Глава 22. Надо поговорить

ЭЛЯ Просыпаюсь от приятного ощущения неги и тепла во всем теле. По солнечным лучам в комнате, догадываюсь что скоро – закат. Выходит, мы проспали почти целый день. После того, что мы оба пережили накануне, это неудивительно. Под огромным одеялом мне становится жарко, но какое-то время лежу и не шевелюсь. Ловлю откровенный кайф от того, что Иштван во сне сжимает меня в своих объятьях. Но мысли тут же путаются, стоит лишь вспомнить о том, что я пережила вчера вечером. Понимаю, что когда Иштван проснется, то нам не избежать разговора. Он имеет полное право злиться на меня. Кстати, мне тоже есть о чем его спросить. Мила до сих пор не дает мне покоя. Влад – тот еще переговорщик и умеет убеждать. Я уверена, что у Иштвана ничего не было с этой его, бывшей. Но все же, мое сердце ревниво трепыхается, стоит только вспомнить об этой эффектной, самоуверенной брюнетке с грацией пантеры. Пытаюсь осторожно высвободиться из его сонных объятий и мне уже почти удается это, как его руки неожиданно плотно смыкаются вокруг меня. – Далеко собралась? Поворачивает меня к себе лицом и мажет по мне сонным и нечитаемым взглядом. – На кухню. – Имей ввиду, квартира охраняется и выйти тебе точно не дадут. Так, предупреждаю, на всякий случай. Усмехается и в этот момент отчетливо напоминает дремлющего хищника, подманивающего к себе беспечную добычу. И эта фантазия дико заводит. – Знаю. Домашний арест. Влад объяснил уже, – послушно соглашаюсь я и все же выскальзываю из постели. Одеваю рубашку Иштвана и босиком топаю на кухню. Поплотнее прикрываю за собой дверь и включаю кофемашину. Надо подумать, пока Иштван спит. И заодно морально настроиться на неизбежный разговор. Аромат кофе приятно бодрит и я все же чувствую себя отлично выспавшейся. Вспоминаю на долю секунды то, как Иштван меня купал под душем и где-то в груди сладко щемит от теплой волны нежности. Но он вправе отчитать меня за то, что я так глупо себя повела и мое безрассудство едва не привело к трагедии. Кожаная куртка Иштвана небрежно брошена на спинку стула, видимо, когда он утром вернулся в квартиру. Беру куртку и уже собираюсь выйти с ней в прихожую, но неожиданно вижу на ней характерный разрез. Как будто от ножа, прошедшего по касательной. Мгновенно становится страшно, так как я догадываюсь – это мог оставить один из людей Зелима. Жутко подумать, что было бы, если б Иштван не увернулся от удара. Однозначно, он имеет право высказать мне все. Ладно, значит подготовимся. «… лучше приготовь ему что-нибудь вкусное». Неожиданно вспоминается совет Влада и я, отложив куртку обратно на спинку стула, заглядываю в холодильник. Есть у меня одна идея. Внутренне ликую от того, что в холодильнике находится все необходимое. Куриное филе, сметана, овощи. С надеждой заглядываю на кухонные полочки и радостно отмечаю, что необходимые приправы тоже есть. И хорошо, что есть паприка, как основной ингредиент моей заморочки. Главное, чтоб Иштван проспал еще часик, а я успею приготовить настоящий паприкаш. Проверяю насколько плотно закрыта дверь и надеюсь, что он не унюхает запахи, доносящиеся с кухни. Осторожно, стараясь не шуметь, нарезаю куриное филе кусочками и отправляю тушиться в мультиварку. Следом туда уходят овощи и в самом конце вливаю сметану с огромным количеством ароматнейшей паприки. Теперь бы подождать еще полчасика и можно будить моего хищника. А заодно – готовиться к серьезной взбучке. Согласна, заслужила. Дверь открывается и на кухню заходит мой заспанный зверь. В одних джинсах и тоже – босиком. – Пахнет невероятно, и по запаху что-то очень знакомое, – он втягивает носом воздух и зажмуривается от удовольствия. Берет в руки куртку и уже собирается ее уносить в прихожую, но тут мы сталкиваемся взглядами. Я подхожу к нему и провожу рукой по кубикам пресса, убеждаясь в том, что ранения нет. – Эль, не волнуйся. Я ушел от прямого удара, все в порядке. Давай, я все же куртку отсюда уберу. Возвращается через минуту. – И все-таки, что там варится? В заинтересованном взгляде – фейерверк шальных огоньков. – Паприкаш. Вот, надеюсь, получится как должно быть. Заодно и скажешь, если получится не так. – Настоящий? Умеешь готовить его? – изумленно выдает Иштван и таращится на меня во все глаза, – я ведь его черт-те сколько не ел. В последний раз – еще когда жил в Венгрии, его дома часто готовили. Это ж, фиг знает когда было. Элька, ты реально – чудо. Победно улыбаюсь и ловлю заслуженный поцелуй. Но разговор больше нельзя откладывать. А заодно, стоит прояснить еще одну тему, не мене важную. Лучше, конечно, если начнем не с моего косяка. – Все вкусняшки – от ревности. Просто я реально вчера чуть с ума не сошла, когда ты остался с Милой. Понимаю, что дело серьезное и вам надо было разобраться, как быть дальше, но я тут места себе не находила. Ты там, с ней. – И? К каким выводам пришла? Голос Иштвана серьезен. Наблюдает за мной расфокусированным взглядом, но я не обманываюсь – я точно понимаю, что каждое мое движение сейчас сканируется особенно тщательно. – Решила последовать совету Влада и не выносить тебе мозг. Дословно, он так и сказал. Лучше приготовить вкусняшку. Улыбаюсь и тут же перехожу к более серьезной части. – А на самом деле… Все сложно, но я просто тебе верю. Хотя и ревную. Короче, сама запуталась и решила, что лучше и в самом деле заняться ужином. Готовка должна помочь от ревности. – Думаешь – сработает? – улыбается Иштван и делает шаг ко мне. Упираюсь спиной в стену и он выставляет по бокам руки, не давая мне увернуться. Не прикасается ко мне, но я чувствую тепло, которое исходит от его тела. – Надеюсь, – мой голос сейчас сбивается на шепот. Мне так тесно, но безумно приятно в его захвате и я чувствую, что между бедер все просто горит огнем. Желание сладко пульсирует внизу живота и я облизываю губы, пересохшие от волнения. Чуть прикусываю нижнюю губу, уже точно зная, как это движение действует на Иштвана. – Значит, так сильно ревновала? – спрашивает Иштван и я улавливаю довольные нотки в голосе. Мой ответ ему сейчас важен, хотя он и пытается выглядеть менее заинтересованным, чем есть на самом деле. Но я уже знаю, когда он волнуется, в голосе появляется едва уловимый акцент. – Не то слово, – сознаюсь я и он накрывает мои губы глубоким и затяжным поцелуем. Инстинкты сейчас рулят и оглушают. Это будет сильно развратно, отдаться ему прямо тут, на кухне? От возбуждения перехватывает дыхание и я уже схожу с ума от того, что сейчас вытворяет со мной его умелый язык. Безупречное владение языком, мельком проносится в моей голове пошлая двусмысленность. Но она же еще больше подстегивает мое воображение. Иштван чуть приподнимает меня за попу и мягким рывком прижимает к себе. Инстинктивно обхватываю его бедрами и опираюсь спиной на стену. Горячий, возбужденный взгляд мажет по мне и я сама расстегиваю рубашку. Его пальцы чуть поддевают чувствительный бугорок клитора и вскальзывают внутрь меня. Не могу сдержать громкого стона, когда по телу непослушной змейкой пробегает первая сладкая судорога удовольствия. – Горячая… мокрая… только для меня, – возбужденный шепот действует на меня, как наркотик. Сладко трахает меня пальцами, выбивая из меня громкие и откровенные стоны. Чувствую, что сейчас кончу, но в последний момент он останавливается и я уже готова умолять его продолжить. – Еще, любимый, еще немного… – Эля, будешь слушать то, что я тебе говорю? Ты знаешь, о чем я сейчас. На долю секунды зажмуриваю глаза. Обломать удовольствие сейчас – это почти физически больно. Но он имеет полное право. Дурацкая самодеятельность едва не вышла нам обоим боком. Пальцы на мгновенье снова входят в меня и ласкают горячее лоно. – Не слышу ответа. Если опасно – ты должна меня слушать. – Да, – простанываю я. – Громче. Повтори, Эля. – Да-а, – умоляюще стону я, задыхаясь от слишком сильного, неуправляемого наслаждения. Волшебные, податливые точки внутри меня накалены до предела и все взрывается безумным, сладким вихрем полнейшей потери контроля. Выстанываю его имя и от эйфории мутится перед глазами. Невероятно хорошо, но одного раза мне сейчас мало и я мгновенно завожусь от звука расстегивающейся молнии на джинсах. Все так же, удерживая меня на весу, Иштван входит в меня – сразу, глубоко. Не узнаю себя, но мне сейчас не нужна нежность. Необузданная страсть, дикое желание, неуправляемая жажда удовольствия безо всякой трепетности – вот, что мне сейчас нужнее воздуха. Иштван вколачивается в меня резко и с оттяжкой, так как будто прекратил сдерживать в себе неуправляемого зверя. Поцелуи требовательные и жесткие, как укусы. Но именно это моментально доводит меня до состояния полного подчинения своим инстинктам и его желаниям. Насаживает меня на свой ствол и вскоре я перестаю себя контролировать. Мне одуренно хорошо, бездумно и сладко. Пальцами вцепляюсь в его плечи и чувствую, что ногтями впиваюсь в кожу. Удовольствие разрывает меня на мелкие осколки счастья. Черт, да как же хо-ро-шо… Задыхаюсь и от наслаждения все плывет перед глазами, до провала в памяти. Легко и немножко пьяно пошатывает. – Хочу оттрахать все твои сладкие дырочки, – возбужденно шепчет Иштван и чуть надавливает мне руками на плечи, мягко опуская на колени перед собой. В полнейшем беспамятстве мой язык скользит по его стволу и от каждого движения я сама ловлю какой-то особый, животный кайф. Его ладони, скользящие по моему затылку, добавляют особой, порочной пикантности в то, что я делаю. Рваное дыхание переходит в глухой рык откровенного удовольствия, с которым он изливается в мой рот. Жадно ловлю губами горячие выстрелы, безумно кайфуя от вкуса моего мужчины. Полностью мой, во власти моих губ. Поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом, бездумно поплывшим от удовольствия. Иштван помогает мне подняться и мы оба пытаемся немного перевести дух. – Больше не злишься на меня? Плутоватая улыбка – лучший ответ на мой вопрос. – Не злился совершенно. Думаю, все выводы ты и так сделала, сама. С моим ночным разговором – тоже все выяснено? Я – только твой. – Да, – смущенно улыбаюсь я и отгоняю такую несвоевременную, но будоражащую мысль о «сладких дырочках». Интересно, что он еще имел ввиду? Короткий сигнал от мультиварки оповещает о том, что паприкаш готов. Будем пробовать, что я там нашаманила. И судя по запаху, все должно получиться очень вкусно. Иштван достает тарелки и в этот момент вибрирует его телефон, который он оставил возле мультиварки. Случайно бросаю взгляд на экран и вижу имя звонящего. «Славик Астахов» Муж Милы и бывший друг Иштвана? Он ведь вроде тоже – следователь. – Ну что, Эля, кажется мы ждем гостей, – подмечает Иштван и нажимает на принятие вызова.