Глава 69. Ярослава

Глава 69. Ярослава

День нашего бракосочетания прекрасен. Ярко светит солнце, поют птицы и полный штиль – как по заказу. Я не могу насмотреться на Арса – высокий, широкоплечий, в идеально скроенном черном костюме. Мой.

– Согласны ли Вы взять в мужья Подгорного Арсения Марковича? – спрашивает меня сотрудница ЗАГСа.

– Да, – твердо отвечаю я, крепко сжимая его ладонь.

– А Вы, Арсений Маркович, согласны ли взять в жены Раевскую Ярославу Макаровну?

– Да! – слышится уверенный мужской голос.

– Именем закона, объявляю вас мужем и женой! – торжественно объявляет женщина и предлагает обменяться кольцами под аплодисменты самых близких нам людей.

– Я люблю тебя! – проникновенно глядя в глаза, произносит Арс, надевая на палец обручальное кольцо невозможной красоты. Так получилось, что я выбирала его по видеосвязи, находясь в больнице и размер мы подбирали по меркам. Но подошло оно идеально.

– И я тебя люблю! – широко улыбаюсь и еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться.

Процедура регистрации брака происходит максимально официально и коротко, потому что я очень плохо себя чувствую. Токсикоз вымотал меня окончательно и высосал практически все силы. Стоит ли говорить, что свадебное платье на мне болтается, я похудела на пять килограмм?

Когда я его надела, мне хотелось рыдать в голос. Лежа на больничной койке, я растеряла все свои соблазнительные формы и стала похожа на костлявую рыбу. Подруги и мама подбадривали меня как могли, пока меня собирала визажист, но что у меня, глаз нет?

Арс, конечно, сказал, что красивее невесты не видел, но я все равно недовольна своим внешним видом.

Не так я представляла себе нашу свадьбу. Совершенно не так. И беременность не так представляла. А еще, я буквально кожей чувствую, что надвигается нечто ужасное. Возможно, я накручиваю себя из-за долгого лежания в больнице, но ничего не могу с собой поделать.

Официально празднование мы перенесли через год. После ЗАГСа тепло прощаемся с родными и Арс везет меня к нам домой. Мой лечащий врач отпустил на денек, взяв клятвенное обещание, если мне станет плохо, я тут же приеду.

Квартира встречает нас тишиной и прохладой. А еще, она невероятно красиво украшена белоснежными цветами и воздушными шарами.

– Божечки! – восторженно шепчу я, раскрыв рот. – Какая красота!

– Нравится? – привлекает меня к себе новоиспеченный муж, обнимая сзади.

– Очень! Невероятно красиво!

– Я рад, что тебе нравится, любовь моя!

Арсюша помогает мне разуться и, аккуратно взяв на руки, несет в нашу спальню, которая тоже утопает в цветах. Наверное, я чересчур эмоциональна, но у меня слезы на глазах наворачиваются от такой заботы и ласки.

– Как ты себя чувствуешь, Ярослава Подгорная? – с улыбкой интересуется он, укладывая меня на мягкую постель.

– Прекрасно, – передаю ему свой свадебный букет и расплываюсь в улыбке, пробуя на вкус свою новую фамилию. – Подгорная. Так необычно.

– Привыкнешь, Ясюша! Голодная?

– А что, и обед праздничный ожидается?

– Разумеется! Наши мамы обо всем позаботились. Я сначала хотел оформить доставку, но они были категорически против.

Я понятливо хихикаю, потому что с ними спорить бесполезно.

– Не тошнит тебя?

– Нет. Малыш, видимо, решил дать мне передышку в такой ответственный день. Или это последствие приема лекарств? Не знаю.

Я даже ощущаю аппетит, чего со мной давненько не бывало.

– Я помогу тебе снять платье, ты лежи, а принесу сюда еду и накрою стол. Договорились?

– Договорились! Блин, я такое красивое белье купила на нашу первую брачную ночь, – сокрушаюсь я.

– Кто тебе мешает его надеть, моя жена? – в серых глазах загорается похотливый голодный огонек. – Я обожаю на тебя смотреть.

– Этого недостаточно.

– Родная, у нас еще вся жизнь впереди, чтобы заниматься сексом! – смеется Арс, помогая расшнуровать мне корсет. – Я, конечно, безумно соскучился по твоей узенькой влажной вагине, но потерплю сколько потребуется. Даже не сомневайся.

– А если еще год нельзя будет заниматься любовью?

– У меня есть целых две руки. А у тебя еще и рот. Горячий и сладкий. Скажи, кайф? – с этими словами припадает к моим губам и целует так, что голова кружится.

Поверить не могу. Мы женаты. Я Подгорная. Невероятно! Я настолько наполнена любовью к этому мужчине, что верю ему безоглядно. Он действительно самый лучший на земле. И родители счастливы, что мы вместе. Причем с обеих сторон. Но больше всех, мне кажется, Алиска. Она сегодня подпрыгивала от радости, что мы породнились.

После вкуснейшего обеда, я засыпаю в объятиях своего мужа. А когда просыпаюсь, не нахожу его рядом.

– Сенечка! – зову его из спальни. – Ты где?

– Я здесь, Яся! – тут же появляется он в дверном проеме. Костюм с рубашкой снял и облачился в домашние штаны и футболку. Я отвыкла от его вида в таком одеянии, поэтому ловлю визуальный оргазм.

– Как же хорошо дома! – с улыбкой потягиваюсь на удобнейшем матрасе и реально кайфую от домашних стен. – Может, Вячеслав Михайлович меня окончательно отпустит? Буду приезжать в клинику только на капельницы. Как думаешь?

– Ясюша, нам надо поговорить, – неожиданно отвечает Арс, усаживаясь рядом.

Кружит по моему лицу потемневшим взглядом и явно очень сильно нервничает.

– Что-то случилось? – внутренне подбираюсь, устраивая повыше подушку, на которую опираюсь спиной.

– Обещай, что ты не будешь истерить и нервничать?

– Как я могу тебе такое обещать? – развожу руками, ощущая, как холодею внутри. – Может, ты мне скажешь что-то ужасное?

– Я прошу тебя выслушать и постараться максимально понять меня. Что бы ты не придумала у себя в голове, знай, что я тебя безумно люблю, Ярослава. И никогда не брошу.

Я делаю глубокий вдох, внутренне готовясь не зная к чему. Но явно это не сулит мне ничего хорошего.

– Ты мне изменил?

– Нет, – находит в себе силы улыбнуться Арсений и тянется взять меня за руку, согревая теплом. – Мне не нужны другие женщины, Яся. Только ты.

Смотрит на меня молчаливым взглядом, продавливая своей энергетикой, отчего у меня ускоряется пульс.

– Не томи, Сеня!

– Завтра я улетаю в Америку. На год, – наконец, произносит он. – Поверь, мне очень непросто это говорить и в принципе принимать такое решение, но иначе никак, Ясенька. Списки утверждены Минздравом, в группе четыре человека – я, Сергей, Павел и Оливия.

Меня сотрясает мелкая дрожь, а изображение перед глазами плывет. Я задыхаюсь от тоски и ревности, а еще от непонимания ситуации. Америка? Откуда она взялась, черт побери? И эта мерзкая Оливия с ним. Она ведь не отцепится!

– В смысле ты улетаешь на год? – шепчу пересохшими губами, словно громом пораженная.

– Обстоятельства изменились, Яся. Прости, пожалуйста. Мне нужно быть в Америке.

– А как же я? Наш ребенок?

– У тебя угроза выкидыша, малышка. И рекомендован постельный режим. Ты же знаешь. Как все наладится, оформишь визу и прилетишь ко мне.

– А твоя лаборантка, получается, летит с тобой?

При упоминании Оливии, мне в буквальном смысле становится дурно. Ревность опаляет нутро.

– Боже! – рычит в ответ Арсений. – Хоть ты не выноси мне мозг, пожалуйста! Я работал над этим проектом пять лет. Пять лет, Ярослава! Предлагаешь слить мне все унитаз?

– Действительно. Проще слить меня!

– Я не собираюсь никого сливать! Что за бред? Я не бросаю тебя и не оставляю одну. С тобой остается вся наша семья, лучшие врачи. Я с тобой на связи. Это недолго. Месяца через два, я надеюсь, все наладится, и ты прилетишь ко мне в Массачусетс. Мы – семья, Яся. Ты, я и наш малыш.

– Почему Америка? Ты же говорил мне про Израиль?

Немыслимыми силами сдерживаю себя, чтобы не зареветь, ощущая в горле огромный ком.

– Израиль приостановил исследования. В Америке есть очень крупная фармацевтическая компания «Биоген», которая также как мы занимается разработкой лекарства для лечения мышечной атрофии. При совместном сотрудничестве мы имеем очень высокие шансы, наконец, успешно завершить клинические исследования и спасти тысячи жизней! – в голосе Арсения сквозит отчаяние вперемешку с надеждой, а лицо болезненно кривится.

Внутри меня такой ледяной холод, что даже страшно. Я не могу себе представить жизни без него. И в любовь на расстоянии я не верю. Как бы сильно я ему не доверяла, прекрасно понимаю, что может случиться все, что угодно. И я остаюсь одна. Да, родители и подруги – это прекрасно, но любимый человек рядом – совсем другое.

– Как ты все чудесно придумал, Арс! И со свадьбой подгадал вовремя. Родители в курсе?

– Разумеется. Я всех подготовил заранее! Яся, я понимаю, как тебе тяжело это понять и принять, но нужно быть сильной.

– Да пошел ты! Сильной! С чего ты взял, что я хочу быть сильной? – выкрикиваю я сквозь злые слезы. Подумать только! Все вокруг знали, кроме меня!

– Ясенька, любимая, не плачь! – пытается заключить меня в объятия, но я не даюсь.

– Это только в планах все бывает идеально, Арсений! – утираясь, рявкаю я, чувствуя, как тянет низ живота, но не могу взять себя в руки и успокоиться. – А что, если мне не дадут визу? Ты не подумал? Что тогда? Я прекрасно понимаю, что по щелчку ты не прилетишь из-за океана. Я знаю, насколько важно присутствовать в лаборатории. Я здесь тебя по нескольку дней не видела.

– С чего тебе не дадут визу? Мы поженились, у меня оформлена рабочая виза. Я консультировался, все должно получиться. Я даже нашел для тебя клинику, где ты будешь рожать.

– Очень мило! – кривлюсь в ехидной ухмылке, потому что меня бомбит внутренне и разрывает на мелкие частички. Заботливый какой. – А с чего ты взял, что я хочу туда лететь вообще?

– Но как же? – Арс меняется в лице. – Мы же договаривались.

– Речь шла про Израиль. Страну, где практически все говорят на русском языке. Я не хочу в Америку! Чем я там буду заниматься? А мои ученики?

– Яся! Это всего на год! Он быстро пролетит, ты даже не заметишь. У нас родится малыш, а потом мы вернемся в Россию и будем счастливы.

Я отрицательно качаю головой, не в силах воспринимать его доводы. В уши как воды налили, а сердце превратилось в камень. Меня душит безмолвный крик, хочется соскочить с кровати и рушить все вокруг. Похоже, у меня начинается истерика, потому что плотину из слез прорывает.

Подгорный хватает меня в объятия и крепко прижимает к себе. В нос проникает его запах, а тело обволакивает теплом, но я уже не могу сдерживаться. Я рыдаю так, словно потеряла самого близкого человека. Я не могу смириться с нашим расставанием и надеяться на лучшее. Возможно, это мои беременные гормоны. А, может, интуиция, которая редко меня подводит.

– Я люблю тебя, моя девочка! – исступленно шепчет Арс, целуя мои волосы, мокрые щеки, гладит меня, а затем опускается передо мной на колени и утыкается в них лицом. – Прости меня. Пожалуйста. Я не хотел причинить тебе боль.

– Вали в свою Америку! – злобно шиплю я. – Вали сейчас же!

– Блядь. Ты так говоришь, будто я туда лечу развлекаться. Я – врач, ученый. Ты прекрасно об этом знала, что я просто одержим тем, чтобы разработать препарат от этой гребаной болезни и помочь невинным детям и взрослым, которые умирают каждый день!

Я жадно хватаю воздух ртом, пытаясь выпутаться из кольца его горячих рук. В голове словно молот стучит, мне ужасно плохо. Морально и физически. Я ревную, я скучаю, я умираю без него.