Глава 24

Соня. За час до назначенного свидания я сидела с растрепанными волосами, без какой-либо косметики на лице. На мне были домашние штаны и сверхкороткий белый топ. На телевизоре включила свой любимый сериал по подписке. И… я совсем не собиралась на свидание с Гараниным. Несколько недель назад он жестко меня продинамил. Точнее, не он, а поклонник, одна из личностей Дмитрия, которую он тщательно скрывал. Мне хотелось небольшой мести. Но если капнуть в себе поглубже и признаться честно, то я жутко хочу с ним увидеться. Поэтому в сериал даже не вникаю – жаль, придется пересматривать, – в голове перебираю весь свой гардероб и думаю над тем, что надеть. А любой макияж можно сделать за пару минут, если в арсенале есть красная помада. Постоянно поглядываю на телефон. Конечно же, жду звонка от него. И решаю, если он мне не позвонит, я точно никуда не пойду и останусь дома. Дима звонит за полчаса до своего приезда. Сердце выпрыгивает из груди так быстро, не успеваю среагировать. Меня мутит от волнения, а улыбка не сходит с лица. Он все-таки позвонил! – Привет, – сразу здороваюсь и бью себя по лбу. Так он поймет, что ждала его. А мне хотелось его потомить. – Привет, – отвечает ошарашенно. Может, я быстро ответила на звонок? – Ты… готова? – его низкий голос с хриплыми нотками заставляет дрожать. Вдоль позвоночника расплываются мурашки. Так это двусмысленно прозвучало, что неловко стало. Но вместе с тем жаром окатило. Смотрю на себя в зеркало. У меня на носу самое желанное свидание, а я занимаюсь такой фигней. Стыдно, Мещерская! – Конечно. Ты уже подъехал? – Буду через полчаса. Улыбка с лица не стирается. Вспоминаю все, что чувствовала, находясь рядом ним. Какой-то шквал эмоции, которые не поддаются никакому объяснению. Скидываем звонок одновременно, и пулей несусь к шкафу, достаю свое любимое платье. Хм… еще чулки. Не хочу думать, зачем именно я хочу их надеть. В горле пересыхает только лишь о мысли, что мы можем поцеловаться. Его губы, мои, они сомкнуты, и я помню, как было горячо. Между нами пылало, но потом мы ступили. Косметики минимум, лишь красную помаду наношу. А еще надеваю высокие каблуки. Если с них навернуться, рискую переломать все кости. Дима же… понесет меня тогда на руках? После еще одного короткого звонка спускаюсь. Ноги не слушаются, колени подгибаются. Внутри такое волнение, все органы смешивает. Целый ворох бабочек поселился в животе. Ползают там, покусывают и щекочут. Гаранин стоит и, о боже, тоже волнуется. Я, разумеется, не фсбшник. Но нутром чувствую его волнение. У него даже улыбка напряженная. Это какое-то непередаваемое наслаждение. – Я до последнего сомневался, что ты выйдешь, – вдруг начинает наш разговор. Это его первые слова на нашем официальном свидании. Так себе, конечно, начало. – Почему? Дмитрий только хмыкает и открывает передо мной дверь. Под кожей злость распыляется как из пульверизатора. Сейчас он догадался быть галантным. Тогда что было до этого? С его же букетами в руках? Мы едем в тугом молчании. В голове выстраивается цепочка мыслей, о чем можно спросить, но я так и не решаюсь задать ни единый вопрос. Дима часто посматривает на меня, а потом быстро отворачивает свой взгляд. Зацепиться не можем. Между нами вроде и проскальзывает что-то такое мощное, как заряд, бьет до искр, но мы делаем вид, что ничего и не происходит. Я бы выпила вина. Правда. Мне нужно чуть расслабиться. Но после того как безопасник видел меня пьяную, не представляю, что будет крутиться в его голове, если я закажу себе вино. Гаранин паркуется у входа в ресторан, куда когда-то пригласил меня, но не пришел. Неприятные воспоминания блокирует приятные эмоции. Помню, как выбегала из этого здания, как в слезах ждала такси, как ночью не могла уснуть, как мне было плохо. Я ведь чувствовала себя обманутой. Даже преданной. – Мне кажется, я задолжал тебе этот вечер именно в этом ресторане, – говорит Дима, пристально изучая мое лицо, считывая реакцию. – Почему ты тогда не пришел? – все-таки спрашиваю. Вопрос разъедает меня изнутри как уксус. Дима замедляет свои движения. На лице маска, через которую не пробиться. Это задевает. – Я не могу тебе сказать. – Почему? – Потому что не хочу портить вечер. Шумно сглатываю и в глаза ему заглядываю. Темные, глубокие. Что-то в них такое меня задевает, сердце дергается, будто из него тонкие мышечные волокна вырывают. – Это те обстоятельства, про которые ты говорил? – Угу. – А еще ты говорил, что они всегда будут между нами. Хочется по-детски топнуть ногой и потребовать ответов на все мои вопросы. Но какой бы капризной я ни была, Гаранин – кремень, зубы сломаешь его раскусывать. – Так и есть, Соня, так и есть. Вот ведь упрямый фсбшник. Мы проходим в зал, и нас сажают за столик, за которым я ждала его. На этот раз мой поклонник со мной. Гаранин даже отодвигает мне стул. В нем все-таки живет джентльмен, еще одна его ипостась, которую он старался скрыть. Между нами постоянные улыбки, какие-то жгучие взгляды и ноль слов. Я терзаю нижнюю губу, что она начинает пылать и становится чувствительной. Красную помаду, конечно же, съела. Отшлифовал ее Дима, когда часто смотрел на губы. Может, еще и поэтому нежную кожу покалывает? – Это не похоже на первое свидание, – говорю, откинувшись на спинку удобного стула. Вино я так и не стала заказывать. Попросила воду. Но чувство, что в кровь впрыснули алкоголь. Перед глазами мерцают огни, в груди теплое марево растекается. Мне хорошо и комфортно. Даже просто сидеть напротив и ощущать небольшую неловкость. – Почему? Дима зеркалит мою позу. Его улыбка хитрая, самодовольная. Ему ведь тоже нравится все, что сейчас с нами происходит. Не знаю, про какие он там обстоятельства мне плел, но сейчас он о них совсем не думает. – Ну, ты ни о чем меня не спрашиваешь, не интересуешься. – Я и так все о тебе знаю, – невозмутимо отвечает и широко улыбается. А я задыхаться начинаю. То ли от наглости его, то ли от взгляда, который по коже перебирается. – А я могу? Ну, спрашивать тебя? Гаранин нахмурился, посмотрел так, словно спросила чушь. Стул стал казаться неудобным, а в помещении душно. – Не стоит. – Это нечестно. – А никто и не сказал, что будет честно. Мы молча ужинаем. Дима с комфортом уплетает какую-то пасту, я смотрю на свою тарелку ризотто и, хоть и проголодалась, кусок не лезет в горло. – Хорошо, спрашивай. Но я подумаю, отвечать или нет. Прикусываю внутреннюю сторону щеки, скрывая победную улыбку. – Как давно ты… В голове мысли формулировались лучшим образом. Сейчас мямлю, двух слов связать не могу. Либо так боюсь услышать ответ, что и вопрос выходит каким-то странным и корявым. – Ну, как давно ты смотришь на меня? Дима бросает в меня короткий взгляд, глазами поедает, словно одной тарелки пасты ему оказалось недостаточно, и кулаком прикрывает свою улыбку. – Следующий вопрос. Резко выдыхаю. Так мы долго будем играть. – Почему ты решил дарить мне букеты? Скрещиваю руки на груди в ожидании ответа. Сейчас же он должен ответить? – Захотелось. – Резко? – Можно сказать, и так. – Что-то ты мутишь, Дмитрий Александрович. – Возможно. Я не знаю, как так получается, но меня цепляет наш разговор. Он абсолютно неправильный, нечестный, даже неуместный. Но больше всего мне хочется его продолжить. – Что? – задумалась. – Поехали? – откидывает небрежно салфетку и подает руку. Моя внутрення леди, которую иногда душит сучка, хлопает в ладоши. Смотрю на руку Димы, и в груди так тепло. Невероятное чувство кружит. Вкладываю свою ладонь, кожу покалывать начинает. Боже, даже потею от этих острых ощущений. А это всего лишь рука. Моя. В его. С ума сойти можно. – Мы уже все? – спрашиваю. Дима притягивает меня к себе, вынуждая прижаться к его крепкой груди. Кажется, я слышу стук наших сердец. Бьются о ребра с глухим звуком. – Хочу еще кое-куда съездить. Составишь компанию? Киваю. Такой Гаранин мне нравится. – Это опасно? – с чего-то спрашиваю. Дима сводит брови, серьезным на миг становится. Губы растягиваются в хищной ухмылке, которую я раньше никогда не видела. – Очень.