Глава 33

Соня. – Мещерская, с тобой невозможно, – приглушенный голос Димы звучит где-то над ухом. А нет, уже у шеи, спускается к лопаткам. – М? – мычу в ответ. Не могу разобрать. Мне так приятно, потому что я еще сплю или потому что Дима выделывает эти свои штуки руками и языком? – Ты меня обманула. Жестко, – прикусывает нежную кожу на внутренней стороне бедра. А я по течению плыву. Так хорошо сейчас, что и глаза открыть не могу. – Ты та еще соня. Время двенадцать, – говорит, опаляя своим горячим дыханием мои нежные складки. Выгибаюсь, словно по мне горячая волна прошлась, напрочь лишая меня воздуха. Тазом двигаюсь навстречу. Пальцами цепляю простынь, сжимаю ее в кулак и тяну ткань на себя. – Дима… Его язык совершает круговые движения по половым губам и касается клитора, словно ставит точку. Пальцами впивается в бедра и тянет меня к себе, к своему лицу. Это не первый раз, когда мы занимаемся оральным сексом за эти недели, но с каждым разом все горячее и горячее. Мне кажется, в следующий раз я просто вспыхну от его ласк. – Нравится? – снова дыхание на нежной коже. Зажмуриваюсь от ощущений. – Еще! Дима вводит в меня сразу два пальца. Я чувствую. Все чувствую. Каждое медленное движение его пальцев. К ним присоединяется язык. Он кружит вокруг клитора, иногда задевая его. Меня простреливает удовольствием в этот момент. Выбрасывает из тела и качает. – Ди-ма, не могу больше, – я вцепилась в его волосы, оттягивая, или, наоборот, притягивая к себе ближе. Терпеть уже нет сил. Хочется, наконец, получить разрядку, дойти до точки. Все тело горит, будто нахожусь в открытом огне, но боли нет, только жар, который ласкает кожу и проникает внутрь. В самый центр. И меня поражает молнией. Резко, мощно. Перед глазами темнеет, словно я падаю и ярко взлетаю. Отпад! Обожаю это чувство. Откидываюсь и пытаюсь отдышаться. Рядом проседает матрас, в носу щекочет запах Димы и кофе. Еще немного сигарет, к которым успела привыкнуть. Эта горечь какая-то пикантная, любимая. Открываю глаза. Хитрющий синий взгляд изучают мое лицо. На губах играет легкая улыбка, которая чарует с первой секунды. Сердечко в очередной раз “тук-тук”, набирая скорость все выше и выше. Кончики пальцев покалывают. Я будто уже коснулась утренней щетины на его щеках. А это не так. Исправляюсь. Веду указательным пальцем по щеке к губам, которые чуть блестят от моей смазки. Дима смотрит на меня и облизывает их. Кровь новым потоком устремляется вниз. – Нравится? – провокационно спрашиваю и стреляю глазами на его губы. – Охуенно сладко, Сонька. Помню, как краснела, когда первый раз мы это делали. Смущалась и не могла вылезти потом из-под одеяла. Мне казалось это неправильным, хотя до безумия приятным. А сейчас сама облизываю свои губы, потом целую Димины, слизывая остатки своей же влаги и ни сколько не стесняясь, спрашиваю: – Хочу еще. – Твоя очередь, обнаглевшая, – низко смеется. Дима откидывается на спину, руки кладет под голову и прикрывает глаза. Лицо уже довольное, хоть лимон ему на язык клади. Минуту рассматриваю его всего. За ребрами что-то шевелится. Что-то большое, теплое, приятное, щемящее. От этого чувства хочется избавиться, но уже и не представляешь себя без него. Привыкаешь. И все время ждешь, когда оно проявится вновь. Опускаюсь к мощной грудной клетке с темной порослью волос и целую. Дима дергается. Целую сначала шею и бьющуюся жилку, от которой просто схожу с ума, мой личный фетиш. Языком обвожу кадык и оставляю влажную дорожку до солнечного сплетения. Затем короткими поцелуями покрываю кубики и приспускаю боксеры. Член отпружинивает и останавливается у моего лица. Наши взгляды встречаются. Первый раз так и не смогла взглянуть на моего мужчину в этот момент, не видела его глаз и эмоций. Было как-то не по себе. Я ведь до этого никогда не делала минет. Толе тоже. А сейчас люблю впитывать весь спектр эмоций, который вижу на его лице, когда осторожно касаюсь бархатной головки кончиком языка, слизываю выступившую капельку. Веду языком по всему стволу и вбираю в рот. Все это, глядя ему в глаза. Взгляды сцеплены прочно как стальная цепь. Между ног пожар. И есть только один способ его потушить. Димы дышит часто. Челюсть напрягается, ноздри от мощных вдохов раздуваются. Он наматывает мои волосы на кулак и слегка оттягивает. В глазах искристая тьма, которая переливается в меня. Тьма и похоть. Не сдерживаюсь и мычу от удовольствия. Дима толкается мне в рот, изучая мою реакцию. Отпускает. Снова толкается, чуть глубже. А я… понимаю, что безумно его хочу. Сейчас, здесь, всегда. Стоя практически на коленях, с его же членом во рту, меня разрывает от любви. Я, наверное, ненормальная какая-то, раз кайфую от таких вот нас. Стыдно, возможно, грязно, но ни день бы не променяла. Ни одну минуту, ни секунду. – Сонь, – хрипло зовет, – Со-ня… иди ко мне. Я понимаю, что вот-вот наступит его оргазм. За эти недели выучила. Член чуть увеличивается во рту, уже чувствую солоноватый привкус и ногтями в упругие ФСБшные ягодицы впиваюсь, полностью тронувшись умом. – Со-ня! Хватка на затылке усиливается, когда Дима понимает, что я хочу. Темно-синие глаза – необъятный космос, который проникает в каждую клеточку. Я принимаю каждую каплю, на языке много его вкуса. И не отвожу взгляда, когда глотаю. Хочу зажмуриться, потому что в глазах стоят слезы оттого, как сильно я завишу от этого мужчины. Невыносимо. Он ворвался в мою жизнь как высокоскоростная ракета, при этом долгое время просто был рядом. От мысли, что Дима мог себя не выдать, или я могла бы не догадаться, кидает на скалистый берег. Дыхание прерывается, а в сердце словно сваи забивают. – Ты как? – спрашивает. Мы все еще зависли друг на друге. В вакууме каком-то находимся, в закрытом пространстве. Осматривает мое тело, будто что-то могло произошло, а я всего лишь минет ему сделала. Ничего же особенного… – Мне страшно, что ты когда-нибудь можешь исчезнуть из моей жизни. Дима молчит. Просто смотрит. Ладонью к губам тянется и проводит по контуру. Ну обними же меня, скажи, что я глупость сморозила, и такого никогда не случится. – У вас сегодня гости? – ловко переводит тему. Гаранин в этом мастер, ему нет здесь равных. – Да, папа просил приехать. Что-то очень важное, – нейтрально отвечаю, вставая с кровати. Глазами хочу найти трусы. Нахожу и быстро их натягиваю, словно куда-то спешу. В ванную. Умыться, привести себя в порядок. Поплакать. Все эти недели были волшебными. Несколько раз мы ходили на нормальные свидания. Было даже кино с попкорном и какой-то боевик на экране. Фильм, разумеется, выбирал Дима. А вчера после спектакля я снова получила красные роза. Необъятный букет. На этот раз была записка: “втрескался еще сильней. Похоже, намертво”. Стук в дверь. – Будет очередная встреча с Бисаровыми, – через дверь говорит. Эта фамилия здесь под запретом. И если Дима сейчас ее произнес, значит, и правда что-то очень важное. Облокачиваюсь руками о раковину. Дыши, Соня, дыши. Просто вечер, просто Бисаровы. Внутри нестерпимо раскатывается огненный металлический шарик, повреждая все внутренности. Расчесываю грудную клетку, солнечное сплетение, живот, там, где ощущения самые острые и противные. – Не ходи, Сонь, – просит. Голос подавленный. Секунду назад мы были так близки, что ближе просто некуда. Сейчас между нами деревянная дверь и километровая пропасть, которая и всегда была. Просто мостик какой-то нашли. – Я не могу, – шепчу, а он не слышит. Слишком тихо. Душу разрывает, хотя ничего еще не произошло. – Открой мне. Сонь? Соня! Отщелкиваю замок и впускаю Гаранина. Стоит в одних боксерах и хмурится, руками бока подпирают и смотрит на меня словно не знает, как поступить и что со мной делать. – Что? – не выдерживаю его взгляда. – Никуда ты не пойдешь. Дома останешься. Со мной. Грустно усмехаюсь. – Нет. Я схожу, а потом приеду к тебе, – отворачиваюсь, чтобы уже начать хотя бы причесываться. – Это приказ, София. Показушно фыркаю. Подполковник, блин. – Я не подчиняюсь вашим приказам, господин Гаранин. – Подчиняешься, – так уверенно заявляет, и не нахожусь, что ответить. Остервенело вожу расческой по волосам, выдирая их с корнем. Дима нахально разворачивает меня к себе лицом, опять что-то строго говорит. Или приказывает, как выясняется. Я грубо отвечаю, он не отстает. И мы ругаемся. Вдрызг. Я хлопаю дверью и выхожу из его квартиры, в которой практически поселилась.