Глава 53

Соня. Набираю его номер снова и снова, а звонки мои остаются без ответа. Голова пухнет от мыслей. И они, как и положено, не очень хорошие. Дима перезванивает спустя несколько минут. Я успела надумать всякого, и так и осталась стоять на том месте, где меня настиг шок. – Соня? Все в порядке? – обеспокоенно спрашивает. Его голос дублируется. Понимаю, что он где-то рядом, совсем-совсем близко. Господи, с ума скоро сойду от всех этих переживаний. А вдруг мне волноваться нельзя, а из-за Димочки теперь стою тут и с ноги на ногу переминаюсь. – Привет, – здороваюсь излишне мило. У самой под ребрами гореть начинает от предстоящей встречи. Она вот-вот случится, через какие-то минуты. Уф-ф, здесь, конечно, температура выше, чем в столице, но сейчас мне неимоверно жарко. – … привет. Должно быть, Дима тоже слышит это странное эхо. Между нами лишь забор. – Ты где? – спрашиваю, вложив максимальную незаинтересованность. – … дома. А ты… – Почти дома. Вдох. Густой, длинный. Волнительная тошнота объемным пузырем в горле чувствуется. Язык пощипывает, удары сердца в космосе слышны. Это первый и последний сюрприз. Слишком много ощущений внутри. Трудноперевариваемыми они оказываются. – Ты прилетаешь завтра? Все в силе? Он что? Волнуется? Переживает, что откажусь? Поздно, Димочка. Я как бы уже здесь. – Разумеется. Мы прощаемся. Я слышу тяжкий вдох Димы, как он бросает что-то тяжелое и деревянное на землю. Доска, или что это, отлетает и ударяется еще обо что-то. Гаранин смачно ругается. А я стою у кованых ворот, и сердечко выпрыгивает из груди. Улыбаюсь как ненормальная, пальцами крепче за ручку чемодана цепляюсь. Наконец, тихо открываю. Калитка не скрипит. Дима стоит у широкого крыльца. Хотя оно больше смахивает на террасу. Взглядом дом прощупывает, хмурится. Надо бы позвать его, но я отчего-то медлю. Ценю момент и наслаждаюсь своими ощущениями внутри. Любуюсь. – Пап, ты не видел мой телефон? На крыльцо выбегает девчонка. Я понимаю, что это Анфиса – дочь Димы. Она замечает меня и обрывает свое обращение к… отцу. Господи, “папа”, “дочь”, неужели это все про Диму? Сложно пока это понять. Мой мужчина поворачивается, наши взгляды переплетаются, и мне хочется плакать. Наверное, от счастья. Может, мы его и не заслужили, но кто не мечтает быть счастливым? – Это Соня, моя… – А ты прав, она красивая, – прерывает своего… папу Анфиса. – Привет, – здороваюсь. У самой от переживаний живот крутит. Дима тоже волнуется, хоть и не показывает этого. У него взгляд бегать начинает, когда переживает. Только Анфиса спокойна, даже расслаблена. Яблоко вон грызет, хрустит им так смачно. – Ладно, милуйтесь. А то стесняетесь как малолетки. Дима хмурится, мне смеяться хочется. – Я ждал тебя завтра, – без приветствий обращается ко мне. Грубиян! – Сюрприз! – Ты никогда не будешь меня слушаться, да? Качаю головой. Я понимаю, что скучало не просто сильно, а дико. Почти две недели разлуки! Мне кажется, я видела его вечность назад. Как мы прожили месяц отдельно друг от друга, не созваниваясь, не посылая глупых сообщений? Ну, ладно, посылала их я. Дима ставил доисторические смайлики. – После твоего звонка минуту назад я начал тебя подозревать. Я все еще стою на дорожке, Дима на последней ступени лестницы. Обычно люди обнимаются при встрече. А мы… смотрим друг на друга. С этой самой секунды начинается наша новая жизнь. Какая она будет? – Сомневался, что не приеду? – Уже нет. Но думал, будут десятки чемоданов. Одну комнату даже под гардероб хотел переделывать. – А ты умеешь работать руками? – И не только руками. – Пошляк. Одновременно косимся на входную дверь. Мы же не одни здесь. У Димы дочь. Подросток. По его словам, она несносная девчонка. – Пригласишь хоть в дом? – Нет. – Вот ты наглый. – У нас тут кодовое слово нужно сказать. Два шага вниз, по ступеням. Мои два шага ему навстречу. Мы оба понимаем, что наш разговор ходит по грани. Губы покалывают от желания прикоснуться к Диме, руки тянутся к его шее. Под кожей кровь разгоняется, повышая температуру до максимальной отметки. – И какое, можно узнать? – “Я тебя люблю”, а потом поцеловать. По-взрослому, с языком, – вполне серьезно говорит. А в глазах звезды отражаются, несмотря на то, что еще светло, даже солнце светит. Я делаю последний шаг, наши тела сталкиваются, сердца соединяются, как намазанные клеем. Сердечный ритм неровный, но он подстраивается друг под друга. Странное состояние. Летать готова, возможно, сейчас и лечу. Ощущение невесомости накрывает. Я словно сбросила все камни, привязанные к ногам, и взметнулась вверх. В небо. Целую Диму первая. Ну, пароль такой. Аккуратно, осторожно. Мы как бы две недели не виделись. И волнительно вот так вот первой целовать мужчину. Чувствую, как его губы расплываются в улыбке, а следом и я улыбаюсь. Потом Дима настойчиво раздвигает языком сомкнутые губы и нагло прорывает блокаду. Удар вкуса по рецепторам вконец доводит меня до точки. Это точка – счастье. Перед глазами взрывы, которые расплываются в яркую, мерцающую палитру. В животе, в груди, во всем теле бабочки шевелятся. Я действительно их чувствую. Господи, неужели у нас получилось? – Это единственный сюрприз. Или есть еще один? – заглядывает в глаза. На самом дне синевы замечаю его немой вопрос. Зависаю на мгновение. В прошлый раз мы занимались сексом и не предохранялись. Никак. Так я хотела показать, что мое будущее только с ним. Я хотела, чтобы Дима верил мне. – Не знаю… У меня задержка. Но это еще ничего не значит. – И… когда узнаешь? – Мне кажется, или вы, товарищ подполковник, в нетерпении? Дима уводит свой взгляд, лишь коротко мажет по моим губам. Меня вновь штормит, волной к нему тянет. В груди отзывается привычное покалывание, между ног приятно ноет. Я будто без одежды перед ним стою, абсолютно голая и абсолютно готовая. – Покажешь дом? Мою комнату… Пора прекращать так переглядываться. Мы же не одни теперь. Вон, Анфиса из окна наблюдает за нами. – В смысле “твою комнату”? Ты со мной спишь. – Звучит двояко. – Знаю. И во всех смыслах ты делаешь это со мной. Дом небольшой, хоть и два этажа. На первом кухня-гостиная, гостевая, пара подсобных помещений. На втором наша спальня, комната Анфисы, кабинет, туалет и ванная. Главный плюс – большая терраса. Дима сказал, что летом здесь шикарно. На участке есть еще баня, бассейн и гостевой домик, где живет его мама. На этом этапе выдохнула. Не хотелось бы жить с ней под одной крышей. Я хоть и знала, что в Димино отсутствие за дочерью приглядывала бабушка, но надеялась, этот вопрос он решит без моих подсказок. – Нравится? – Давно купил? – Не особо. Год назад примерно. Понимаю, с размерами твоего дома не сравнить, но… – Гаранин, я надеюсь, что мой дом теперь здесь. Если ты, конечно, не против. – Прости… Не знаю как, но чувствую, что Дима делает все, чтобы мне здесь понравилось. Его тревожность острыми импульсами пробивает кожу, нельзя отвернуться и не заметить. – Мне нравится, Дим. Очень. – Потом можем присмотреть дом побольше, если станет тесно, – широкая улыбка, которая вновь возвращает нас на ту узкую кровать, потом в баню. Несколько раз. Как ни странно, но я только первые минуты чувствовала неловкость. Стоило мне обойти дом, заглянуть в каждую комнату, а главное, разобрать вещи и повесить их в шкаф, тело обдало липким жаром от осознания, что я хозяйка этого дома. Потому что Дима выбрал меня. Толчок под ребрами, и уверенность заполняет собой все тело, растапливает одеревеневшие от скованности мышцы, как по щелчку пальцев снимает тревожность. Ужинаем мы вчетвером. Я первый раз вижу маму Димы. И… она странная. Красивая, обаятельная, элегантная, но такой стали в глазах еще никогда не видела. Не то чтобы мне стало неуютно с ней за одним столом, просто я для нее человек новый, и меня не покидает ощущение, что ее взгляд расщепляет меня на атомы с одной-единственной целью – понять меня. Я бы назвала этот взгляд профессионального ФСБшника. Она мало что спрашивает, а если и задает вопрос, то он необычный. Не это спрашивает будущая свекровь у невестки. Сегодня ей ответила, что мой любимый цвет бирюзовый, я ненавижу холод и ветер, обожаю массаж спины и никак не шоколадные обертывания. По гороскопу лев, травм не имела за исключением легких растяжений, карту родинок на теле не делала, гемоглобин в норме. Зачем ей эти ответы ума не приложу. Одна Анфиса угорала с нас, троллила бабушку и отца. Ко мне лишь присматривалась, пробовала шутить. За это получила строгий выговор от отца, а я дала ей отпор. Мы схлестнулись взглядами с младшей Гараниной, а после Анфиска убежала на свидание. С Андреем. Или Артемом. Мы запутались. Потому что неделю назад у нее был Александр. Дима пригрозил далеко не убирать своего “Макарова”, а бабушка предложила раскинуть карты, они должны помочь выбрать. Веселый вечер у нас был. Только зайдя в нашу с Димой спальню, я поняла, как устала за сегодняшний день. Насыщенный на впечатления, нервы от постоянного натяжения просто рвались на части, а сердце, кажется, и вовсе вывернулось наизнанку и перестало отвечать на любое проявление чувств. – Ты как? – Дима ложится рядом, приобнимает меня. Он тоже устал. Денек еще тот и у него был. – Спать хочу. – Я всякой фигни тебе в ванну накупил. Все, как ты любишь: пенка, гели, шампунь с кокосом. Даже халат! – Ты такой заботливый, Гаранин, – зеваю, веки наливаются свинцом, ко сну клонит адски. – Я че еще хотел спросить… Тут такое дело… – Ты все-таки женат? Троллить умеет не только Анфиска, но и я. – Выйдешь за меня? – После всего случившегося ты просто обязан на мне жениться, Димочка!