Глава двенадцатая. Сделка с собой

Деловой партнер Михаила галерист Евгений Александров давно помешался на порядке и расписании. Пусть галерея в Питере была меньше и проще московской, но правил внутреннего распорядка там действовало куда больше. И все они выполнялись неукоснительно. Да что говорить, Михаил и сам невольно подстроился под расписание, стоило только переступить порог северных владений.

Полдня они с Евгением провозились с документами, финансами и прочими формальностями. Вместе с финдиректором и бухгалтером утрясали налоговые разногласия. Каждый настаивал на своей схеме оптимизации, и Михаил здесь играл роль молчаливого, но сурового и наделенного властью арбитра. Именно его голос Евгений приспосабливал как решающий. После вместе выслушивали спеца по продвижению и выбирали, что из нестандартного попробовать в Москве, а что в Питере. Потом беседовали с кандидатами на руководство новой галереей в Казани. Давно присмотрели там здание, разведали обстановку и решили приступать к освоению новой территории. Осталось только понять с кем. Не собирались оставлять Казань без контроля, но хотелось бы, чтобы это был именно контроль, а не навешивание на себя дополнительных забот.

Обедали ближе к трем. В приличном месте, не торопясь, с должной для творческих степенностью и обстоятельностью. До отъезда обратно в Москву оставалось одно дело, и на него Евгений отвел час-полтора.

До места шли пешком. Только что закончился летний дождик. Из-за облака выглядывало стеснительное солнце, пахло мокрым асфальтом и свежей листвой. Ветер приносил горьковатый дух большой воды. Михаил любовался окружающей неспешностью и мечтал, что в следующий раз позовет Риту с собой. Побудет с ней здесь пару дней. Пусть в студенчестве она наверняка приезжала в город на Неве, все равно найдется, что посмотреть.

– Готов осенью взять Казань на себя, – оторвал от раздумий спутник, – без тебя совсем не обойдемся, но поездки будут на мне. Зимой свесил бы ее на тебя. Сам понимаешь, меня в это время никуда не отпустят.

Михаил ухмыльнулся. Конечно, все прекрасно понимал. В декабре Евгений с супругой ждали третьего, и партнеру предстояло научиться сдувать пылинки по расписанию уже с четверых, а не с троих.

– После, я надеюсь, поездки не понадобятся, – невозмутимо продолжил Евгений.

– Я тоже надеюсь, – согласился Михаил. – Давай распределим так,– прищурился, прикидывая, как много им с Ритой надо успеть, чтобы наверстать годы разлуки, – у меня будет суетная осень.

– Еще бы…– настала очередь Евгения ухмыляться. – Свадьба, медовый месяц. Понимаю. Вы с Лерой, кстати, готовитесь? У вас осталось чуть больше месяца, мы с женой к этому времени уже знали, как все будет, до минуты, а ты пока даже приглашение не прислал.

Михаил пожал плечами. Говорить, что свадьба, скорее всего, отменяется, считал преждевременным, но и ударить в грязь лицом перед партнером не хотел.

– Лера заказала платье, – выдал первое, что пришло в голову, – мы внесли предоплату за ресторан и даже нашли устроителя. Квартиру купили. Что еще надо?

– Поторопить всех, уже пора суетиться.

Михаил поднял глаза к небу и покачал головой. Неимоверными усилиями воздержался от язвительного: «Да, мамочка». Он, конечно, на пару лет младше партнера, но все-таки вполне себе взрослый мужчина и в советах особо не нуждается.

– Давай лучше по делу…– примирительно похлопал Евгения по плечу.– Что там с этим художником? Что смущает?

– Излишняя сказочность! Ты сам увидишь. Вроде все как надо, только какое-то ощущение нереальности. Очень нравится. И техника великолепная. Но как будет продаваться, предсказать не берусь. Поэтому и хочу, чтобы ты взглянул.

Михаил кивнул. Сам не раз проходил через подобное состояние. Когда замираешь от щенячьего восторга, а потом начинаешь прикидывать, сколько будет таких же восторженных, и не можешь оценить более-менее точно. В этих случаях смотрел на загруженность галереи: было куда пихнуть рискового новичка – пихал, не было – откладывал на потом. Конечно, упускал часть возможностей, но зато и страховался от поспешности.

Случались, правда, и внезапные варианты. Как, например, с Бекетовой Ольгой. Всем ее работы нравились, но продавать их не брались, слишком мрачные, а он рискнул и выиграл. Сначала думал, не судьба, галерея была загружена плотнее некуда. Потом плюнул и подписал договор. И за почти шесть лет сотрудничества ни разу не пожалел о своей решительности. Давно бы разбогател, если бы каждый рисковый проект выстреливал так.

У входа в залы, где выставлялся в том числе и нужный галеристам художник Сосновский, собралась очередь. Мужчины послушно встали в самый конец и принялись рассматривать публику. В местах, где демонстрировали все подряд, она была попроще, чем в галереях, организующих индивидуальные выставки, но среди таких посетителей тоже хватало знающих и готовых покупать. В начале карьеры Михаилу нравилось гадать, кто есть кто, а потом будто невзначай заводить беседу и проверять свои предположения.

Например, сухая, в длинном синем платье старушка в самом начале очереди, должно быть, какая-то залетная любительница театра. Иначе как объяснить ее внимательный взгляд, критически изучающий все вокруг? Она знакома с чудом искусства и не очень понимает, как это работает с другой стороны.

Скучающая парочка прямо перед Евгением – это дети, пришедшие за подарком для дедушки на новоселье. Судя по их равнодушию, они пожаловали не смотреть, а купить что-то конкретное и отчалить. Михаил хмыкнул: такие ребята – самые удобные клиенты на аукционах. Не видят альтернатив и готовы торговаться до последнего.

Сосредоточенная хрупкая красавица в середине очереди наверняка подруга какого-то художника. Пришла поддержать приятеля и заодно проконтролировать, все ли висит на нужных местах. С радостью бы проверил свои предположения, жаль, что последние пару лет времени на подобные выкрутасы просто не оставалось.

Очередь шла быстро, и в нужный зал они с Евгением попали через четверть часа. Зато искать картины не пришлось. Михаил заметил работы издалека. Опытный Евгений дал им очень точную характеристику. Четкие, яркие, превосходно улавливающие самую суть изображения улиц и людей, они напоминали иллюстрации к волшебной сказке. Выглядели реально и невозможно одновременно.

– Еще есть? – поинтересовался Михаил, когда внимательно рассмотрел все три выставленных полотна.

– У него на сайте и в мастерской, примерно такого же уровня. Если надо, сходим и туда. Не хочу демонстрировать ему наше внимание, вот и не веду тебя.

– Не надо. Если все остальное не хуже, то он стоит внимания, – Михаил еще раз кинул взгляд на изображение женщины, сидящей на камне у берега моря.

Немолода, но еще красива: с тонкими морщинами вокруг рта, мило вздернутым носом и темными крапинками в изумрудных глазах. Сидит, поджав ноги, и смотрит на волны с такой надеждой, что зритель невольно ищет алые паруса вдалеке.

– Пришлю тебе план продвижения похожего сказочника, – добавил торопливо, стараясь не потеряться в нереальности, – если возьмешься.

– Шли. Возьмусь, – пообещал Евгений. – Пройдемся или на выход?

– На выход, до поезда сорок минут, пора домой.

Евгений кивнул, соглашаясь. Похоже, сегодня все прошло по расписанию и удерживать партнера в Питере повода не было.

Михаил понял, как страшно устал, когда устроился на кресле в Сапсане. Сказывалась и беготня в галерее, и прогулка по Санкт-Петербургу, и бессонные ночи с Ритой. Улыбнулся мысли, что и сегодня тоже не выспится. Плевать! Зато снова сведет с ума свою Маргаритку, хоть немного, но наверстают упущенное за время разлуки. Отчего был таким идиотом? Выжидал, выгадывал, слушал отца, а надо было просто быть с ней рядом, глядишь, сейчас все было бы иначе. Но ничего… Теперь он взял ситуацию в свои руки и Рита никуда от него не денется. Просто не сможет.

Закрыл глаза, когда поезд тронулся. Решил вздремнуть, чтобы набраться сил перед ночными подвигами. Проснулся, когда Сапсан замедлился на подъезде к Ленинградскому вокзалу. Заглянул в смартфон. Увидел пропущенный от Риты и довольно улыбнулся: кажется, она соскучилась и решилась позвонить без повода. Чертовски приятно! Не стал перезванивать. Поговорит с Лерой, а после помчится к цветочку. Замучает ее поцелуями, изведет нетерпеливыми ласками и прожужжит все уши какой-нибудь ерундой. Нырнет в ее постель свободным от обязательств мужчиной. У Риты просто не будет повода отказать ему в ответной нежности.

Лера ждала у арки, там, где можно было покинуть вокзал, не заходя в здание. Самое удобное место для встреч: и ты не стоишь на дороге, и пропустить кого-то сложно. Кажется, подготовилась к свиданию. Надела платье с глубоким декольте и непривычно ярко накрасилась. Михаил насторожился: не хотелось отнекиваться еще и от какого-нибудь культурного похода. Вздохнул, собираясь с силами. Сейчас послушает ее новости и объявит о расставании. Поутешает, отвезет домой и помчится к Рите.

– Привет, Котя, – повисла на шее и по-хозяйски поцеловала в губы. – Я беременна! Шесть недель,– отстранилась и застыла, заглядывая в глаза. Вероятно, рассчитывая, увидеть в них радость.

Михаил нахмурился. Что за… Как так могло получиться? Они же предохранялись… С Лерой незапланированную беременность и представить было невозможно, она помнила про резинки даже во время невинных утренних поцелуев.

– Знаю, о чем ты думаешь, – она, кажется, заметила его сомнения и смутилась. – Мы с тобой всегда были осторожны, да и отношения у нас открытые. Но я клянусь тебе, последние три месяца у меня никого, кроме тебя, не было.

Михаилу захотелось застонать. Не сомневался в ее словах, Лере не было смысла обманывать, да и спали они регулярно. Другое дело, что ребенок от невесты не вписывался в его планы. Совсем не вписывался.

– Ты не рад? – спросила она так, будто сейчас разревется.

Горе-жених тяжело проглотил застрявший в горле ком. Напомнил себе, что перед ним зеленая девчонка и не стоит делать резких движений, иначе можно лишиться еще одного Рокотова. Выдавил улыбку и чмокнул Леру в нос.

– Рад. Очень. Просто устал.

– Отлично! Поехали к тебе! Я соскучилась так, будто не видела своего Котю года три.

– Поехали, – покорился Михаил и позволил взять себя под руку.

Вызвали такси. Лера щебетала без умолку, рассказывала новости и крепко сжимала его ладонь. Михаил кивал, поддакивал, но почти не слушал. Мозг судорожно пытался придумать, как его хозяину усидеть на двух стульях. Бросить Леру сейчас было не только подло, но и немыслимо. Черт знает, что взбредет девчонке в голову! Опыт с Ритой подсказывал, что ничего хорошего. Да и дети должны расти в любви в компании обоих родителей, а не мамы и приходящего по выходным и праздникам папы. В конце концов, Рокотовых не так много, чтобы оставлять их воспитание на самотек. Но как жить дальше без Риты? Он уже лишился ее однажды и повторять прошлое не собирался. Слишком больно. А продолжать как есть она не захочет… Даже если бы захотела, не вышло бы ничего хорошего.

Высвободил руку от Леры и потер лицо. Вот уж не думал никогда, что вляпается как зеленый мальчишка! Интересно, на каком-нибудь направлении МВА учат работать с такими кейсами? Отдал бы любые деньги за совет знающего специалиста.

Не стали готовить, заказали доставку в расположенном по соседству ресторане. Выпили по бокальчику красного за хорошие новости. Лера продолжала щебетать, а Михаил – пребывать в своих мыслях. В одиночку уговорил остатки вина, но легче не стало. Зато стало очевидно, что женщину, сидящую по соседству, он не только не любит, но и не хочет. Да, красавица и умница, но совсем не Рита. Сослался на усталость, когда дело дошло до постели и Лера попыталась расшевелить его нежностью. Долго лежал без сна, вслушиваясь в ее спокойное дыхание. К двум обозвал себя слабаком и решил отрезать пути назад: достал смартфон и написал Рите, что не придет. Засыпал с настойчивым ощущением, что привычный мир летит в тартарары и сколько ни бегай, ни суетись, спасти его не получится.

* * *

Рита откусила мороженое и прикрыла глаза. Нежный ореховый вкус обжег рот холодом и почти сразу растекся по языку, оставляя вязко-сладкое послевкусие. Миндальная крошка вишенкой на торте дополнила ощущения, наводя на мысли о детстве. Рита прожевала и подмигнула Вадиму.

– Ты прав! Очень вкусно.

– Это ты еще до рожка не дошла! – заметил мужчина.

Рита кивнула и снова зашагала вперед, любуясь старинными зданиями вокруг. Пусть у Китай-города все давно знакомо, все равно любопытно бывать здесь. Улыбнулась спутнику. Хорошо, что поддалась уговорам и выползла прогуляться. Все лучше, чем сидеть дома, страдать по Михаилу и досадовать на свою простодушную влюбчивость. Вчера, несмотря на желание забиться в угол и реветь, пока не останется сил, пришлось идти на показы, сегодня Вадим проявил настойчивость и почти заставил выйти на улицу. Рита согласилась пройтись немного перед визитом в «Доску-поигранку». Не собиралась и туда, но раз вышла, решила не мотаться просто так. По крайней мере при посторонних ей не хотелось плакать и тоска немного отпускала.

Мужчина рядом вел себя мирно. Подхватывал под локоть, направляя, кормил мороженым, поддерживал беседу ни о чем. Рита мысленно благодарила его за терпение. Почти динамила Вадима, то избегая встреч, то соглашаясь и отменяя, но он проявлял ангельское терпение и такт.

– Хочешь, откуси от моего. Тоже вкусно, – протянул ей рожок с клубничным шариком. – Попробуй…

Рита замялась на мгновение, а потом наклонилась к лакомству и откусила. Клубника тоже оказалась непривычной: без лишней химии, ароматная и нежная как настоящая. Прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом.

– Все-таки ты удивительная красавица, – прошептал мужчина и, бегло скользнув ладонью по ее щеке, коснулся губ поцелуем. Осторожным, нежным, почти целомудренным, но вполне себе настоящим.

Рита не успела отстраниться. Вадим выпустил ее раньше, чем она сообразила, что происходит. Еще раз погладил по щеке, на этот раз плавно и уверенно.

– Все еще жду шестого свидания, – напомнил шепотом и подмигнул. Схватил ее за руку и заглянул в глаза. – Понимаю, что у тебя, как в статусе соцсети восьмиклассницы,«все сложно», и готов подождать. Но не собираюсь терять цель из виду.

– Приятно иметь дело с мужчиной, который знает, что хочет, – подытожила Рита и высвободила руку. – Пойдем, а то опоздаем. Ты не передумал, не желаешь со мной поиграть?

– После шестого свидания, – хохотнул Вадим, и Рита закатила глаза и покачала головой. Никогда не думала, что возможный любовник согласится играть в настолки только в обмен на ласку. Впрочем, сам факт, что ради ее благосклонности кто-то готов на пусть и пустячные, но жертвы, целительным бальзамом пролился на самолюбие.

Спутник уже привычно взял ее за локоть и увлек в нужном направлении.

В клуб все-таки опоздали. Заболтались у очередного фонтана, а потом так и не ускорили ход. Спешить не было ни сил, ни желания.

Судя по состоянию поля и планшетов, к Ритиному приходу игра шла уже минут пятнадцать. Но был и плюс. Натальи за столом не было, только ее лысый Игорь, значит, можно было отыскать хозяйку клуба и скоротать время до новой партии в компании.

– Где шеф? – поинтересовалась Рита после приветствия.

– В магазине, – ответил Игорь. – Отпустила продавщицу на полчаса. Присоединится позже.

Рита кивнула и направилась в соседнее помещение. Поболтают немного там, если, конечно, нет покупателей.

– А я видела тебя с очередным кавалером! – сообщила Наталья раньше, чем перестал звенеть возвещающий о приходе посетителей колокольчик. – Не такой солидный, как предыдущий, но очень даже… Как положено, пробуешь всех?

Рита рассмеялась. Наталья в своем репертуаре. Хорошо хоть в помещении никого больше нет! Только хозяйка магазина за прилавком среди пахнущих типографской краской ярких коробок настольных игр.

– С этим пока только болтаем, даже не целовались толком.

– Проходи, – пригласила подруга. – Хочу подробностей. Кофе налить не могу, но мы отыграемся чуть позже.

Она перегнулась через прилавок и приложила ладонь к щеке, делая вид, что отгораживается от невидимых слушателей.

– У меня есть отличный коньяк. Потом добавим в кофе как компенсацию за ожидание. Или употребим без лишних компонентов.

Вместо ответа Рита покачала головой: с ее точки зрения беременность исключала алкоголь, даже самую малость. Знала, что прямого запрета нет, но рисковать не хотела.

– Вот только не говори, что ты откажешься от приличной выпивки, – деланно насупилась Наталья.– Надеюсь, у тебя есть веские основания.

– Есть, – отозвалась Рита. Вдохнула поглубже, собираясь с силами, в конце концов, это надо сказать хоть кому-то! – Я беременна.

– Ох…– хозяйка заведения картинно уронила челюсть и тут же вернула ее на место рукой. – Поздравляю! Отличные новости. А кто второй участник процесса? Только не говори, что Паскудов пришел извиняться за то, что оставил тебя одну с кредитом на машину.

Рита снова рассмеялась. Предположение выглядело настолько абсурдным, что обсуждать его серьезно не хотелось.

– Я допускаю, что Дмитрий придет трахнуть меня на прощание, – затянула она лекторским тоном, – но совсем не верю, что он извинится.

– Тогда кто? Тот огромный молчун?

– Можно не отвечать?

– Можно, – вздохнула Наталья, – если у тебя совсем нет сердца и ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства.

– Дозрею через пару недель. Выживешь?

– Продержусь… Постараюсь…

– Отлично!

Звякнул колокольчик, и Рита оглянулась. Пришла продавщица. Вновь прибывшая кивнула, приветствуя гостью, как старую знакомую, и сменила Наталью за прилавком.

– Пойдем играть, – позвала за собой подруга, – зададим там жару. Я такую шикарную пати-гейм ухватила. Опробуем.

– Уговорила, – согласилась Рита и покорно последовала в клуб. Все лучше играть в новую игру в хорошей компании, чем страдать взаперти по мужчине, который и попрощаться толком не смог.

Решимости хватило ненадолго. К вечеру тоска снова захватила разум и только постороннее присутствие спасало от того, чтобы разреветься. Вспоминалось прошлое воскресенье. Тот же зал, только другая настолка. Миша сидел за столом и, слегка нахмурившись, пытался вникнуть в правила игры. Серьезной, отнюдь не новичковой стратегии. Рита любовалась им и мысленно гладила по голове, она разобралась с правилами, играя, где-то к третьему разу. У него получилось быстрее. Более того, он и от лидера отстал только на одно очко. Просто не повезло, а так бы выиграл.

В очередной раз не к месту защипало глаза, и Рита вдохнула поглубже, стараясь привести себя в порядок. Все-таки страшно жаль, что у них с Рокотовым ничего не выйдет. До последнего верила, что есть шанс. Дура! Посредственная курица! Таких у Михаила, похоже, пруд пруди, и тратить лишние силы на одну из них у мужчины нет никакой надобности.

Домой возвращалась затемно. Шла и всхлипывала, мысленно радуясь, что в темноте никто не видит ее лица. Крупные горькие капли катились по щекам, а в груди все сдавливало такой болью, что было нечем дышать. «Ничего, – успокаивала себя, шмыгая носом и утирая слезы, – только два дня прошло, дальше станет легче, надо перетерпеть» На подходе к подъезду снова вытерла слезы и поняла, что терпения может и не хватить, с каждым мгновением все больше хотелось сдохнуть.