Глава 16

Соня. “Желаю удачи” Читаю сообщение от мамы, отправленное ранним утром. Сегодня, наконец, пробы в новую постановку. Мне важно получить роль, важно войти в первый состав. Я готовилась усердно, занималась, не пропускала ни одной репетиции. Ночь, естественно, не спала. Крутилась с боку на бок. Постоянно думала о предстоящем выступлении, потом мысли перетекали в другое русло, которое хотелось бы заколотить самой крепкой плотиной. Дима… То, что было в машине, никак не может исчезнуть из моей памяти. Я постоянно возвращаюсь к тем минутам, когда мое тело находилось в критической близости от его. – Ты как-то очень рано сегодня, – Зойка нахмуренная сидит в гримерке. Уставилась на свое отражение и бровью не ведет, – эй, слышишь? – Почему парни такие сложные? – вдруг спрашивает. Знаю, что Зоя общается с другом Навицкого Леманном. Что у них там произошло или, наоборот, не произошло, не в курсе, но то, как Зойка начинает себя вести, несколько напрягает. Переживаю. – С чего вдруг такие вопросы? Сажусь напротив, готовая услышать долгую речь про то, как она ненавидит Кирилла, как проклинает его, как он ей не нравится и никогда не нравился. Дурочка, нашла кому врать. – Да так… Сонь? Зойка делает вдох, собираясь что-то сказать, но так и не решается. – Ничего. Готова к пробам? – вдруг криво улыбается и выдает. – Готова. Ты? – Я отказалась, – как ни в чем не бывало отвечает и утыкается в телефон. – Не скажешь, почему? В глаза не смотрит, губу закусывает, что, кажется, прокусит ее сейчас. Так старательно скрывает свои мысли от меня. Взгляд бегает, а из глаз вот-вот слезы пойдут. – Не хочу. Тебе, кстати, звонят. Подбегаю к сумке, в которой и правда телефон трескается от мелодии. “Артур” Резко выдыхаю. Нахожусь в полном смятении, отвечать ли на звонок. Наша неудавшаяся встреча, точнее, неудавшийся секс был позавчера вечером. Но он только сейчас решил меня набрать. Не сказать, что обижена или хочу состроить из себя обиженку, но это как-то и вправду обидно. Бисаров даже не позвонил позже после моего отъезда, не спросил, хорошо ли я добралась и, вообще, в порядке ли я. Ведь убегала не на радостях и на спине радужного единорога от счастья. Морожу мигающие буквы взглядом. А потом беру трубку. Я, в отличие от него, взрослый и ответственный человек. Наверное… – Слушаю, Артур, – выделяю его имя. Может, стоит иногда и побыть сукой с ним. Не одному же Гаранину надо показывать эту свою сущность. – София, доброе утро, – голос заспанный, чуть хриплый. И чуть расстроенный. Молчу. Лишь как Зойка намереваюсь прокусить губу. – Я хотел бы встретиться. Обговорить тот наш вечер. Чувствую, как он сел на кровать, руками зарылся в волосы и лохматит их. Видела этот его жест несколько раз. Выглядело мило. В тот момент мне казалось, что он ненадолго снял свою маску идеального парня. – София, не молчи, пожалуйста. Я каким-то идиотом чувствую себя после случившегося. Даже не сразу набрать тебя решился. Удивился, что ты трубку-то взяла. Жаль его как-то стало. Старается парень. В конце концов, ничего же не было. Он остановился. Мы остановились. – Хорошо. Давай встретимся. “И я тебе все скажу. Поставим точку в этом представлении. Такое будет финальное па”, – договариваю про себя. – Уф, спасибо, София, – голос сразу радостный. Надежду разглядел, – когда тебе будет удобно? – После обеда. У театра. Скидываю звонок первой и кладу телефон в самый дальний, потайной карман сумки. Переодеваюсь на разминку и иду в зал. Зойка идет следом и все молчит. Совсем ее после встречи с Леманном стало не узнать. От язвительной и самоуверенной Зойки осталась лишь оболочка. – Не поделишься, что все-таки у тебя произошло? Подруга останавливается и смотрит на меня так, будто решает доверить мне свой секрет или нет. Нечто похожее я встречала у Гаранина во взгляде. Аж мурашки рассыпаются по спине. – Ничего особенного. Он просто… меня бесит. Думает, ему все можно. Сначала сделать больно, унизить, а потом появиться в моей жизни, словно ничего и не было. Такая ярость в ее глазах, что кожу запекло. – Ну, и что встала? Иди давай, тихушница. Ты меня хотя бы не раздражай! В зале много людей. Яблоку негде упасть. И откуда только все повылезали? Становится неуютно и несколько страшно. Как-то давно мы с девчонками жутко поругались из-за нашей с ними конкуренции. Как говорила Зойка, в балете нет дружбы. Рано или поздно твоя подруга уведет у тебя роль из-под носа и не вспомнит даже о тебе. Именно с нами это и случилось. В то время я, правда, с девчонками не то что не общалась, даже не дружила. Хотя безумно хотела. С первого дня в Академии, как только увидела, как Мила с Зойкой сидят в углу, перешептываются и улыбаются друг другу, захотелось подойти, сесть с ними рядом и… поговорить, подружиться. Не вышло. Нам понадобилось несколько лет. – Да не ссы, вспомни, как вы с Милкой за главную партию сцепились? М? – Зойка шепчет. – Напомнить, чем все закончилось? – сквозь зубы ей отвечаю. Я проявила слабость и так и не смогла выйти на сцену. Навицкая тогда этим воспользовалась, и ее выбрали для Парижа. Злилась ли? Еще как. Готова была вырвать все ее волосы. Все, к чему тогда так долго шла, она попросту у меня украла. А потом… я плакала вместе с ней. В те минуты ее плечо и ее дружба оказались важнее роли. – Я к тому, что ты лучше всех здесь присутствующих. Да и у тебя уже были роли в первом составе. Так что, тихушница, порви их всех. Моя очередь доходит только к обеду. Танцую на максимуме. Все, чему учили, все, чему научилась сама. Казалось, выложилась на все двести процентов, потому что на меньше нельзя. Это, в конце концов, одна из главных партий Большого театра. Освобождаюсь только во второй половине дня, полностью позабыв про обещанную встречу с Артуром. Вылетело из головы. Какой уж тут Бисаров, когда танцевала несколько часов подряд, потом с девчонками в гримерке делились впечатлениями и переживаниями. У служебного входа меня встречает Гордей. Издалека они очень похожи с братом. Та же поза, то же выражение лица, рост, взгляд. Отличается только цвет волос. У Бисарова младшего светлые, пшеничные волосы. Приветливо машет мне рукой, вызывая какую-то бурю эмоции. С ним всегда так. Какой-то он не такой. Словно не притворяется. Не боишься сказать что-то не то или сделать. Накосячишь ты, а Гордей поддержит. – Вообще-то я должна встретиться с твоим братом, – вдруг вспоминаю, глядя на него. – Знаю. Но он не придет. Зато есть я. Фортануло тебе, красавица. Улыбаюсь. После того, как все силы оставила в театре, можно сказать, что Гордею повезло увидеть мою улыбку. – Что значит не придет? – А то и значит, – отмахивается слишком уверенно. Понимаю, что он не просто приехал и ждал меня, чтобы украсть. Артур на самом деле не приедет. – Садись уже давай. Нос вон красный и холодный, – открывает передо мной дверь красного спорткара. – Гордей? – Давай, давай. Не обижу, ты ведь знаешь. Просто прогуляемся, ну, или в кафешку забежим. Спорю, ты мечтаешь о чашечке охрененного кофе? Сверкает своими идеально отбеленными зубами. На щеках заметны ямочки, а у глаз очаровательные лучики. Черт, он и правда любую девчонку может свести с ума стоит ему только захотеть. У него есть все для этого: обаяние, шарм, подвешенный язык, деньги. Сажусь на предложенное место, и Гордей захлопывает дверь. Он обходит машину с другой стороны, садится за руль и с визгом выезжает с территории парковки, только пугая людей звуками своего мощного мотора. – Гордей? На языке крутится вопрос как противная аскорбинка. Сначала сладкая, а потом кислота расщепляет язык, хочется выплюнуть. – Что, красавица? Любой каприз исполню. – Какую игру вы ведете с Артуром?