Глава 23. По старой дружбе

ИШТВАН – Да, – принимаю звонок и чувствую, как слегка напрягаюсь. – Иштван, надо срочно увидеться. Есть разговор, – тихо, но уверенно говорит Астахов по ту сторону телефонной трубки. И отчего-то я безошибочно догадываюсь, что он – где-то рядом. – Если ты рядом с моим домом, то заходи. Тут и поговорим. – Отлично, буду через пять минут. Нажимаю на отбой вызова и встречаюсь взглядом с Элей. – Это же муж Милы? Ты рассказывал, что раньше вы были друзьями, так? Синеглазка сейчас сосредоточена и серьезна, хотя в ее озорных глазах плещется океан любопытства. – Эль, думаю, что-то серьезное, раз Слава решил встретиться так неожиданно и лично. – Это у них семейное, видимо, – хмыкает Эля и бежит в комнату переодеваться. Спустя минуту, она снова появляется на кухне в красном сарафанчике, который мне моментально нравится. Мне протягивает футболку. Астахов появляется ровно, как и обещал – через пять минут. – Добрый вечер, – в голосе чувствуется некоторая напряженность. – Слав, давай уже без церемоний, – морщусь я, предвидя непростой разговор. И вряд ли он будет только о деловых вопросах. Просто чувствую это на интуитивном уровне. Проходим на кухню и Славик моментально чует запах вкусняшки, над которой колдовала Эля. – Помешал? Я ненадолго, – начинает он, но я его перебиваю. – Ты как раз к ужину, так что вполне успеем обсудить все, что необходимо. Астахов едва заметно хмыкает, но тут на кухню с совершенно невинным видом впархивает моя Эля. – Добрый вечер, – улыбается синеглазка и достает три тарелки. – Добрый вечер, – тут же встает Астахов и представляется, – Вячеслав. – Эля, ой… то есть Элла, – немного тушуется она и оба улыбаются. Делаю вид, что завариваю чай, а на самом деле слежу за Элей. Но она совершенно непринужденно разыгрывает непосредственность. Кстати, это надо учитывать на будущее. Паприкаш выглядит насколько аппетитно и издает невероятный аромат, от которого слюнки текут. Эля подхватывает свою тарелку и мило улыбнувшись, собирается уходить. – Никто не обидится, если я на полчасика исчезну? Мне надо срочно ответить по работе. А там переписка – надолго. Мордочка уморительно правдоподобная, и даже я поверил бы, если бы не знал, что никакой работы у нее сейчас нет. Астахов еще раз кивает ей и Эля, стрельнув еще раз по мне любопытным, васильковым взглядом, исчезает с тарелкой в комнате. Закрываю дверь, на всякий случай. Вряд ли Слава приехал просто так. В любом случае, разговор ожидается непростой и долгий. – Это твои очередные мадьярские заморочки? – интересуется Слава, пробуя паприкаш, – вкусно, очень. – Это Эля приготовила, решила меня порадовать. – Твоя девушка? – Моя невеста. Я сделал ей предложение и она ответила согласием. – Поздравляю, – мгновенно откликается Славик, – очень рад за тебя. На самом деле. Киваю. Верю. – Я тут неофициально. Думаю, ты это понимаешь, – начинает Астахов и я едва сдерживаю усмешку. Вот реально, у них это – семейное. Мила на днях начала с такой же фразы. – Понимаю. – Надо кое-что обсудить. Что у тебя со Смолиным? – Смолин? Собираюсь перейти в его структуру. В службу безопасности его холдинга, – бодро выдаю официальную версию нашего с ним общения, – а что? – Да так… – задумывается Астахов, – он ведь все еще в реанимации. Сегодня вроде бы уже получше, врачи скоро будут переводить в общую хирургию. А с завтрашнего дня к нему будут пускать родственников. – К чему эта информация? – чуть напрягаюсь от привычной манеры Славика начинать издалека. – А к тому, что Смолин пока еще не в курсе, что его зять пропал. Ты ведь знаешь Аркадия Скуратова, так? Чувствую на себе взгляд-сканер Астахова, но делаю вид, что не удивлен его вопросу. – Да, слыхал о нем. Мельком. – Ну да, конечно. Мельком. В общем, возьми на заметку. Приглядываем за ним уже полторы недели и в последние двое суток – исчез с радаров. Не иначе, как затаился. Думаю, тебе не стоит говорить о его плотном общении в последнее время с Зелимханом Алиевым. Вполне предсказуемая пауза и мы оба делаем вид, что увлечены едой. – Не слышал об этом. – Хорошо, – усмехается Астахов, – но если вдруг вспомнишь, кто это, имей ввиду, что тебе лучше не лезть в это дело. Скуратов нас интересует уже очень давно, но тип скользкий. Есть масса доказательств причастности Аркадия к серьезным махинациям, в том числе и к контрабанде алмазов. Поговаривают и про урановые рудники, а это уже, сам понимаешь, куда более серьезная история. По части Зелимхана, этим уже Мила занимается. – Да, все предельно ясно. – Не знаю, что у тебя за интерес к Скуратову, но учитывая твое общение со Смолиным, могу примерно предположить причины. Просто учти мой совет и отойди в сторону. Не мешай нам делать нашу работу. Вот тут уже не могу сдержать ухмылки. Они с Милой за десять лет стали говорить одинаково. В принципе, это даже очень хорошо. – Почему ты мне все это сообщаешь? Забираю тарелки и укладываю их в посудомойку. Включаю вытяжку и достаю пачку сигарет. Предлагаю закурить, но Славик пока отказывается. – Потому что, должен предупредить тебя, по старой … дружбе. Напрягаюсь и все же закуриваю. – И еще, я должен сказать тебе спасибо, – снова огорошивает меня Астахов. – За что? Чувствую, что мой голос звучит как-то глуховато и отстраненно. – За то, что тогда, десять лет назад, ты ее прикрыл. Милу ведь должны были убить. – Я сделал то, что был должен сделать. Морщусь от того, что разговор явно катится не туда. Чувствую себя паршиво, но лучше уж поговорить сейчас и все уже выяснить. За эти десять лет ни я, ни Славик не поднимали этой темы. Вытаскиваю из кухонного шкафчика бутылку коньяка и ставлю на стол две стопки. Раз уж такой разговор. – Иштван, я за рулем. – Значит, вызовешь такси или попросишь Милу тебя забрать, – твердо говорю я и наливаю по паре капель в стопки, – раз уж сам зашел, то давай поговорим нормально. Придвигаю к Славе его стопку и кладу пачку сигарет на середину стола. – Я знаю, что Мила с тобой дважды виделась за последние несколько дней, – напряженно выдает Слава. Не вопрос, а утверждение. – Слава, я не искал с ней встреч все эти десять лет. И старался избегать даже возможности столкнуться с ней случайно. – Знаю. – Мила сама все решила. И ушла к тебе. Я все понял и принял ее решение. Как мог, так и постарался пережить. Но не пытался ее вернуть. Несколько раз уезжал в Африку, выпустить пар. Думаю, ты все и сам знаешь, так ведь? Затягиваюсь поглубже и слежу за реакцией Славы на мои слова. Он тоже берет сигарету и закуривает. – И тут, десять лет спустя, Мила появляется и предупреждает тебя относительно Зелимхана, который незадолго до своей гибели начал проявлять к тебе особый интерес. – Да, – соглашаюсь я, понимая, что тут особо крыть нечем. – А потом, в доме Зелимхана его же люди что-то не поделили между собой, завязалась перестрелка. Один из охранников правда был убит ножом и почему-то на ум сразу пришел стилет… Но в целом, ничего необычного – горячие головы, слово за слово и вспылили. Тем более, что записи с камер наблюдения так и не нашли. Астахов говорит уверенно и смотрит на меня своим пристальным, рентгеновским взглядом. отмечаю то, как он делает особый упор на слове «стилет». И оба делаем вид, что не придаем этому значения. – Тебе видней, – пожимаю плечами. – Я изложил тебе версию Милы. – Мила же ведет следствие? Значит, ее версия имеет право на существование. – Да, – соглашается Астахов, – выглядит не особо убедительно, но с фактической стороны не подкопаешься. Затяжка. Глоток коньяка. – Она о тебе так и не смогла забыть, – неожиданно признается Слава. – Слав, я… – начинаю, но он перебивает меня. – Да знаю я. Что думаешь, не знаю, какой у нее бардак в голове? Там черт знает, что творится. Реально, довела уже. Молчу. Вспоминаю, как под утро, после того, как обсудили с Милой детали ситуации с Зелимханом, она неожиданно призналась в своих чувствах. Десять лет назад, я бы не задумываясь отдал жизнь, чтоб услышать от нее, что она все еще любит меня. А сейчас меня совершенно не обрадовали ее признания. Хотя, вроде бы она услышала мой ответ. Я хочу быть только с Элей. – Слава, вне зависимости от бардака в голове Милы. Мы с тобой оба знаем, что да – это ее нормальное, перманентное состояние. Но говорю лично тебе, а там уже сам решай верить или нет. С Милой у меня – все в прошлом. Мне нужна только Эля. Только она. Говорю уверенно и понимаю, что Славик меня слышит. – Не знаю, о чем вы с ней говорили, но сегодня утром Мила передумала разводиться. Хотя мы и собирались уже подавать документы. Решили дать отношениям второй шанс, походить к психологу. И завести ребенка. Ее идея. Впервые за десять лет. Внутренне очень рад за друга. Очень. Рад. – Ты ее любишь? – Да, – признается Слава, – и всегда любил. Хотя временами, вот веришь, прибить ее хочется. Доведет ведь кого угодно. – Ну, на это у вас еще целая жизнь впереди, – усмехаюсь я и подливаю еще немного коньяка в опустевшие стопки. На душе легчает. Но видимо, этот разговор никак не мог случиться раньше. Все именно так, как и должно быть. – Я так понимаю, что от дела со Скуратовым ты отойти не намерен, так? – Астахов переходит на другую тему. Киваю. – Я так и понял, – ухмыляется он, – значит, моя помощь тебе может понадобиться. Так же, как с Милой и Зелимханом. Что затеял Скуратов – пока неизвестно, но будь осторожен. Он – не Зелимхан, он хитрее. И ведет какую-то свою игру, пока его тесть временно не у дел. А ты теперь не один, так что теперь тебя достать гораздо проще. – Возможно, – снова пожимаю плечами. – Мне Мила рассказала про Элю и то, что едва не произошло в доме Зелимхана. Если Скуратов знает про твою невесту… – Знает, – вставляю я. Астахов хмуро усмехается, чуть сощуриваясь и анализируя услышанное. – Значит – на связи. – На связи, – киваю я и провожаю его до дверей. Одной проблемой меньше и я очень рад, что удалось нормально поговорить со Славой. А еще я очень рад тому, что Мила все же решила остаться с ним. И надеюсь, ребенок – это то, что нужно для их отношений прямо сейчас. Слава только что подтвердил мои догадки насчет Скуратова. Я предполагал, что после истории с Зелимханом, тот куда-то скроется. Вопрос – куда? Значит, у меня – не больше двух дней на то, чтоб отыскать Аркадия. И выполнить все инструкции Смолина. На кухню входит Эля и отвлекает меня от размышлений. Притягиваю к себе синеглазку и чувствую, что она как-то напряжена. Растеряна и одновременно чем-то напугана. – Что случилось? Встречаюсь с ней глазами и теперь точно понимаю – есть причина для беспокойства. – Иштван, мне срочно надо в Краснодар. Завтра надо быть там. Меня отчисляют из университета.