Глава пятнадцатая. Свои и чужие малыши

Рита не знала, куда деваться от внимания Михаила. Он уселся рядом, хотя и не разобрался с правилами выпавшего им абстракта, постоянно сверлил взглядом и прижимался к ее икре ногой под столом. В общем, давал понять, что без разговора не отпустит. Рита вздыхала, краснела и злилась, но как загипнотизированная оставалась на месте, даже и не думая спасаться бегством. Понимала: удрать было самым правильным решением, но не могла найти силы даже встать на ноги. Для этого требовалось разорвать их с Михаилом касание, а она, как кошка на печи, млела от его тепла. Хотелось урвать хотя бы такую малость.

Сердце билось беспокойной птахой, в груди ныло от желания и негодования одновременно, голова отказывалась соображать. Все существо Риты сосредоточилось рядом с теплом Михаила. В пятне контакта тел. Разум протестовал изо всех сил, но душа собиралась просидеть так целую вечность, не меньше. Рита плохо следила за ходом игры и позорно продувалась. Плевать! Выиграть она успеет и потом, а возможности посидеть рядом с Ежиком, скорее всего, больше не будет.

Вышли вместе и, не сговариваясь, остановились у скамейки в пятидесяти метрах от клуба. Помолчали, просверливая друг друга взглядами. Над головой шумела листва, пахло влажной землей и ванилью, видимо, где-то неподалеку пекли булочки. Рита смотрела на стоящего напротив мужчину и больше всего на свете хотела кинуться ему на шею. Сдержалась. Напомнила себе о его невесте и очередном позорном бегстве. К чему зацикливаться на кавалере, который и рядом-то побыть толком не может? Или не хочет. Вздохнула и собралась попрощаться. Стоять, глядя друг на друга, можно долго, но им давно пора прекратить играть в школьников. От этого только больнее.

– Почему ты мне не сказала? – хрипло выдавил Михаил, и Рите показалось, сердце выскочит из груди. Почему не сказала? Да потому что Ежик – чужой мужчина, а она не хочет навязываться, вот почему!

Тяжело сглотнула и выдала первое, что пришло в голову:

– Потому что ты к этой беременности не имеешь ни малейшего отношения. Это коллега был неосторожен, когда пытался утешить. Помогал пережить измену, как умел.

– Уверена? – Михаил нахмурился. – Ты же говорила, что пьешь таблетки.

Рита рассмеялась. Про таблетки вспомнил, ну надо же!

– Соврала. Давно не пью, – пожала плечами и посмотрела в его глаза.– Миша, в моей ситуации любая беременность за счастье.

– Я тоже был с тобой в это время и не раз.

– Когда приходила к тебе домой, у меня уже была задержка. Я и напилась-то исключительно из-за этой новости. Не знала, как поступить дальше.

Ежик прикрыл глаза и покачал головой. Рите захотелось разреветься. Может, послать все к черту и сказать ему правду? Урвать свой маленький кусочек счастья. Они не будут вместе, это ясно как день, но Миша – славный добряк и хотя бы изобразит радость. Прежде чем еще раз исчезнет из ее жизни.

– Хочу быть с тобой, цветочек, – в два шага мужчина преодолел расстояние между ними и нежно, но настойчиво ухватил Риту за плечи. Поймал ее взгляд и продолжил:– больше всего на свете. Жизни своей без тебя не представляю.

– А я не представляю жизни с тобой, – парировала Рита. Отчего-то показалось, что Михаил насмехается над ней. Зачем опять манит, как бездомную собачонку? Чтобы больнее пнуть при случае, не иначе. Сжала кулаки и отступила на шаг. – Не собираюсь быть с мужчиной, который не знает, что хочет, и может исчезнуть в любой момент. Не хочу, чтобы меня по поводу и без окунали в ледяную воду. Иметь любовника, который трахает тебя на пороге и не поздоровавшись толком, круто только в фильмах. В реальности хочется не набегов ненасытных варваров, а надежности, нежности, спокойствия.

Хотела добавить и «и любви», но не стала. Какая любовь, если мужчина второй месяц подряд ныряет из койки в койку и не собирается ничего менять?

– Цветочек, я с ума по тебе схожу, голову теряю, – выдохнул Михаил и снова приблизился. – Если нетерпелив, то только поэтому. Знаешь же, умею быть нежным…

Рита окончательно разозлилась. Издеваться он над ней, что ли, вздумал? Она вовсе не об этом!

– Убери руки, – приказала строго. – И не подходи ко мне больше. Не хочу быть вещью из твоей коллекции и не буду.

– Рита…

– Я беременна, Миша. От другого. Мне покой нужен и положительные эмоции. Не трепли мне нервы. И так боюсь лишний раз вдохнуть, чтобы не поплохело.

Вырвалась из его захвата, отвернулась и пошла прямо. Без цели, просто чтобы уйти подальше. На глаза набежали предательские слезы и совершенно не хотелось, чтобы Ежик заметил их. Ей еще только его жалости не хватало! Шмыгнула носом и ускорила шаг. Миша не бежит следом и не окликает, но все равно, чем раньше уйдет из его поля зрения, тем лучше.

Слева протяжно загудел автомобиль. Рита посмотрела на дорогу и увидела знакомую машину. Свернула к ней. Из окна высунулся Вадим и подмигнул.

– Привет! Так и знал, что поймаю тебя здесь. Прыгай ко мне.

Рита повиновалась. В конце концов, дел у нее никаких, а так хоть погуляет в компании.

– Звонил, но ты не берешь трубку, – сообщил мужчина, когда она устроилась на сиденье рядом и пристегнула ремень. – Потом вспомнил про твои настолки, прикинул время и угадал. Хотел пригласить прогуляться. Что думаешь насчет Сокольников? Там какой-то праздник сегодня допоздна.

– Давай! – усмехнулась Рита, и Вадим вырулил на дорогу.

Прикрыла глаза. Похоже, поход в клуб немного утомил. Ничего, на пару часов прогулки ее еще хватит, а свидание вроде пятое, не подразумевает продолжения.

Кажется, заснула, ненадолго, не больше, чем на полчаса. Но когда пришла в себя, не сообразила, где они едут. С одной стороны мелькал серый высокий забор промзоны, а с другой – какие-то неказистые дома. Рита прищурилась, пытаясь разглядеть таблички с адресом, но те располагались неудобно, а машина ехала слишком быстро.

– Где мы? – поинтересовалась она у Вадима.

– Скоро приедем, – заверил мужчина, не отрывая взгляда от дороги.

Рита поежилась и потерла глаза, пытаясь проснуться. Не помнила в окрестностях Сокольников похожих улиц.

Запиликал смартфон, и Рита торопливо полезла в сумку. Потянула за зеленую трубку на экране.

– Что-то ты поздновато, Леш.

– Ирка пропала! – выпалил брат вместо приветствия. – Как утром из дома убежала, так и не вернулась. Телефон не берет.

– Вы не ссорились? – поинтересовалась Рита и тут же мысленно обозвала себя дурындой. Племяннице тринадцать, конечно, отношения с родителями идут по синусоиде.

– Последнюю неделю нет.

– Звони в полицию.

– Сейчас обзваниваем подружек. Еще надеюсь, что засела у кого-то в гостях и забыла о времени. Если появится вдруг у тебя, не выпускай ее никуда, хорошо?

– Конечно. Если потребуется помощь, дай знать.

– Да.

Леша отключился. Рита бросила смартфон в сумку, прикрыла глаза и спрятала лицо в ладонях. Не особо общалась с семьей брата, подозревала, что его супруга недолюбливает ее из-за имущественных дел, но беспокоилась за Иришку. Племяшка хоть и была шебутной, как все девчушки в ее возрасте, особой вредностью не отличалась. Не хотелось, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое. Лучше пусть и впрямь засидится у подружки за какой-нибудь ерундой.

Автомобиль въехал в темный, заросший высокими деревьями двор и начал парковаться.

– Зачем мы здесь? – прищурилась Рита и стала смотреть по сторонам в поисках хоть одной таблички с адресом. – Не похоже на Сокольники.

– Через квартал вход в парк, – поспешил заверить Вадим. – Здесь удобная парковка.

Заглушил мотор, вышел из автомобиля, обошел и наклонился открыть дверь спутнице.

– Я знаю короткий путь, – прошептал он, когда Рита выбралась из машины. – Давай руку.

Улыбнулся и подмигнул. Рита мысленно обозвала себя паникершей. Похоже, в окрестностях парка есть места, о которых она ни сном, ни духом. Странно, конечно, но факт остается фактом.

– Показывай, куда идти!

Вадим осторожно прихватил ее за локоть и увлек к торцу ближайшей пятиэтажки. Рита выдавила улыбку. Хотелось немного подбодрить себя. Воздух уже пах вечером, но до темноты было достаточно времени, разве что тут, во дворе, не хватало света из-за деревьев.

Из ближайшего подъезда почти вылетел долговязый мужчина с непонятной, больше напоминающей тряпку кепкой в руках. Рита собралась взять правее, чтобы не столкнуться с ним, но Вадим не дал. Сжал ее локоть и почти пихнул в сторону долговязого.

– Прошу прощения, – пролепетала, старясь обойти его снова.

– Ерунда, – принял извинения долговязый. Размахнулся и, будто желая дать пощечину, впечатал ей в лицо кепку-тряпку.

Вадим остановился за спиной. Рита успела поморщиться от раздражающего сладковатого запаха, вдохнула еще и потеряла сознание.

* * *

Михаил проводил взглядом увозящий Риту автомобиль и устало уселся на скамью. Вздохнул и покачал головой. Подавил желание вернуться в «Доску-поигранку» и забрать у Натальи оставшийся коньяк. Купит где-нибудь в другом месте. Если, конечно, решит, что алкоголь поможет. Пока хотелось разобраться на относительно трезвую голову. Понять, еще можно что-то сделать, или уже и впрямь остается только напиться.

Итак, с отцом ребенка у Риты не сложилось и, скорее всего, не сложится. Если бы у нее с этим коллегой были хотя бы сносные отношения, вряд ли цветочек принимала бы его, Михаила, ухаживания. Она не из тех легкомысленных девиц, которые готовы прыгнуть в койку к любому поманившему. Михаил довольно потянулся, вспоминая последний совместный вечер. Ее нетерпеливые ласки и горячий бессвязный шепот. Отнимающую разум нежность. Впивающиеся в спину ногти и доводящие до белого каления стоны, переходящие в рычание жадной самки. Маячил бы там другой, все выглядело бы иначе. Бывшему просто бы дали от ворот поворот.

Сам ребенок не смущал. Хотелось бы, конечно, воспитывать своего, но этот вопрос не казался первостепенным. Можно заняться им и позже. Если у них с Ритой выйдет что-то дельное, времени будет хоть отбавляй. Осталось только понять, как заполучить ее в свои загребущие руки. Он несвободен, а цветочек хочет быть единственной.

Михаил сжал кулаки и в сердцах стукнул по спинке скамейки. Он тоже хочет только Риту, черт возьми! Но там, с другой стороны, помимо Леры есть ребенок. Его ребенок. И совершенно не нужно портить жизнь парню еще до рождения. Малыш ни в чем не виноват. Михаил потер лицо. Понять бы, станет ли крошке лучше, если папа будет тихонько ненавидеть маму, а мама тайком наставлять папе рога с кавалерами повеселее. Вряд ли. В любом случае рано или поздно придется что-то решать. У него, как у взрослого мужчины, только одна задача: насколько возможно смягчить последствия своих решений.

Достал смартфон и вызвал такси. Нашел номер Риты и застыл, раздумывая, над текстом. Хотел написать о своих чувствах, но не решился. Он так замылил «люблю» в общении с Лерой, что слово перестало казаться важным, превратилось в фон для множества других ненужных пустых новостей. Не стал писать. Поговорят при встрече, когда все решится. Бросил гаджет в портфель и уставился на дорогу в ожидании машины.

Уже устроившись на заднем сиденье такси, Михаил вспомнил про табакерку. Достал ее из портфеля и принялся ощупывать. Раз уж не удалось выведать, что к чему, у Риты, постарается разобраться сам. Вещицей же как-то пользовались, значит, она должна открываться!

Сначала пытался давить на портрет Екатерины, потом на другие выступающие части на крышке. Ничего не выходило. Похоже, там не пряталось никаких секретов. Потом Михаил отыскал симметричные выступы на боковых стенках и надавил на них. Бесполезно. Тихонько выругался и снова повертел табакерку в руках. Самым простым было, безусловно, разобрать ее с помощью инструментов, но действуя так, он рисковал сломать предмет, ценность которого неясна. Не самый лучший вариант. Стоило найти другой способ.

Вернул табакерку в портфель и прикрыл глаза. Не мешало бы подумать, что именно сказать невесте, но никаких дельных мыслей в голову не приходило. В мозгу засели только мечты о Рите. Как зеленому мальчишке, до боли в груди хотелось ее тепла. Хорошо бы цветочек не сердилась долго, и без того потеряли кучу времени. Впрочем, даже если будет сердиться, это ровным счетом ничего не изменит, Рокотов-младший уже никуда ее не отпустит.

До коттеджного поселка, где жили родители Леры, такси доехало на удивление резво. Даже для вечера воскресенья. Михаил усмехнулся мысли, что успеет навестить несостоявшихся свекров как приличный, до окончания ужина. На территорию тоже пустили без проволочек. Продал свой дом здесь не так давно, и охранники еще не успели пометить его как чужака. У них господин Рокотов так и числился собственником участка номер тридцать два. Вероятно, новый хозяин еще не успел примелькаться и внести ясность в имущественный расклад.

Михаил отпустил такси у нужного участка, подошел к двери и нажал на кнопку звонка. Было бы просто отлично, если бы ему открыла Лера и они смогли бы поговорить, не заглядывая в гости к ее родителям. Шанс был. Насколько помнил, приходящая домработница отдыхала по воскресеньям, а другого постоянного персонала Морозовы не держали.

За глухим забором послышалась возня, и дверь открыл Лерин отец. Он состряпал невнятную улыбку и отошел от входа, пропуская гостя внутрь территории.

– Привет, Миша! Не ждали, но рады, – он осклабился шире, похоже, уже успел взять себя в руки. – Лера у Алисы. Позвони ей, прибежит. Ужинать будешь?

– Нет, спасибо. Пройдусь, устрою сюрприз.

– Тоже вариант, – отозвался несостоявшийся свекор. – Приходите потом.

Горе-жених кивнул и направился в гости к старой подруге Леры. Идти было недалеко, минут десять, Алисин участок располагался на краю поселка, прямо около леса.

Михаил всегда недолюбливал эту девицу. Алиса была типичной представительницей золотой молодежи без занятий и целей. Училась через пень-колоду, любила потусить, устраивала шумные вечеринки за родительский счет и постила задницу в разных ракурсах в соцсетях. Лера тоже не считала подругу эталоном, но периодически попадала под ее влияние. Не могла отказать. Особенно когда дело касалось вечеринок.

Сегодняшний вечер, похоже, не стал исключением, хотя должен был. Михаил глубоко вдохнул, пытаясь прогнать подступающее раздражение. Хочет того Лера или нет, принимать во внимание, что она теперь не одна, придется. Надо будет, он приставит к ней няньку. Его малыш должен родиться здоровым.

Судя по количеству припаркованных на ближайшей гостевой стоянке автомобилей, вечеринка была в самом разгаре. Дверь на участок оказалась не заперта, и Михаил без труда присоединился к веселью. За домом, во дворе, скорее всего, у бассейна, играла музыка. Рокотов-младший решительно направился туда.

Еще не успело стемнеть, и он заметил Леру почти сразу. Невестушка потягивала коктейль и любезничала с высоким худым брюнетом. Они оба улыбались и стояли так близко друг к другу, что сомнений в дальнейших событиях не возникло бы даже у святого. К счастью, оба были одеты. По крайней мере, пока. Он в футболку и шорты, она в короткое тонкое платье. Михаил поднял глаза к небу: и на этой легкомысленной девчонке он собирался жениться? Ясное дело, искать альтернативу было просто лень, все казалось удобнее некуда, но не до такой же степени. Возможно, со временем Лера и остепенится, но не сейчас и уже не с ним.

Вздохнул, напоминая себе, что эта женщина беременна его ребенком, и направился к парочке.

– Привет, дорогая, – задорно выпалил он еще на подходе, и Лере пришлось отвлечься от кавалера.

– Ой, Котя, – растерянно констатировала она, торопливо отступая на шаг от мужчины в шортах. – Какая неожиданность!

– Сюрприз. Но я ненадолго. Разговор есть.

Лера нахмурилась. То ли что-то заподозрила, то ли просто расстроилась из-за того, что отвлекают от кавалера.

– Верну ее через полчаса, – пообещал Михаил и подмигнул брюнету. Поймал взгляд Леры. – Пойдем пройдемся.

Направился к выходу. Она залпом допила коктейль, поставила бокал на ближайшую стойку и покорно потопала за женихом.

Странное дело! Стоило только чуть-чуть отойти от участка Алисы, близлежащий лес полностью захватывал права. Будто люди и вовсе не живут рядом. Пахло разогретой за день хвоей и высохшей листвой, слышалось пение соловья и даже ветер будто одаривал успокаивающими прикосновениями древнего древесного духа. Михаил вдохнул поглубже, собираясь с силами, остановился и посмотрел Лере в глаза.

– Я хочу расстаться, – без лишних расшаркиваний сообщил он.

– Что за глупости, Котя, – почти промурлыкала женщина, приблизилась и, скользнув руками по его плечам, повисла на шее. – Если ты из-за Андрея, то не было ничего. Просто болтали.

– Дело не в Андрее, – Михаил высвободился из ее объятий. От Леры пахло алкоголем и крепким мужским одеколоном, и это раздражало. Отступил на шаг. – Даже не знаю, кто это такой.

– Ну, тот парень, с которым общалась только что.

Захотелось застонать. Какой парень? Зачем говорить о нем? Все сейчас казалось таким мелким и неважным.

– Нет, – Михаил покачал головой, – дело не в нем. Я люблю другую. Прости. Не хочу быть с тобой. Единственное, что меня действительно беспокоит, это наш ребенок. Я бы очень хотел, чтобы он родился здоровым. И чтобы он просто родился – тоже.

Замолчал, подбирая правильные слова. Переступил с ноги на ногу, пытаясь унять волнение. Сейчас решение будет за Лерой, но надо хоть как-то на него повлиять. У нее даже в мыслях не должно возникнуть желания избавиться от маленького Рокотова.

– Знаю, у тебя полно забот, – продолжил как можно мягче, – и большое будущее. Но я хотел бы, чтобы наш ребенок был. Если он тебе не нужен, могу забрать его сразу после родов. А ты сможешь навещать его, когда дозреешь до материнства.

Сказал и затаил дыхание. Понимал, что Лера, возможно, и не собирается избавляться от малыша, но призрак прошлого не давал думать ни о чем другом. Сердце билось кузнечным молотом, а на спине выступил липкий пот волнения.

Лера рассмеялась. Звонко, чисто, ехидно, как одноклассница над удавшейся злой шуткой.

– Слышал бы ты себя, Котя, – выдохнула она и смерила его надменным взглядом. Сейчас она стала походить на обиженную девочку, которая собирается выдавать гневные тирады. – Нет никакого ребенка. Придумала, когда узнала, что ты трахал какую-то шлюху в галерее. Не думала, что меня это так разозлит. Наказать тебя хотела, чтобы впредь о других и думать не смел.

– Это нечестно, Лера, – выпалил Михаил. Еще боялся поверить, что рассказ о ребенке оказался фарсом. Не думал, что невеста станет врать на такую тему, тем более из-за его оговоренной свободы. Сама же говорила, до свадьбы спи с кем хочешь…

–Ленка Соловьева, однокурсница, – продолжила собеседница как ни в чем не бывало, – сказала, мы молодцы, умудрились испортить крепкий стол. Подколола, что так ножки ломаются только от характерной нагрузки.

– Она-то откуда знает? – деталь вернула в реальность. Сердце забилось чаще. Жаль, конечно, что малыша не случилось, но, с другой стороны, так он точно свободен от невесты и всех связанных с ней обязательств.

– С мастером она трахается, который ножку чинил. Совпадение.

Лера вздохнула и шмыгнула носом.

– А у тебя, похоже, совсем крышу снесло. Даже спать со мной перестал. Дурак! Я всяко поинтереснее многих: и красавица, и партия отличная, и гены у меня что надо. И тебя почти любила, ты так красиво ухаживал… Но выбор за тобой, держать не буду. Только что перед родителями неудобно.

– Это я улажу, не волнуйся, – поспешил заверить Михаил. – Скажи, не обманываешь с ребенком?

Испытующе уставился собеседнице в глаза.

– К чему? – она снова шмыгнула носом, но как ни старался мужчина, не заметил слез. – Всегда предохранялась, иногда спала с кем-то еще, кроме тебя. Не могла же я запереть себя в браке, не обозрев рынок. Не настолько наивна, чтобы создавать неразбериху с отцами. Это только в сериалах хорошо…

– Да, ты права.

– Еще вопросы?

– Никаких.

– Тогда я, пожалуй, пойду. Не провожай.

– Еще раз прости, – выдал ей вслед Михаил, хотя уже перестал понимать, за что должен извиняться.

Промелькнула мысль, что в последнее время слишком часто чувствует себя идиотом. Махнул рукой: все ерунда. Главное, что сейчас он забежит к родителям Леры, объяснится, а потом с чистой совестью помчится к своей Маргаритке. И она уже никуда от него не денется. Не нравится, когда трахают на пороге, не поздоровавшись толком? Ничего. Он сначала выпьет чаю. Даже две чашки. Изобразит из себя приличного кавалера.

В Москву возвращался почти счастливым. Отец Леры воспринял их расставание философски и даже пообещал понаблюдать за дочерью и точно убедиться, что та не беременна. Больше рядом с этой женщиной ничего не держало. Набрал Риту еще в дороге. Сначала думал заявиться без приглашения, но в последний момент решил поинтересоваться ее желаниями. Хотелось ее порадовать, прихватить какой-нибудь клубники или шоколада с орехами.

Цветочек не взяла трубку. Михаил решил, она уже спит. Зря! Дома ее тоже не оказалось. Он звонил в дверь так долго, что разбудил бы и мертвого, не только беременную женщину. Обругал себя за нерасторопность. Похоже, его сладкая решила провести ночь с кавалером из того автомобиля у «Доски-поигранки». Стукнул кулаком по стене и запретил себе ревновать. Пока они не помирились, Рита имеет право баловаться с кем угодно. Ничего. Завтра с утра поймает ее в агентстве, и соперникам придется поискать другую женщину. Эту он заграбастает себе.