить его этой ненормальной навсегда? Кажется, котик, теперь я понимаю, почему ты не горишь желанием вернуться в родные пенаты, – «Вряд ли любому мужчине понравится изо дня в день изображать из себя на все готовое и со всем согласное живое бревно», – подумала про себя, а вслух продолжила: – Мда, Дровские Владычицы в плане произвола в постели способны переплюнуть даже самого тупого и беспардонного волка-оборотня. И сколько времени продлится воспитательное секс-турне для душки «Великого Хана»? Надеюсь, что вы не подарите его этой Олоре насовсем со всеми потрохами? Он, конечно, – редкостный мерзавец, но такой участи не заслужил даже брат моей безголовой подружки, – что-то в глубине моей души противилось наказанию, которое я посчитала чересчур суровым.

Унар улыбнулся кривоватой улыбкой, такая гарантировала, что вы имеете дело именно с оборотнем, и промурлыкал:

– Ничего с ним до девятнадцатого января не случится. Подумаешь, Олора и Сзинатар чуть поучат его хорошим манерам. На свой лад, естественно. Несса, вы, не скрою, весьма очаровательная неко, но чересчур мягкое обращение с такими подлыми врагами вас до добра не доведёт.

– Унар, тут дело даже не в жалости, – тут же вступился за меня Чар. – Эти три неудачника достали нас обоих до печёнок. Она просто не хочет получить слишком сильный отрицательный колдовской откат. Он всегда наступает, когда наказание сильнее заслуженного за проступок воздаяния. Его излишек ударит по всем нам. Несси просто не желает, чтобы мы стали жертвами собственной недальновидности.

Я терпеть не могла, когда кто-то сомневался в моём здравомыслии. Поэтому красноречиво выпустила когти и рассерженно прошипела:

– Глюч, забирай своего пошарпанного кота, и валите отсюда оба! Избавьте меня от своей спеси! Я вам – не Кара! Я прекрасно понимаю все последствия любого колдовства и в состоянии просчитать малейшие последствия даже в самом далёком будущем! – больше всего мне сейчас хотелось заехать по морде наглому гепарду-оборотню лапой во всеоружии.

Чтобы маска самодовольства с печальным звоном осыпалась на пол.

– Несси, не надо так кипятиться, – дроу не нашёл ничего лучше, чем сгрести меня в охапку, словно плюшевого мишку и ласково поцеловал в висок.

Отчего-то ругаться и скандалить мне сразу расхотелось.

Мы устроились на диване в гостиной, и Унар попросил меня посмотреть, чем сейчас заняты Макс и моя безголовая подружка. Мой бывший приятель обложился гримуарами, своими и Кана. Вечно взлохмаченный брюнет пытался найти хоть что-то полезное на их страницах. За что заслужил презрительный комментарий от оборотня-гепарда:

– Несса, этот идиот, что не понимает, что тайнами колдовства владеют не только волколаки, неко и кицуне, но и очень многие другие виды оборотней и одноипостасных? – наш собрат по несчастью не скрывал, какого он мнения об уровне интеллекта бедового трио.

– Он просто считает, что ему нет равных в деле ювелирной волшбы. Они с Каном постоянно грызутся за негласный титул «самый крутой колдун». Хотя, совсем ненамного обогнали Кару в тонкостях науки создания заклятий. Только им нет дела до того, что по этому поводу думают другие, – моё личное отношение озвучивать не стала, справедливо полагала, что по выражению брезгливости на моём лице всё и так понятно.

В это самое время Кара занималась своим самым любимым делом. То есть, как это было банально, ничем. Сидя по самую шею в ванне с рыбками гурами, моя подруга блаженствовала. Унар лучился от самодовольства, ведь он сумел подобрать ключик к бедовой ведьме-недоучке. Она слишком любила комфорт во всех его проявлениях. Если можно было получить всё, чего душа просит, даром, то она лишний раз шевелиться не любила.

Тут мне в голову пришла потрясающая мысль. Кривоватая улыбка, вспыхнувшая на моих губах, сразу же насторожила обоих моих союзников. Унар видимо был не высокого мнения о моих колдовских способностях. Поэтому с недоверием покосился в мою сторону. Он не знал, чего от меня ожидать. Рассерженно дёрнув ухом, прошептала коротенькое заклятье, которое заморозило время. Тая удалось вывести заклятую подружку из фазы активных пакостей на сколь угодно длительный срок.

– А на десерт у нас Максюша. Честно говоря, ему бы тоже не помешало поучиться хорошим манерам у Олоры. Только отдавать ей обоих будет чересчур шоколадно.

– И что ты предлагаешь, Несси? – Чар уже научился чуять, когда меня вот-вот понесёт во весь дух по кочкам с зажатой в лапе чугунной сковородой, как он любил шутить в таких редких случаях.

– Пожалуй, ничего не стану рассказывать. Максик мне должен за пять лет сплошных разочарований! – и я гордо удалилась в свою комнату, ещё и сразу же закрыла дверь на укреплённую колдовством заложку.

Когда Унар рванулся, было, следом, дроу поймал его за рукав костюма и проронил:

– Она в своём праве. Этот блохастый гад слишком много крови ей попортил. В такие колдовские разборки вмешиваться чревато. Получишь на орехи не меньше, чем Макс…

Больше всего на свете я не любила, когда кто-то смел считать меня полной кретинкой. Особенно если сомневающийся в моём здравомыслии был мужского пола. Выудила из тайника в стене солидных размеров, ещё прабабушкин, медный котелок. Привычно сотворила колдовской огонь. Потом наполнила водой по самые плечики и заставила его попросту повиснуть в воздухе. Ложка, выточенная из добротной осиновой древесины, была заботливо украшена витиеватым растительным орнаментом.