Глава 4 · Если бы драконы существовали…

Наверное, я ждала чего угодно, но только не полного облегчения выдоха виера. Словно мое решение действительно было важным для него, будто он готов был отказаться от своих стремлений, если бы я сказала «нет».

– Спасибо.

Он подошел близко (так близко, что еще немного – и нам бы пришлось не об ухаживаниях говорить, а о брачной церемонии) и легонько сжал мои холодные от пережитого пальцы. От невинной ласки по телу прокатилось тепло.

А потом он заговорил. На своем родном языке, используя незнакомые мне слова, каждое из которых эхом отдавалось под потолком зала. И гости слушали, завороженно внимая каждому его слову. А Антиор бледнел. Сжимал в объятиях недоумевающую кузину и едва сдерживался, чтобы не вмешаться.

Наконец виер закончил свое непонятное изречение, обхватил мои запястья и одними губами спросил:

– Вы хотите уйти отсюда?

– Да, – так же, почти не разжимая губ, ответила я.

– Эрта, – поправил меня виер, требуя ответить на марголинском.

– Эрта, – поправ все свои принципы, повторила я и…

Так лжевиер смотрел на мою копию, а теперь оригинал награждал теплым, полным радости взглядом меня. И улыбка сама расцветала на губах, а руки тянулись к стоявшему напротив мужчине. Я хотела быть ближе к нему, касаться, тонуть в темных глазах и слышать дыхание. И мне казалось, что оно будет одним на двоих. Общим.

– Ларин, нам пора. – Кузен все же набрался мужества и вмешался: – Сожалею, но мы вынуждены покинуть прием. Моей сестре… – Мариус бросил на меня предупреждающий взгляд, – нездоровится.

Сдавленный стон раздался со стороны гостей. Тереза обмякла на руках будущего мужа.

– Да осветит луна ваш путь. – И мне: – Идем.

Я не стала спорить. Едва кузен закрыл собой виера, как жгучий стыд затопил всю меня. Произошедшее показалось злой шуткой. Избегая смотреть на виера, я последовала за кузеном и Антиором, уносившим бессознательную – хотя скорее просто хорошо игравшую на публику – кузину.

– Я запрещаю, – догнал нас у самого порога голос виера. Сказано было на марголинском и, похоже, предназначалось Антиору.

Жених кузины вздрогнул, его лицо искривилось от внутренней борьбы – и он кивнул, будто не в силах нарушить приказ виера.

Мы уходили, и я с трудом подавила желание обернуться. Все внутри протестовало, будто, уходя, я совершаю главную ошибку в своей жизни.

Я прикусила губу и ускорилась, догоняя возглавлявшего наше шествие кузена. Тереза приоткрыла один глаз, но, убедившись, что мы еще не покинули границы загородного имения виера АльТерни, застонала и снова картинно обмякла.

– Еще чуть-чуть, – подбодрил ее Антиор, жестом дал понять ожидавшим кучерам, что нам требуется экипаж, и осторожно передал Тери кузену, который первым сел в карету.

Я протянула было руку, чтобы опереться на ладонь Антиора, но он виновато покачал головой, пряча руку за спину.

Я недоуменно вздернула брови, но объяснений так и не дождалась. Ни на улице, ни в карете, когда уже даже Тери перестала изображать обморок и села, с сочувствием глядя на меня.

– Что это вообще было? – требовательно поинтересовалась кузина, переводя взгляд с жениха на брата.

Мариус поморщился и отрицательно качнул головой, давая понять, что объяснения никто не дождется. А вот Антиор… Я видела, как играют желваки на его лице, как он вдыхает глубоко, будто собирается прыгнуть в водопад, и как после опускаются его плечи, словно он чувствовал вину. А еще он избегал смотреть в глаза – будто даже они могли быть чересчур красноречивы.

– Кузен? – окликнула я Мариуса, и ему пришлось оторваться от постукивания пальцами по колену. Натянуто улыбнувшись, он сплел их, желая унять нервную дрожь, и тихо ответил:

– Я не знаю, Лари. – Мариус расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Хмыкнул и поступил так же и со второй. – Ни что произошло, ни к чему это приведет.

– Понятно к чему, – фыркнула Тереза, которая была спокойнее нас всех. – Виер собирался ухаживать за кузиной и выглядел крайне решительно. Едва ли даже твой отказ, брат, смог бы что-то изменить. А раз Лари согласилась… – Кузина развела руками, подумала и подмигнула мне: – Полагаю, в ближайшее время мы начнем продавать твои букеты.

– Не будет цветов, – похоронил планы невесты Антиор.

– Совсем? – Тереза недоверчиво воззрилась на жениха.

– Почти, – признался тот. – А тот цветок, что будет, никто не посмеет купить.

– Какой такой цветок? – Кузина прищурилась.

– Особенный, – уклончиво заметил виер и пообещал: – Я подарю тебе такой же, не беспокойся.

Мы с Мариусом переглянулись. Не знаю, о чем подумал кузен, но он не мог знать о нашем уединении с виером АльТерни на балконе, не слышал его слов, не видел его глаз. И если я пыталась свести к недоразумению его просьбу о моей руке, то сам виер, будто наоборот, подчеркивал свои притязания.

– Лари?

– Все хорошо. – Я криво усмехнулась. – Просто устала. Слишком много впечатлений.

– Распоряжусь, чтобы тебе заварили отвар, – пообещал Мариус, и больше меня не отвлекали.

Я смотрела на ночной город, по улочкам которого, поскрипывая, везла нас карета. В другой ситуации я бы наслаждалась плавностью ее хода, думала о том, где бы достать чертежи ответственной за это чудо-детали, но сейчас я не могла ни на чем сосредоточиться. В груди щемило, словно тело наказывало меня за предательство его желаний, а кожа на руке, там, где касались губы виера, казалось, вот-вот прожжет перчатку. Жар разливался по всему телу, опаляя щеки, выдавливая капельки пота на лбу…

– Лари, тебе нехорошо? – первой заметила (или просто рискнула спросить) Тереза.

Я кивнула, прикрыв глаза. Холодная ладонь кузена коснулась лба, и он тихо, будто знал, что громкие звуки могут мне повредить, распорядился:

– Ложись ко мне. До дома осталось немного.

И я сползла к нему на колени, прикрыла глаза и провалилась во тьму.

* * *

Крик незнакомой птицы заставил меня открыть глаза. Комната тонула во мраке, лишь у стола, практически разрядившись, тлел осветительный камень. Тряпка на лбу давно стала сухой. Я потянулась было, чтобы ее убрать, но со стоном отказалась от поспешного решения. Тело болело. Болело так, как никогда прежде. Даже после занятий танцами, когда мадам подстегивала наши старания ударами розги, я не чувствовала себя настолько плохо.

– Я сожалею.

Тихий, вкрадчивый голос сорвал с моих губ истеричный смешок. Не делая попыток ни повернуться в сторону звука, ни, напротив, лишить незаконного гостя возможности видеть мое лицо, я тихо проговорила:

– Кажется, это ваше ежедневное состояние.

Сказала – и тут же пожалела: во рту было так сухо, что едва ли даже в Таласке нашлось бы место противнее.

– С тех пор, как увидел вас, – не стал спорить виер.

Звякнуло стекло, вода с журчанием устремилась вниз, а потом я почувствовала ее запах. И да, я знала, что вода ничем не пахнет, если это свежая, чистая вода, какую мне и предложили в чашке, но теперь я готова была поспорить, что у нее был запах. Запах сырости, влаги, запах звенящих волн, что схлестнулись в моей кружке.

Не без посторонней помощи я присосалась к своему целительному источнику и выпила его до дна. Выдохнула, блаженно сощурившись, и попросила:

– Еще.

Виер не возражал. Он будто только затем и пришел, чтобы подменить прикорнувшую в кресле и мирно посапывающую Лираен.

Вторая кружка, третья, четвертая… С каждым глотком ко мне возвращалась жизнь и приходило нехорошее осознание: я даже на помощь позвать не могу или запустить в служанку подушкой, если не хочу раз и навсегда оказаться связана с виером. Ведь это ночное рандеву – даже не совместные минуты на балконе, моей репутации тут же придет конец. Впрочем, если терять уже будет нечего…

– Я пришел, лишь чтобы облегчить ваше состояние, – будто прочитав мои мысли, предупредил виер, опускаясь на край кровати и накрывая ладонью мои пальцы.

Холодное, принесшее облегчение, прикосновение. Будто и не от прежде оставленных им следов все мое тело пылало.

– Вы знали, что будет так? – Я не стала уточнять, а виер не допытывался.

– Могло быть и хуже, – неожиданно, вместо того чтобы успокаивать меня и настаивать на собственной непричастности, ответил мужчина. Усмехнулся, заметив мой шокированный взгляд, и спросил: – У вас же не было дара прежде?

– Разве что попадать в неприятности. – Я попыталась улыбнуться, но под ложечкой нехорошо так засосало.

– В этом я успел убедиться, – усмехнулся он и положил свободную ладонь мне на лоб.

Прохладные пальцы принесли больше облегчения, чем убранная им тряпка. Да и в целом присутствие ли виера или выпитая вода – я чувствовала себя с каждой секундой все лучше. Правда, чем сильнее отступала усталость, тем сложнее было мыслить здраво. На ум так и лезли мысли о нарушаемых нами приличиях, о репутации, от которой осталось одно название, и о волнительной близости виера.

– Вам вновь дурно? – обеспокоенно спросил он.

– Если вы перестанете сидеть на моей кровати, станет лучше, – смущенно ответила я, избегая смотреть на собеседника.

– Если вы этого желаете. – Он был неожиданно покладист.

– Теперь вы готовы идти на поводу моих желаний? – то ли обиженно, то ли насмешливо (я и сама не понимала, чего в моем тоне больше) полюбопытствовала я, не глядя на собеседника.

– Отчасти да. – Он поднялся и подошел к окну. Запрокинул голову, всматриваясь в предрассветное небо, и спросил: – Вы о чем-то хотите меня попросить?

Я открыла было рот, чтобы заявить, что ни в чем не нуждаюсь, но взгляд зацепился за томившийся в углу сундук. Одежды в нем не осталось, а вот пара вестников имелась. Как и обещание помочь подруге.

Мысли о Ринталь придали мне уверенности. А еще это была возможность отвлечься от странной ситуации, в которую мы оба попали.

– Я бы хотела узнать все, что возможно, о девушке с именем Ринталь Калиори и ее опекуне – Шарлотте Калиори. – Смотреть на гостя, лежа в кровати, оказалось неудобно. Прилив сил дал мне возможность рискнуть, и я села. Подтянула ноги, поплотнее завернулась в одеяло и тоже бросила косой взгляд в сторону улицы. – Если вас это не затруднит…

– И это все? – Тон виера стал откровенно искушающим. Перед глазами встал рынок, обилие доступных артефактов, сладости… Каким демоном среди всего этого великолепия затесалось видение с виером, я предпочла не думать. Но щеки прикрыла. На всякий случай.

– Блеск в ваших глазах заставляет меня переживать за казну, – усмехнулся виер, обернувшись и смерив меня странным взглядом. А потом он потянулся к воротнику и расстегнул три пуговички, обнажая шею и немного груди.

Я торопливо отвела взгляд. Впрочем, любопытство задушило скромность, веско напомнив, что приличия и так уже попраны, а… В общем, я беззастенчиво уставилась прямо на виера. Моей выдержки хватило ненадолго. Пара минут – и щеки можно было уже не прятать, все лицо выдало мою вопиющую неопытность в подглядывании за противоположным полом. Пришла даже шальная мысль потренироваться на кузене, но лишний раз нарываться на осуждающий взгляд Мариуса и давать ему повод для нотаций было выше моих сил.

– Если вы настаиваете… – Я прикрыла глаза, размышляя, что самое желанное и недостижимое упоминал кузен, и хмыкнула, не преминув напомнить: – Вы сами об этом спросили. – Виер развел руками, признавая поражение. – Я бы хотела…

Он сложил руки на груди и встретил мое промедление вопросительно вздернутой бровью.

– Я бы хотела получить лицензию на свободную торговлю в Шаргане. Как у Верманов, – выдохнула я хрипло. Горло пересохло от собственной наглости. Я ждала, что виер укоризненно покачает головой и пристыдит меня, но он задумался, будто всерьез размышлял об этом. – Это… неудачная шутка. – Я первой не выдержала тишины, нарушаемой лишь посапыванием Лираен. Вот уж кто не чувствовал себя глупо, не зная, как себя правильно вести.

– Я запомню, – спокойно ответил мужчина, и мне осталось лишь гадать, насколько неосторожные слова пошатнули мою репутацию.

Подумала – и тут же недовольно поджала губы. «Вот еще! Волноваться о том, что подумает наглец, поправший все приличия и заявившийся в мою комнату?!»

– А что касается вашей просьбы – приложу все усилия.

И пусть я понимала, что усилия виера едва ли будут личными (скорее он спустит распоряжение подчиненным), все равно испытала острый прилив благодарности.

– Благодарю премного.

– Только не пытайтесь вставать с кровати и смущать мой взгляд реверансами, – усмехнулся виер, когда я хотела было усесться поудобнее.

– Если вы так настаиваете, то не стану. Но лишь ради вас, – фыркнула я и сама себе удивилась. Чем дальше заходила беседа, тем менее скованно я чувствовала себя в компании гостя. Было ли тому виной его приличное поведение или обещание поспособствовать в моих поисках, а может, я просто начала привыкать к его настойчивой компании, но он уже не казался мне посторонним. И даже взгляд почти перестал косить в вырез рубашки. Почти. Но я надеялась, что совсем скоро и к этому привыкну. Главное – чтобы кузен не узнал.

– Вы сможете уйти так, чтобы вас никто не увидел? – облизнув губы, уточнила я.

Он на миг прикрыл глаза, обозначая положительный ответ. И вкрадчиво поинтересовался:

– Вы хотите, чтобы я ушел?

Мне стоило больших усилий сказать:

– Да.

Гость кивнул, и в следующий момент я чуть не подлетела с кровати. Виер легко запрыгнул на подоконник и просто шагнул на улицу, исчезая в сумерках.

Кулак стукнул по покрывалу, а я с завистью посмотрела на окно. Судя по отсутствию закономерного шлепка, его тело не столкнулось с землей.

– Маги… – не без зависти выдохнула я и упала на подушку. Самочувствие улучшилось настолько, что я уже с трудом верила в собственные воспоминания.

– Вьера? – Лираен завозилась в кресле, свесила ноги на пол и подкралась ко мне, зевая. – Как вы?

– Все хорошо, – заверила я и зевнула в ответ.

– Отдыхайте. – Горничная дотронулась до моего лба, поджала губы, о чем-то размышляя, но сама же себя, казалось, переубедила. – Все в порядке. С вами посидеть?

– Не стоит. Не могу спать, когда кто-то в комнате. – Хотелось поскорее отослать служанку.

– Хорошо.

Помедлив, Лираен все же пошла на поводу у моих желаний. Разве что, уже стоя в дверях, кивнула на колокольчик, оставленный на прикроватной тумбочке.

– Если что-то случится – позвоните. Хозяев это не разбудит, но дежурящий слуга услышит.

– Я запомнила, – заверила я, косясь на массивный колокольчик. У меня имелись обоснованные сомнения в словах Лираен. Дождавшись, пока девушка уйдет, я рискнула убедиться в ее словах и… Да, горничная не соврала: этим колокольчиком я действительно не могла разбудить соседей. Просто потому, что язычок у данного артефакта отсутствовал. Видимо, искать его следовало где-то у слуг. Там он определенно будет сотрясаться в такт своему напарнику.

Я аккуратно поставила средство экстренной связи на тумбочку. Попробовала заснуть, но, потерпев в этом деле сокрушительное фиаско, села на кровати. Зябко поежилась, когда прохладный после ночи проветривания воздух коснулся плеч. Я торопливо подошла к шкафу, накинула поверх ночной сорочки (надеюсь, переодевали меня Лираен и компаньонка) теплый халат, запахнулась поплотнее и выглянула в окно.

Сонное оцепенение властвовало над землей. Солнечные лучи еще не успели прогреть воздух. Легкая утренняя дымка покрывала землю, скрывала холмы, наполняла легкие влажным воздухом…

Я поймала себя на мысли, что с удовольствием бы прогулялась. Пока не печет солнце, пока на улицах нет суетящихся людей, пока лишь ветер беседует с одинокими путниками и пока можно ни о чем не думать. С тоской взглянула на холмы, подняться на которые мне было не суждено: Мариус ни за что не согласится рискнуть.

И отошла от окна.

Следовало обдумать, а лучше – записать все, что заставляло меня нервничать: от недомолвок виера АльТерни до странного поведения Антиора. А потом, уже зная, что искать, привлечь на свою сторону виеру Джалиет и либо получить ответ от нее, либо вытребовать поход в библиотеку. В конце концов, едва ли кто-то будет против, если гостья немножко лучше узнает временно приютившую ее страну.

Я глубоко вздохнула и, выудив из сундука записную книжку, принялась строчить. И пусть кто угодно заявляет, что произошедшее на балу было обычным приглашением на танец, с каждым словом в книжке я все меньше этому верила. Слишком бурной была реакция гостей в тот момент. По логике, негодование аристократов должны были вызвать предложение виера ухаживать за мной и мое согласие. Едва ли родная аристократия безропотно стерпела бы подобное. Значит, к тому моменту страсти уже немного поутихли.

А потом мне стало плохо. И, судя по последствиям, так плохо, что сейчас я должна лежать в беспамятстве, а не бодро строчить воспоминания.

«Ритуал?»

Я прикусила кончик любимого металлического пера и дважды подчеркнула запись. Как он говорил: «Идем со мной?» Уточнения куда – не было, а я согласилась, лишь бы не стоять у всех на виду и не подводить кузена и Антиора. Да уж, виером нельзя было не восхищаться: момент он выбрал прекрасно. Кто бы еще объяснил – для чего?..

Я откинулась на спинку стула, рассеянно водя пером по заполненной лишь наполовину странице, и задумалась. Виер АльТерни не оставлял мои мысли с самого момента нашего неудачного знакомства – и официального, и не слишком. И, что еще хуже, не только мысли реагировали на него, разбегаясь и заставляя меня утрачивать контроль и над эмоциями, и над телом. Даже сейчас, сидя в одиночестве и не чувствуя на себе его взгляд, я словно ловила отголоски его присутствия. Неуловимые, но странным образом успокаивающие и волнующие. Будто предвкушение новой встречи.

До боли сжала кулаки. Лишь она – часть вечного инстинкта спасения собственной жизни – возвращала ясность мысли. Увы, ненадолго. И стоило ей исчезнуть…

Я бросила взгляд в записную книжку и выругалась такими словами, какие воспитанной девушке произносить не подобало. Пустого пространства на страничке более не было, как не было и привычного леса, который выводила моя рука, оставшись без присмотра. Вместо этого с желтоватой страницы на меня смотрел, прищурившись, уже знакомый мне виер. Смотрел, насмешливо улыбаясь, будто демонстрируя полную осведомленность обо всех моих тяготах и мрачных мыслях. И, увы, не только о них. Что еще удивительнее, он был поразительно похож на самого себя, в то время как прежде без желания провалиться сквозь землю я могла показывать посторонним лишь рисунки леса и… гробов. В изображении последних я была настоящим мастером.

Тихий стук оповестил о раннем визите. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Лираен. Нахмурилась, заметив меня сидящей у столика, и зашла.

– Прикажете подать вам завтрак? – спросила она, пытаясь заглянуть в мои записи.

То ли взыграло любопытство, то ли кузен распорядился докладывать ему обо всем, но девушка была обречена на провал: стороннему наблюдателю странички казались пустыми, сколько бы сил он ни прикладывал. Впрочем, и для владельца записи не всегда были доступны. В минуты острой нужды артефакт, купленный мною за полцены, настоятельно желал любому отправиться в далекое или близкое путешествие, отказываясь делать поблажки владельцу. Зато взломать такой неудачный артефакт было сложно даже мастеру. А такого еще поди найди. Да и тратить целое состояние на взлом дамской записной книжки, на обложке которой нет места без финтифлюшек и сердечек? Хотела бы я посмотреть на этакого транжиру!

– Да, если уже что-нибудь готово. А виера Джалиет еще не встала? – спросила я, отрываясь от пустых страничек и припоминая тихие шаги, которые с трудом уловил мой чересчур чувствительный по утрам слух.

– Уже поднялась, – подтвердила мои догадки Лираен. – Пригласить ее к вам?

– Если виера окажет мне такую честь.

Лираен кивнула и ушла. Компаньонка появилась на пороге моей комнаты спустя пару минут. Собранная, внимательная, с чашкой незнакомого мне напитка.

Я принюхалась, отмечая приятный запах и делая зарубку в памяти. Впрочем, усмехнувшись, виера пропустила в комнату Лираен с подносом. Передо мной тут же оказались три чашки с разными напитками (один пах точь-в-точь как у виеры Джалиет), блюдце с булочками и тарелка с омлетом с овощами.

– Угощайтесь, – кивнула мне компаньонка, помогая Лираен выставить все на столик.

Девушка благодарно поклонилась и убежала по своим делам. Подслушивать виеру Джалиет она определенно не желала. Или боялась.

– И поведайте мне, как прошел прием.

Я с сомнением покосилась на компаньонку, раздумывая, насколько искренней мне следует быть, но собеседница меня огорошила. Слова клятвы молчания сорвались с ее уст так легко, словно и не жизнь была ценой за их нарушение.

– Я всего лишь хочу, чтобы мои подопечные могли полностью мне доверять, – пожала она плечами в ответ на мой ошарашенный взгляд.

И я рассказала. Все как есть. Все же было бы верхом недоверия молчать после такой уступки компаньонки.

Она слушала, покусывая губы, будто опасалась что-то выдать в порыве, и, дослушав до конца, заметила:

– К сожалению, и я не могу вам помочь так, как бы того хотела. Этот… виер… – Джалиет помедлила, но продолжила: – действительно о многом вам не сказал, но он из высших, и младшим родам нельзя нарушать его волю.

– А старшим или высшим?

– Это не одно и то же, – усмехнувшись, поправила меня виера.

– А в чем разница? – уточнила я.

– В происхождении, – уклончиво ответила она и пообещала: – После того как мы успокоим вашего кузена, я заберу вас в библиотеку. Виер Антиор сегодня желал пригласить невесту на прогулку. Господин Мариус будет их сопровождать. А мы… Я намерена навестить старого друга. Вам же пожелаю приятного чтения. Полагаю, третий ряд секции «Д» вас особенно заинтересует.

И компаньонка развела руками, давая понять, что это все, чем она может мне помочь. Но я ответила ей взглядом, полным благодарности.

– А возможно, вы знаете вот еще что… Вы никогда не слышали фамилию Калиори? Моя подруга родом отсюда…

– Калиори… – Виера Джалиет прикрыла глаза. – Возможно. Я уточню у подруг, если желаете. Может быть, кто-то из них работал с этим семейством.

– Вы меня премного обяжете.

– Что вы… для меня это честь. – И она улыбнулась. Но так странно, будто речь шла не об услуге нанимательнице, а о чем-то большем. – Ешьте, – напомнила виера, поняв, что я так и не приступила к завтраку. Поднялась и, уходя (видимо, решила меня не смущать), напомнила: – Секция «Д», третий ряд.

* * *

После продолжительных споров, во время которых мне пришлось не только проявить чудеса выдержки, но и пройти по линии, попрыгать и закатить глаза, демонстрируя высшую степень досады, Мариус смирился с неизбежным: мы с виерой Джалиет едем в библиотеку. Правда, не одни.

Мрачный садовник, которого оторвали от прямых обязанностей, ныне скорбно вздыхал, глядя, как проносятся мимо невысокие домики, аккуратно подстриженные кусты, цветущие клумбы.

В моей сумке звенели выданные Мариусом монетки на карманные расходы, в кошеле, спрятанном в рукаве, грели душу собственные золотые, и я понимала, что с частью придется расстаться.

– Виер ЭльКирт, – позвала я.

Садовник тяжело, с явной неохотой отвлекся и посмотрел на меня глазами, в которых застыла вся скорбь этого мира.

– Пока мы будем в библиотеке, не могли бы вы подыскать для меня растение?

– Какое? – Сквозь скорбь начал проступать интерес.

– Желательно, чтобы оно красиво цвело, имело полезные свойства и было неприхотливо к грунту, – обозначила я задачу. – Для данного проекта у меня есть… – Я сунула руку в кошель и извлекла пять монет. – Хватит?

– Постараюсь уложиться, – пообещал садовник и попросил: – Высадите меня у рынка.

А я поняла, что переплатила. Впрочем, это было не так уж и дорого, если оценивать собственную свободу.

Договорившись встретиться с виером ЭльКиртом в три часа дня на площади Семи фонтанов, мы распрощались с задумчивым садовником и направились уже по своим делам: в библиотеку.

– Я полагала, он будет упрямиться, – проговорила я, провожая взглядом спину припустившего, будто и не разменял шестой десяток, мужчину.

– Его прямые обязанности – помогать с садом, а не охранять вас, – пожала плечами компаньонка. – К тому же он знает, что я за вами присмотрю.

– А вы разве не собирались?..

– Поговорить с другом? – закончила за меня виера. – Собираюсь. Окна его гостиной выходят на крыльцо библиотеки. Вам достаточно будет выйти и подождать, чтобы я к вам присоединилась. Впрочем, – она сунула руку в свою сумочку и извлекла витой браслет, – наденьте. Когда я вам понадоблюсь – просто попытайтесь его снять.

– Думаете, мне не удастся?.. – Я покрутила в руках артефакт.

– Не удастся, – заверила меня виера и лично нацепила на меня сигнальный амулет. – А теперь попробуйте снять.

Я подцепила украшение пальцами, потянула и… вынуждена была согласиться: чем сильнее я тянула браслет, тем уже он становился.

– А я так без руки не останусь?

– Нет. Если вам действительно захочется от него избавиться, тянуть следует в другую сторону.

Я с сомнением покосилась на плотно обхвативший запястье браслет, который ныне и подцепить-то было сложно, но рискнула последовать указанию. И украшение внезапно поддалось, мгновенно расширившись так, что могло бы и бедро обхватить, не то что запястье.

– Теперь снимайте, – когда я подняла артефакт на уровень предплечья, подсказала виера.

Уже убедившись, что специфику своих вещей она знает лучше, я последовала указаниям, и все получилось. Хмыкнула и надела снова. Браслет обхватил запястье, широкий рукав, в котором спрятать можно было даже тубус с секретными документами, скрыл и мою руку, и артефакт.

– Перчатки, – напомнила компаньонка, когда карета остановилась прямо перед центральным входом.

Под цепким взглядом я надела требуемое, окончательно лишая посторонних возможности увидеть браслет. Правда, так и я не могла его использовать в случае необходимости. Пришлось снимать и перчатки, и браслет, и менять их местами. Что ж, то, к чему привело прошлое снятие перчаток, до сих пор свежо в памяти, так что лучше попотеть, чем вновь влезть в неприятности.

– Идемте.

Виера Джалиет покинула карету первой. Я последовала за ней, стараясь не наступить на край широкой юбки. Признаться, когда после разговора с кузеном компаньонка посетила меня и обрадовала капитуляцией родственника, я рассчитывала попрать и балиарские, и местные традиции и отправиться в библиотеку в брючном костюме. Компаньонка не позволила и предложила незнакомый мне местный вариант одеяния. С длинными широкими рукавами и юбкой, кружиться в которой было противопоказано, разве что мечтая продемонстрировать окружающим исподнее. Сверху следовало надевать узкий, но длинный жилет до середины бедра, превращающий просторные одежды в приталенный наряд и не дающий юбке задраться. Видимых карманов получившийся комплект не имел, зато с внутренней стороны рукавов было достаточно петелек, чтобы и свитки носить, и тубусы, и кошелек подвязать.

Я улыбнулась тихому позвякиванию монеток, поправила ремешок заплечной сумки и вслед за виерой вошла в библиотеку. Холодный воздух заставил меня блаженно выдохнуть. Температура на улице уже успела ощутимо подняться, и я с содроганием ожидала, что и здесь, в библиотеке, не сумеют противостоять погоде.

– Да осветит луна ваш путь, – поприветствовали нас на марголинском.

Я перевела взгляд с толстых каменных стен на поднявшегося из-за конторки мужчину. Молодого, с приятным, добрым лицом и в униформе сотрудника: брюках темно-зеленого цвета, рубашке в тон и в теплом даже на вид жилете.

– И ваш, – усмехнулась виера Джалиет и деловым тоном уточнила: – Виер АльШарат у себя?

– Виер архивариус не принимает без записи. – Служащий виновато развел руками.

– Для друзей записываться не обязательно. – Компаньонка сунула руку в карман платья и протянула служащему округлую пластину. Вероятно, она хранила отпечаток ауры. – Передайте виеру. Я подожду здесь.

– А ваша спутница? – Меня удостоили внимательным взглядом. Не знаю, что увидел во мне служащий, но он сглотнул и с надеждой посмотрел на виеру Джалиет.

– Ларин хочет почитать, – с улыбкой заметила она. – Девочка скучает по родине, и я решила так ее развлечь. А здесь, насколько я помню, лучшее собрание путевых записок и воспоминаний путешественников как из Балиара, так и наших.

– Вот как… – протянул служащий, а я не стала кивать, демонстрируя осведомленность в их беседе. Все же разговор велся на марголинском, а персонально ко мне никто не обращался. – Виера… Вьера, позвольте проводить вас? – поправился он и заговорил уже по-балиарски, определенно сделав выводы из слов моей компаньонки: – Меня зовут виер Антерий ЭльГерт. Если вам что-либо понадобится, можете обращаться в любое время.

Он говорил с акцентом, чуть растягивая гласные.

– Благодарю, виер. Я бы хотела почитать путевые записки, – подыгрывая виере Джалиет, которая определенно разбиралась в устройстве библиотеки лучше моего, отозвалась я и мило улыбнулась. Так мило, что обычно после использования этой улыбки мне предлагали бесплатную дополнительную печеньку в кондитерской.

Но на виера Антерия это произвело обратный эффект. Он посерел и, избегая смотреть мне в глаза, ответил:

– Я вас провожу. – И уже виере: – Подождите немного. Я должен…

– Идите уже, – махнула рукой виера Джалиет.

Облегченно вздохнув, виер ЭльГерт повел меня по закоулкам коридоров.

– Здесь прежде было что-то иное? – уточнила я, когда нам пришлось сначала спускаться по лестнице, а потом подниматься практически на такую же высоту.

– Верно, – не оборачиваясь, подтвердил он. – Более четырех столетий назад это здание было частью дворцовых построек, но с появлением портов и развитием торговли Шарган перестал использоваться лиером в качестве летней резиденции. Собственность внутри города была передана под управление города. Так здесь и разместилась библиотека.

– А собственность вне городской черты? – уточнила я на всякий случай. Мало ли какая незначительная деталь может пригодиться позднее.

– Так и принадлежит лиеру и его семье. Ближайший к Шаргану лиерский замок – Тланг Лан, он же Горный замок. До него около дня пути верхом. Но если желаете полюбоваться иной лиерской собственностью, в двух часах от Шаргана у лиера есть поместье.

– Как-нибудь в другой раз, – вежливо улыбнулась я, пока мне не предложили лично напроситься к королю на прием с просьбой провести экскурсию. Местный лиер как раз соответствовал по статусу балиарскому монарху.

Служащий библиотеки пожал плечами. Дескать, он всего лишь предложил, а стану ли я краснеть перед монархом – это уже мои личные желания и проблемы. Наконец он остановился перед аркой, над которой значилось: «Секция «И».

– Прошу. Здесь вы найдете лучшее собрание путевых записок в Шаргане. Могу ли я порекомендовать вам что-нибудь конкретное?

– Не стоит, я хочу сама что-нибудь найти. Азарт охотника, – заметила я, но у виера ни один мускул на лице не дрогнул. Он вежливо кивнул и с поклоном удалился, оставляя меня наедине с книгами.

Пару минут, ожидая, что за мной могут присматривать, я действительно походила меж стеллажей, останавливаясь и вчитываясь в корешки. За некоторые из книг биленская библиотека, без сомнений, готова была бы выложить неплохую сумму, но, судя по отсутствию местных раритетов в фонде Билена, марголинцы отказывались продавать даже копии.

«Переписать, что ли, парочку книг?» – промелькнула мысль, но была тут же отброшена. Переписывание книг – процесс долгий и трудоемкий, съест все мое время, и не факт, что я успею закончить даже с одним фолиантом.

Я с сожалением вернула на место один из томов, который уже практически извлекла, и продолжила бродить, краем глаза следя за обстановкой в зале. Посторонних отчего-то не было. То ли библиотека не пользовалась популярностью, то ли я. Последнее предположение подтверждала не успевшая остыть полупустая чашка. Судя по запаху, беглец пил тот же напиток, что и виера Джалиет, но еще и не гнушался добавлять корицу.

Мне столь мощный тонизирующий отвар не понравился, но сбрасывать со счетов возможность распространения я не собиралась: ценители есть у всего. А этот напиток… Возможно, его оценят дежурящие по ночам стражи.

Такая же арка, как и та, через которую я уже проходила, чтобы попасть в отдел путевых записок, показалась неожиданно. Взгляд зацепился за буквы, и я облизнула вмиг пересохшие губы. Секция «Д», та самая, куда настоятельно рекомендовала заглянуть виера, отправившая меня сюда.

Решив не выдавать собственную заинтересованность, я прошла мимо и скрылась за ближайшим стеллажом. Присела, изучая выставленные на нижней полке книги, подцепила одну, раскрыла, и, глядя исключительно в книгу, побрела куда-то. Если точнее – в секцию «Д». Чисто случайно.

И так же чисто случайно, судя по ощущениям, промахнулась, вместо прохода вписавшись в стену.

– Демоны! – сорвалось с губ, когда я чуть не упала, откинутая защитными чарами.

– Отчего же только они? – насмешливо уточнили у меня за спиной. И пусть этот голос также был мне знаком, ничего, кроме липкого страха, он не вызывал. – Моя помощь обойдется гораздо дешевле.

– Благодарю, но помощь мне не нужна, – не оборачиваясь и не поднимая взгляд от пола, отозвалась я, перехватывая книгу поудобнее. Не для чтения, скорее – для метания, да простят меня библиотекари мира.

– Даже от моего кузена? – продолжал настаивать… виер Картиан, кажется. Ведь именно так его назвал в ту злополучную ночь виер АльТерни.

– Вам не нужно отвечать, Ларин, – вмешался в разговор третий голос, и я непроизвольно выдохнула.

Правда, ровно до того момента, как поняла, что виер стоит совсем рядом. По телу прошла волна мурашек, а следом меня словно окунуло в облако теплого дыма. И, наверное, если бы меня не поддержали, я бы позорно оступилась и стукнулась бы о стеллаж. Если не уронила его нечаянно. С моим везением можно на все рассчитывать.

– Отчего нет? – вмешался в разговор светловолосый виер и мстительно добавил: – Леди Ларин хотела попасть в секцию «Д». Закрытую с этого дня по твоему личному приказу, – закончил по-балиарски виер Картиан. Чтоб уж я наверняка услышала и осознала.

И я разозлилась. Вот только гнев мой был направлен не на вероломного виера, а на его кузена. Никогда не любила подлецов.

– Всегда знал, что мой кузен не оставит меня в беде, – устало усмехнувшись, заметил виер АльТерни и протянул мне руку. – Ларин, позвольте пригласить вас на обед. Здесь напротив есть чудесное заведение, летнюю веранду уже открыли. А компанию вашей компаньонке, которую мы обязательно пригласим к нам присоединиться, составит Картиан.

– Ты жесток, – хмыкнул блондин.

– Потерпишь, – резко оборвал виер АльТерни, на миг словно становясь другим, незнакомым мне человеком. Впрочем, стоило ему обратиться ко мне, в голосе появилось столько тепла и заботы, что я невольно улыбнулась и оттаяла. – Ларин, разрешите вас проводить?

– Да. – Я смутилась, протягивая ему ладонь в перчатке.

– А кто вернет книгу на полку? – ехидно заметил виер Картиан, а я поняла, что до сих пор сжимаю не пригодившийся томик путевых записок в правой руке.

– Вы желаете забрать книгу с собой? – уточнил у меня виер АльТерни, игнорируя кузена.

– Если это возможно. – Я все же рискнула взглянуть на виера.

Он так и не сменил привычный черный китель на что-то более практичное под палящим солнцем. Впрочем, если принять во внимание, что виер был магом, то ему и вовсе не было нужды выходить под палящие лучи.

– О чем вы думаете? – поинтересовался он, не делая попытки укрыться от моего внимательного, скользнувшего на его лицо взгляда.

– Как вам не жарко ходить в темном на улице? – призналась я и прикусила язык. Отчего-то у меня не получилось ему врать. Даже если правда могла (и ставила!) меня в неудобное положение.

Виер АльТерни милостиво не стал комментировать мои слова, чего нельзя было сказать о блондине.

– Не солнцу соперничать с вами, леди.

Мне почтительно поклонились, но насмешливая улыбка не покидала губ виера Картиана.

Я смутилась: просто так получать комплименты мне доводилось редко. Обычно меня хвалили за что-то конкретное: сданный вовремя проект, помощь однокурснице, проданный неликвид с папиного склада или успехи в изучении иностранного языка. Комплименты от папиных партнеров – не в счет, там тоже все было объяснимо. Но сейчас очевидной причины не было, и это вызывало странный трепет в груди.

– Идемте, – не стал отвечать кузену виер АльТерни. Вместо этого он предложил мне руку.

Бросив прощальный взгляд на закрытую для меня книжную секцию, я положила ладонь на сгиб его локтя. Недовольный пренебрежением родственника блондин последовал за нами.

С виерой Джалиет мы столкнулись в коридоре. Она целеустремленно куда-то шла, но замерла, натолкнувшись на нашу процессию. Побледнела, встретившись взглядами с виером АльТерни, и отступила на шаг.

– Виера, я позволил себе вольность обещать Ларин ваше присутствие за обедом. Не окажете мне эту услугу? – Виер АльТерни говорил на балиарском.

– Как будет угодно моему господину, – отозвалась она, не поднимая глаз на моего спутника.

– Не господину. Не вы сейчас обращаетесь ко мне, а я нуждаюсь в вашей помощи, – мягко поправил он.

– Как вам будет угодно, – не стала спорить компаньонка и, пропустив нас вперед, пошла следом.

Я же, задумавшись о местной иерархии, на одном из поворотов запнулась и чуть не упала. Виер поддержал меня. В отличие от меня, он был напряжен и собран, словно я не молчала, а уже обрушила на него парочку неудобных вопросов. Впрочем, в присутствии компаньонки я едва ли рискнула бы их задать.

Вероятно, поэтому, стоило нам переступить порог летней веранды не самого дешевого, судя по убранству и форме работников, ресторана, виер распорядился подготовить для нас два столика: один для его разговорчивого кузена и виеры Джалиет, а второй – для нас. И стоит ли удивляться, что мы оказались в разных частях летней веранды? На виду друг у друга, но без возможности подслушивать чужие разговоры.

Виер АльТерни еще и щелкнул пальцами, будто создал непроницаемый купол вокруг нас. И мне даже на мгновение показалось, что я вижу радужную пленку укрывшего нас щита. Хотя это было абсолютно невозможно для обделенной даром меня.

– У вас есть ко мне вопросы, – утвердительно заметил виер, подавая мне оставленное официантом меню.

– И с каждым часом их становится все больше, – невесело улыбнулась я, раскрывая кожаную папку. Цены в ресторане были под стать заведению: высокие, вычурно оформленные завитками и намекающие, что лучше поискать место попроще. – Поэтому вы закрыли секцию «Д»? – уточнила я, откладывая меню. Несмотря на то что виер был инициатором похода сюда, я тяготилась мыслью быть настолько ему обязана. А в этом месте даже чай оказался дороже, чем я могла бы себе позволить безболезненно потратить.

– Не хотел, чтобы вы что-то поняли превратно, – не стал отрицать он. – Древние тексты хорошо отражают суть, но не слишком изящны в облечении ее в слова.

– Вы справитесь лучше? – хмыкнула я, позволяя себе улыбку и тут же сгоняя ее с лица. Прикусила губу и нехорошо так посмотрела на собеседника.

Он поощрительно вздернул бровь.

– Что-то не так?

– Вы… – Я прикусила уже язык, чтобы раз и навсегда не разрушить свою и без того подмоченную репутацию.

– Вы можете говорить открыто, не подбирая слов, – разрешил виер.

И это его разрешение вызвало у меня еще больше негодования, чем тот факт, что я не могла ему соврать. И не только соврать – даже держать лицо не удавалось. Эмоции пробивались, стирали с лица привычную маску и заставляли меня краснеть.

– Могу. Но ведь никто не даст гарантий, что после этого мне не придется навсегда покинуть Шарган, так ведь?

– Отчего же. – Виер АльТерни снисходительно усмехнулся, откинулся на спинку стула, откладывая меню, и подозвал официанта. Мелькнул, словно опадая, щит, и виер громко, чтобы все немногочисленные присутствующие услышали, заверил: – Перед лицом собравшихся я даю вам слово, Ларин, что ничто, сказанное вами в мой адрес, не станет основанием для вашего принудительного отъезда из Марголина. Для меня – как обычно, – распорядился он уже опасливо косящемуся в мою сторону официанту.

Повисла короткая пауза. Я успела немного расслабиться и тут же пожалела о собственной торопливости, потому как он добавил:

– А для моей гостьи – лучшее, на выбор шеф-повара.

Официант с поклоном удалился, а я осуждающе воззрилась на виера. Радужная пленка вновь окружила наш столик, заставив меня потереть глаза.

– Итак, высылка из Шаргана вам более не грозит, – напомнили мне, собирая длинные, ухоженные пальцы в замок и подаваясь вперед. Вся поза виера говорила, что сдаваться (и уж тем более извиняться) он не собирается. Ни за библиотеку, ни за заказ, ни за что вообще.

– Вы заставляете меня чувствовать себя обязанной, – выдохнула я как на духу. – И мне это не нравится.

– Тогда не чувствуйте себя так, – в лучших традициях своего кузена посоветовал виер. – Считайте это небольшой компенсацией за причиненные неудобства. Так ваша гордость легче воспримет мой поступок, верно?

– Верно, – не стала спорить я. – Но вы уже обещали мне услугу. Значит, это, – я обвела взглядом ресторан, – компенсация за закрытую от моих глаз секцию?

– Пусть будет так, – охотно согласился собеседник.

– Тогда за что мне даровано право говорить о вас и вам абсолютно все? За что вы успели мне так задолжать? – Я тоже подалась вперед, вперив в виера требовательный взгляд. Сейчас, когда у нас проходили торги с взаимозачетом, мне было легче выносить и его взгляд, и всю ситуацию в целом. Она будто перешла на привычное мне поле с деловыми ужинами, уйдя из поля обязывающих свиданий.

– Разве одного желания иметь возможность слушать все ваши мысли не достаточно?

– Нет, – коротко ответила я, не давая себя запутать.

– Жаль.

– Мне кажется, с момента нашего знакомства вас не оставляет сожаление, – не без затаенной горечи (было обидно осознавать, что именно я вызываю такие чувства) заметила я.

– Вы ошибаетесь, – покачал головой виер. – Вот уже несколько часов, как я абсолютно доволен. И через четверть часа моему счастью не будет предела.

– И что всему виной?

– Не виной, – поправил меня виер. – Скорее это подарок судьбы, который я не сразу смог оценить.

– Но теперь оценили в полной мере? – попыталась я поддеть собеседника, но… говорят же умные люди: не копай яму другому, а если копаешь – обустраивай как для себя. Вот и меня столкнули в западню легко и непринужденно:

– Едва ли. Выпавшее мне счастье с каждой минутой открывается для меня все с новой и новой стороны.

И на меня посмотрели так выразительно, что я пожалела, что еду еще не принесли, а папку с меню забрали – спрятаться оказалось попросту не за чем.

– Рада за вас, – вот и все, что я смогла ответить. Щеки предательски горели, приняв слова виера на наш счет. И… мне льстили эти слова, но глубоко внутри все напряглось, будто я не могла позволить себе порадоваться комплименту, будто не считала себя достойной быть чьим-то счастьем…

Я разозлилась, глубоко вдохнула, чтобы хватило воздуха на полноценную тираду и… перед нами поставили салаты.

– Приятного аппетита, – пожелал виер, берясь за нож с вилкой.

И все мое негодование сдулось: ругаться во время еды я просто не могла. И собеседника об этом определенно кто-то предупредил – слишком довольным он выглядел. Как кот, которого и за разгромленную посудную лавку не наказали, и хороший кусок мяса выделили.

И всякий раз, стоило мне отложить приборы, передо мной как по волшебству появлялось новое блюдо, пахнущее так ароматно, что противостоять ему не представлялось возможным, и моя гордость, и желание продолжить разговор капитулировали. И от понимания, что коварный план виера (иначе он не выглядел бы настолько удовлетворенным) исполняется ровно так, как было задумано, я не могла отделаться от мысли, что испытываю искреннее уважение к собеседнику. Как к достойному противнику.

Правда, лишь до тех пор, пока мне не улыбались снисходительно и не предлагали заказать еще одну порцию десерта.

Наконец, когда сил не осталось ни на что, кроме сытой улыбки, виер напомнил:

– Вы обещали мне речь, после которой я должен был настаивать на вашем незамедлительном отъезде.

Я посмотрела на собеседника как на предателя, но тот и не думал брать свои слова обратно.

– И вы готовы их слушать лишь после того, как накормили меня так щедро, что грубить или высказывать вам претензии было бы верхом невоспитанности?

– Не устаю удивляться собственной предусмотрительности, – развел руками виер. Подорвавшийся было официант был остановлен жестом.

– Кто вы? – задала я самый простой и в то же время самый сложный вопрос.

– Ваш покорный слуга, – усмехнулся мужчина, лукаво улыбаясь.

– А ведете себя порой будто хозяин, – не выдержала я.

– Маскируюсь. Чтобы вы раньше времени не поняли, как ценно для меня ваше общество, и не затребовали еще чего-нибудь столь же «обязывающего», как и торговые лицензии Верманов.

Я потупилась, реагируя на шпильку. Да уж, по сравнению с тем моим пожеланием все остальное меркнет. Но…

– Вы мои мысли читаете? – Я нехорошо прищурилась. – Про обязывающие свидания…

– Проявляю чудеса догадливости.

– Вы!..

– Я, – легко согласился виер и положил салфетку на стол. Поднялся, кивнул повторившему его маневр кузену и подал мне руку. – Не откажетесь прогуляться со мной по городу? Слышал, вам так и не удалось полюбоваться местными фонтанами.

– Вашей милостью, – хмыкнула я, вкладывая свою ладонь в его пальцы. И снова стало тепло и уютно, будто близкое, ощутимое присутствие этого мужчины гарантировало мне безопасность. Я не выдержала и спросила: – Почему у вас незамужние девушки должны носить перчатки?

– А вы еще не догадались? – притворно удивился виер.

– Хотелось бы услышать от того, кто знает наверняка, – нашлась я.

– Чтобы дракон, случайно коснувшись своей избранницы, не потерял голову и не уволок девушку в пещеру? – предположил он, насмешливо глядя на меня.

– Смешно, – отозвалась без капли веселья в голосе. – А если на самом деле?

– А чем эта версия плоха?

– Тем, что драконы вымерли несколько сотен лет назад, – сообщила я прописную истину. – Поэтому сохранившаяся чешуя стоит баснословных денег. Если бы драконы вдруг ожили, могли бы ни дня не работать. Главное – линять почаще, и хватило бы… – Я огляделась в поисках вдохновения и хмыкнула: – Да хоть бы на содержание этого города.

– Не только этого, – усмехнулся он. – Но если вдруг встретите дракона, никогда не предлагайте ему линять на продажу. Унизительно чувствовать себя бараном.

– Баранов стригут, – не согласилась я. – А линяют кошки. И здесь скорее они оскорбились бы, что их мурчащие величества сравнили с острозубыми и чешуйчатыми монстрами древности.

– Умеете польстить, – насмешливо заметил виер.

– Люблю кошек, – подтвердила я, сделав вид, что не заметила иронии.

Подошедший из-за спины блондин без слов похлопал трижды, то ли мне, то ли кузену. И сразу весь запал куда-то исчез, а по спине пробежал холодок, как от близкой опасности.

– Лучше бы вы любили драконов, – заметил виер Картиан, державший под руку мою компаньонку.

– Если бы я любила драконов – пошла бы в археологи.

Страх перед блондином начал превращаться в глухое раздражение.

– Никогда не поздно открыть для себя новые горизонты, – хмыкнул виер Картиан и поинтересовался: – Кузен, вы не пригласите вашу спутницу в долину Ар-реш? Полагаю, ей будет полезно взглянуть на ископаемые?

– Не сегодня, – отрезал виер АльТерни и строго напомнил: – Драконы покинули эти земли с приходом людей.

– А могли бы неплохо заработать. – Виер Картиан и не думал скрывать, что подслушивал мою беседу с кузеном. И даже щит ему не помешал!

Я бросила на блондина задумчивый взгляд. Тот ответил вздернутой бровью, как бы говоря: какие-то проблемы? Определенно, совести у виера Картиана не было от слова «совсем». И, кажется, он этим обстоятельством гордился.

– Могли бы. Если бы в этом была необходимость, – отрезал виер АльТерни, и я поняла: нужно расспросить слуг. И виеру Джалиет. Даже несмотря на насмешливый, будто говоривший «ваше любопытство обречено на провал» взгляд моего спутника. – Ларин, позволите провести вам экскурсию по городу?

Я бросила быстрый взгляд на компаньонку, и та кивнула, давая понять, что не против предложения немножко прогуляться в разгар дня под испепеляющим весенним солнцем Шаргана. И я внезапно поняла, что если здесь даже весной так, то в какое же пекло должен превращаться город летом?

– Летом здесь дуют ветра, – то ли я озвучила свои мысли вслух, то ли виер «догадался» о мучивших меня догадках, но он поспешил ответить. – Да и сейчас… – Он помог мне спуститься по ступенькам, выводя на улицу и разворачивая над нашими головами темный, непроницаемый купол. – Раз уж я пригласил вас на прогулку – должен побеспокоиться о комфорте.

И на его лице даже бисеринки пота не появилось, хотя держать купол виеру пришлось еще долгих четыре часа. Всем на зависть. И мне особенно.

Хорошо все-таки быть магом. Или драконом. Или виером. Или…

С уставшей, но довольной улыбкой я заснула прежде, чем голова коснулась подушки. Еще до ужина. Избегая нравоучительных бесед и вынужденных откровений.