Глава 7 · Хлопоты и догадки

В поместье ЭльРаунди мы задержались. Как бы ни хотел Мариус отправиться в гости к виеру тут же, ему необходимо было решить формальности с новыми родственниками и получить наставления от отца и дяди.

Пользуясь возможностью, и я написала папе. Как есть, не скрывая от него ни своей влюбленности, игнорировать которую становилось все сложнее, ни душевных мук, которые вызывали у меня беседы Мариуса и виера. Последний стал подозрительно часто появляться в доме виера ЭльРаунди, заставляя хозяев дома нервничать так, будто их не деловой партнер навещает, а работник магистрата, отправленный с единственной целью: найти, за что стрясти штраф.

В такие дни весь дом ходил на цыпочках, боясь хоть скрипом половиц потревожить уединявшихся в кабинете хозяина дома мужчин. Они всегда начинали оттуда, а позже перемещались в гостиную, где кузины Антиора, польщенные вниманием, устраивали настоящее представление с игрой на рояле, пением и мини-театром.

Последний нравился мне больше всего, а потому, отговариваясь головной болью и недомоганием, я все равно спускалась и, усевшись на ступеньках лестницы, подсматривала за представлением и… виером.

Как бы глубока ни была моя обида, я все равно хотела его видеть. Пусть так – украдкой, делая уступку гордости и обиде, но совсем отказаться от возможности взглянуть на него я не могла. И он это словно чувствовал: задерживался подольше, порой даже оставался на ужин, отчего все семейство было вынуждено встречаться ночью на кухне – в присутствии гостя ничего в рот не лезло.

И мне пришлось сдаться. Под натиском разочаровавшихся сестер, которых оскорбляло невнимание виера, увещеваний Мариуса и настоятельной просьбы виеры Талилы, переданной через Терезу. Вечером следующего дня я спустилась к ужину, и все семейство ЭльРаунди в первый раз за минувшую после церемонии бракосочетания неделю смогло поужинать. В отличие от меня.

Теперь кусок в горло не лез мне.

– Ларин, вы позволите с вами поговорить? – подошел ко мне после ужина виер АльТерни. Он, как и я, едва ли оценил искусство повара.

– Вы уже начали. – Я попыталась улыбнуться, но вышло довольно жалко.

Мы вышли на балкон, где я любила стоять в ожидании трапезы и смотреть на горы. Виер молчал. И я не спешила продолжать разговор. Несмотря на висевшее в воздухе напряжение и недосказанность наших отношений, само присутствие виера заставляло меня чувствовать себя лучше.

– Я скучал, – признался мужчина.

– Вы приходили каждый день, – заметила я, пытаясь не выдать, насколько ценным это было для меня.

– А вы отказывались спускаться, – напомнил он.

– Я не хочу быть предметом ваших сделок с кузеном, – выдохнула я, вкладывая в слова всю скопившуюся боль и жалость к самой себе.

И повернулась к гостю.

– Я бы никогда не посмел. – Он посмотрел мне прямо в глаза. – Мои дела с вашим кузеном – не более чем подарок вашей семье за возможность видеться с вами чаще. И, – он усмехнулся, – чтобы немного склонить вашего отца на свою сторону.

– Отец не станет…

– Мне это уже известно, – усмехнулся виер. – Ответ господина Загресси на мой вопрос доставили вчера. И не сказать, что меня расстроило его решение.

Он замолчал и отвернулся. А у меня обида боролась с любопытством. Наконец последнее победило, и я, задержав дыхание, спросила:

– О чем вы спрашивали папу?

– Я просил у него вашей руки.

Мое сердце пропустило удар. Нет, я ждала, втайне надеялась, что он действительно настолько серьезен, но…

– Папа отказал?.. – Мой голос дрогнул. Мысли хаотически метались, пытаясь найти объяснение. Почему? Папа ведь знал, что виер мне более чем симпатичен, и, как бы я ни обижалась, все равно не смогу отказать ему.

– Не совсем, – откликнулся собеседник с той неторопливостью, что заставляет чесаться кулаки. – Он порекомендовал мне обратиться к вам. «Я поддержу любое решение своей дочери», – процитировал виер, а мне нестерпимо захотелось его стукнуть.

– Вы – убийца моих нервов. – Я все же не удержалась и ткнула кончиком указательного пальца ему в грудь.

Но вместо того, чтобы отшатнуться или извиниться, виер насмешливо поклонился и поцеловал мой обвиняющий палец. И тут уже мне пришлось краснеть и прятать руку за спину.

– Заслужил, – усмехнулся мужчина, поворачиваясь спиной к окнам.

Я бросила быстрый взгляд на столовую и, смутившись, поспешила тоже отвернуться. Зрители у нашего разговора имелись. И пусть они и обеспечивали видимость соблюдения приличий, но… лучше бы их не было. Я бы не чувствовала себя так глупо.

– Ларин, а я вам хоть немного симпатичен? – неожиданно спросил он, и я с удивлением взглянула на него.

– Разве это не очевидно? – уклонилась от ответа. И немного обиделась. Снова. Я ведь уже столько раз ему открывала душу, а он продолжает задавать глупые, задевающие меня вопросы!

– Нет. – Он покачал головой. – Вы то готовы меня расцеловать, то бросаете на произвол судьбы, отдавая на растерзание своим новым родственницам…

Я смущенно потупилась. Где-то внутри заворочалась совесть.

– То признаетесь мне в любви, то не говорите ни слова.

– Я…

– А ваш кузен рад бы помочь мне достучаться до вас, но лишь за несколько маленьких уступок…

– Вы ему ничего не должны! – вспылила я, уходя в спасительную злость. Так я хоть могла выносить взгляд виера.

– Я был бы рад задолжать ему полстраны, если бы он объяснил мне, как понять вас.

– В таком случае вы ничего ему не должны. – Я попыталась свести все к шутке. Но даже напускная демонстрация моей важности пугала.

– Тогда мне нужна ваша помощь.

– Моя помощь?

– Ваша, – кивнул он. – Я хочу, чтобы вы остались. Я говорил с вашим кузеном, с вашим отцом…

– Но вы не говорили со мной. – Я подняла на него грустный взгляд. – Мой кузен не имеет морального права решать за меня, а отец…

– Господин Загресси дал понять, что решение – полностью ваш выбор и ответственность.

– Да. Поэтому… спросите меня, хочу ли я уезжать.

– Вы хотите?

– Нет. – Я покачала головой. – Я… хочу остаться. Я все еще не нашла ответы на свои вопросы.

– А как только вы их найдете?..

– А разве вы позволите мне это так легко?

– Я готов дать вам любые ответы за право называть вас своей женой, – серьезно, слишком серьезно, чтобы это было шуткой, сказал виер и посмотрел мне прямо в глаза.

– Вы ведь шутите?.. – Я не знаю, какого ответа я ждала больше, но он покачал головой.

– Я серьезен как никогда. И хочу услышать ваш ответ. – Его тон стал требовательным и холодным. – Увы, но я не могу себе позволить такое долгое отсутствие. Как не могу допустить, чтобы мой интерес бросил тень на вашу репутацию.

И пусть я могла возразить, что от моей репутации едва ли осталось что-то светлее ночного мрака, я промолчала.

– Я пригласил вас и вашего кузена в свое поместье и хотел бы, чтобы вы прибыли туда уже в статусе моей невесты.

Я сглотнула. Таким серьезным, требовательным… хищным мне еще не доводилось его видеть. И, кажется, он понял, что перегнул. Его тон смягчился, а в глазах появились ласковые искорки.

– Ларин, я был бы вам очень благодарен за ответ. Ни под действием связавших нас чар, ни под давлением своего кузена – теперь вы знаете, что только сами можете решить. Я приму любое ваше решение, но… сделаю все, чтобы вы остались со мной по доброй воле.

– Иначе вы меня похитите?

– Иначе я сделаю вам такое предложение, от которого вы не сможете отказаться.

– Подарите лицензию Верманов?

– После свадьбы – даже это, – серьезно подтвердил он и, вмиг став отстраненным и холодным, будто готовился к отказу, спросил: – Вы станете моей женой?

Я посмотрела на него, на прильнувшее к окнам семейство ЭльРаунди и… кивнула.

– Да, – выдохнула, пока не передумала. Пока не всколыхнулись внутри обиды, пока здравый смысл не стал находить причины для отказа… Пока разум был полностью деморализован обещанием.

Виер удовлетворенно кивнул и, не теряя времени, снял со своего запястья широкий браслет.

– Вы позволите?

Я, немного ошарашенная поспешностью, протянула руку. Теплый – сразу видно, только сняли – металл обхватил запястье. Теперь, чтобы избавиться от него, мне пришлось бы либо провести не один час в мастерской в надежде распилить украшение, либо заплатить артефактору, чтобы тот попытался разрушить чары. Но, судя по довольной улыбке виера, попытки эти были заранее обречены на провал.

И тут я вспомнила одно интересное обстоятельство: брачный браслет на руке Терезы появился лишь после самой церемонии. До этого она никаких обязывающих украшений на руках не носила.

– Вы опять что-то от меня скрыли, – нахмурилась я. – Тереза до свадьбы ничего подобного не надевала.

Я приподняла руку, осматривая то ли подарок, то ли страховку виера на случай, если я решу передумать.

– Мой род древнее, чем ЭльРаунди. В старых семьях свои традиции, – пожал плечами он.

Я прищурилась. Лицо… хм… теперь уже жениха, получается… было таким честным, что поверить ему на слово рискнул бы только младенец. Я таковым уже не была, но, кажется, шансов на побег не имела с самого начала.

– Вы! – выдохнула укоризненно.

– Всегда добиваюсь своих целей, – не стал спорить он и, не стесняясь зрителей, обхватил меня чуть пониже спины, поднимая в воздух и кружа.

Если он рассчитывал имитацией счастливого воссоединения уменьшить мой гнев, то просчитался. Когда ноги вновь обрели опору, я не только не забыла причин своего негодования, но обрела и новые. Растрепанные волосы лезли в рот, какая-то мошка попала в глаз – а потому, оказавшись на твердой земле, я лихорадочно приводила себя в порядок. И тут, как откровение, на меня снизошла простая истина: я согласилась выйти замуж за этого мужчину, напрочь забыв и о брачном договоре, и о проверке его документов!

– Мне срочно нужен юрист! – проговорила я, лихорадочно соображая, смогу ли оспорить собственное согласие. То, что дано оно было под давлением – несомненно, но хватит ли этого?..

– О чем вы думаете? – напрягшись, уточнил виер, и я честно ответила, пытаясь просчитать варианты:

– О разводе.

– Уже? – Мужчина усмехнулся.

– Боюсь, если я не подумаю об этом сейчас, то потом уже не успею, – уныло вздохнула я. – Вы шантажист и манипулятор. Мы даже брачный договор не обсудили, а я уже… с ним. – Потрясла рукой, демонстрируя браслет, обиженно вздохнула и села прямо на плитку. Платья было жаль, но себя еще жальче.

– Тогда давайте подумаем об этом вместе, – предложил он и тоже решил не щадить брюки.

Семейство ЭльРаунди, следившее за нами из столовой, недоуменно переглянулось.

– И вы поможете мне составить речь для суда?

– Приложу все усилия, – усмехнулся виер и честно предупредил: – Но наше дело будет разбирать лично лиер, а он немного предвзят.

– Родственник? – хмыкнула я.

– Именно, – подтвердил виер, и я устало вздохнула.

Кажется, развестись мне тоже не дадут. А потому оставался последний шанс:

– Может, тогда жениться не будем?

– Будем, – твердо сказал виер и решил больше не давать мне думать. На правах жениха.

Поцелуй получился долгий, но даже Мариус не рискнул вмешаться.

* * *

Ночью я тоже не смогла поспать. Пусть виера и разместили в гостевом домике, согнав туда едва ли не половину слуг, я все равно не могла избавиться от ощущения его присутствия. Не замечая холодного пола, ходила по комнате, обняв подушку, выглядывала в окно, пытаясь разглядеть, горит ли огонек в гостевом доме, и сокрушенно качала головой, разгоняя роящиеся в голове мысли. Не выходило.

В отличие от Антиора, виер не пожелал ждать год и настаивал на проведении церемонии самое позднее через месяц. Мариус, попытавшийся было возражать, ссылаясь на традиции, был послан в запретную для меня секцию «Д», читать об этих самых традициях. Увы, когда я предложила взять на себя эту заботу, виер ласково улыбнулся и заверил, что я, дескать, еще все успею, а пока мне следует заняться более насущными делами.

Я, признаться, уже готовилась обидеться, ожидая услышать что-то вроде «дорогая, вам нужно выбрать виньетки, никто, кроме вас, с этим не справится», но виер удивил, пообещав познакомить меня с распорядителем будущего торжества и поручив контролировать его работу. В тот момент я даже порадовалась доверию будущего мужа, но теперь, оставшись в одиночестве и поразмыслив обо всем на трезвую голову, поняла, что он в очередной раз меня провел, поручив, вероятнее всего, бесполезную, но трудоемкую работу, которая займет меня до самой свадьбы.

Подушка полетела в стену. Следом за ней отправилась и вторая, и третья… Все пять подушек, что имелись в комнате, прочертили воздух и встретились на полу. Я плюхнулась на кровать, недовольно сопя. Правда, не без восхищения.

Виер действительно его заслуживал. Так ловко играть на моих чувствах, заставляя на миг – увы, не на один! – поверить, что это я все решаю, еще никому не удавалось. И я не могла им не восхищаться. Как не могла и отделаться от желания придушить его подушкой – слишком уязвлено было мое самолюбие.

Тихий стук в дверь заставил меня отвлечься от кровожадных планов. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стояла Тереза. Она избегала смотреть мне в глаза, смущенно косясь в пол, будто ее мысли были не самыми добронравными.

– Позволишь войти? – шепотом, будто боялась кого-то разбудить, спросила она.

Я моргнула, не понимая, чем вызвана такая конспирация. Но в голове тут же что-то щелкнуло, и я распахнула дверь во всю ширь, чтобы отправленная проследить за моей нравственностью кузина – иначе почему бы она так смущалась – смогла осмотреть всю комнату.

– Входи, – хмыкнула я. Выглянула в коридор и, пусть и не увидела кузена, каким-то шестым чувством поняла, что он стоит где-то за поворотом.

Тереза прошмыгнула внутрь стремительно. Замерла, увидев брошенные на пол подушки, хмыкнула и села в единственное кресло. Я громко хлопнула дверью. Увы всем моим стараниям, даже звука удара не было.

– Прости, но отговорить Мариуса я не смогла, – призналась Тереза, развязывая халат, накинутый на ночную сорочку, и устраиваясь поудобнее.

– Кузен так мне не доверяет?

– Он не доверяет виеру, – покачала головой Тереза. – И считает, что он слишком торопит события.

– Насколько «слишком»?

– Мариус хотел бы иметь в запасе не меньше двух месяцев, – ответила кузина. – И настоятельно просил меня повлиять на тебя.

– Будто мое мнение что-то значит, – хмыкнула я, припомнив, как изящно мне втюхали бесполезную работу. И ведь скинуть ее на кого-то я не смогу: врожденное чувство ответственности не позволит. Как и проигнорировать тот факт, что, посмотрев на портрет Ринталь, виер стал слишком задумчив для не владеющего информацией человека, но ничего мне не сказал. Зато портрет изъял, проигнорировав мои угрозы вновь оставить его без своего общества на прогулках. Еще и посетовал, что накопившиеся дела и так не позволят нам проводить много времени вместе. Впрочем, увидев, как меняется мое лицо, он решил подсластить пилюлю и пообещал пригласить меня на беседу с его помощником, чтобы тот не только перед начальником отчитался, но и передо мной.

– Еще как, – усмехнулась Тереза, отвлекая меня от мрачных мыслей. – Твое мнение здесь – единственное, которое он действительно слушает. И когда Мариус начал отстаивать отсрочку, ты что сделала?

Я во все глаза на нее посмотрела, так как, получив обещание отдать мне на растерзание распорядителя и его сметы, больше в разговор не влезала.

– Ты поморщилась! И виер тут же стал настаивать на ускорении процесса!

– Это совпадение. – Я тряхнула головой, села на кровать, подобрав под себя ноги, и, подперев подбородок кулаком, мрачно заметила, глядя перед собой: – Виер слишком умный. И я не могу отделаться от ощущения, что он все знает наперед. Играет всеми нами, как фигурами на шахматной доске, а мы радостно бежим в нужную ему сторону.

– А если в этом же направлении лежит и наше собственное счастье?

Я моргнула, возвращаясь к реальности, и оценивающе взглянула на кузину. Та сделала вид, что ничего особенного и не сказала. Пожала плечами, дескать, с чего ей вдруг столько внимания, вздернула бровь…

– Тебя же Мариус отправил, – проговорила я задумчиво. – А такое чувство, что виер перехватил по дороге и…

– Я жена своего мужа, – хмыкнула Тереза и, понизив голос, добавила: – А для Марголина лучше, если виер будет счастлив. А рядом с тобой он улыбается.

– А я рядом с ним хочу его придушить, – фыркнула я, покривив душой.

– Хочешь, но не душишь же, – наставительно подняла палец кузина, а я нехорошо прищурилась.

– Ты знаешь о нем больше, чем я, – сорвался с моих губ не вопрос – утверждение.

Тереза виновато развела руками.

– Опять местные штучки с запретами?

Кузина промолчала, но мне и тишины хватило. Я хмыкнула и, сходив в ванную за халатом, натянула его поверх ночной рубашки.

– Ты куда? – Тереза подскочила с места.

– В библиотеку, – фыркнула я. – Кажется, там мои единственные союзники, потому путь к ним мне так настойчиво и перекрывают.

– Что ты хочешь там найти? – напряглась кузина.

– Ничего сверхъестественного, – фыркнула я. – Генеалогическое древо нынешнего лиера. Раз он родственник нашего виера, хочу узнать, насколько близкий. Слишком много у него власти над марголинцами.

– Не ходи, – побледнев, попросила Тереза, цепляясь за мое плечо. – Пожалуйста.

– Тери? – Я разжала ее пальцы и посмотрела ей в глаза. Кузина моргнула и отвернулась. Отступила на шаг, освобождая мне путь, шумно вздохнула, будто смирялась с неизбежным, и, понурившись, пробормотала:

– Я сделала все, что могла… – Она попыталась мне улыбнуться, но улыбка вышла жалкой и какой-то разбитой.

– Хорошо, пойду не сегодня, – вздохнула я, отходя от двери.

Тереза моргнула. Недоверчивый взгляд пробежал по моему усталому лицу, и кузина выдохнула, бросаясь ко мне с объятиями.

– Спасибо!

Так крепко меня даже мама не обнимала после того, как я, увлекшись рассказом экскурсовода, пристроилась к другой группе и проходила с ними до самого закрытия музея, благополучно его покинув за пять минут до закрытия. Мне было шесть, но полное слез мамино лицо до сих пор не позволяет игнорировать договоренности.

– Я все равно полюбопытствую, – напомнила я, поколебавшись, но тоже обнимая кузину.

– Да, но это будет уже после того, как вы уедете, – счастливо заметила Тери. – А значит, мы не в ответе.

– Значит, это будет первым, что я сделаю в Эр-Риенте, если ты меня не заложишь.

* * *

«Заложила», – поняла я, когда спустя два дня мы с Мариусом и виерой Джалиет прибыли в дом виера. И, отвлекшись от распаковки вещей – не хотела, чтобы слуги виера знали обо мне все, – я направилась в библиотеку. Громадную, по высоте сравнимую с двухэтажным домом, с уходящими под потолок стеллажами, на которых были (вот неожиданность!) перепутаны указатели. И это к тому, что все подписи были выполнены строго на марголинском, причем на его раннем варианте, который в Вальехе изучался лишь на одном ознакомительном уроке.

– Это определенно заговор, – пробормотала я, проходя по рядам и пытаясь хотя бы по корешкам книг определить нужную мне секцию. Но куда там… Единственное верное направление было указано к балиарской художественной литературе. Той самой, что мне и в Вальехе хватило.

Я развернулась на каблуках и направилась было к выходу, признавая пусть не поражение, но некоторый тактический успех противника, но… странная мысль прострелила разум.

Облизнув пересохшие губы, я вновь, на сей раз крадучись, поспешила вернуться. До сих пор выходило, что виер предугадывал мои желания, будто мы и не познакомились в Шаргане, а он заранее имел на меня полное досье. Или собрал по ходу знакомства. И, если предположить подобное, там наверняка черным по белому должно быть указано, что «розовую» литературу я не читаю и всячески порицаю. А значит, прятать что-то действительно мне интересное лучше всего в…

Я протянула руку и вытащила первую попавшуюся книгу в нежно-розовом переплете, с завитками букв на обложке. Раскрыла, пролистала пару страниц и, хмыкнув, сунула под мышку. Увы, никаких тайных сведений под обложкой не содержалось, но… не просто же так я ходила в библиотеку?!

Вернулась в свою комнату, положила книгу на прикроватный столик и продолжила разбирать сундуки. Баночки с зельями пожилого алхимика укоризненно звякнули, напоминая о невыполненном поручении. Я хмыкнула и, поднявшись с пола (сидеть, подобрав под себя ноги, было неожиданно удобно), подошла к окну. Выглянула наружу, вдохнула полной грудью, уловив лишь легкий аромат фиалок, и, прищурившись, оглядела окрестности.

Пригород столицы, который мне обещали, находился выше этой самой столицы. Из дома виера открывался прекрасный вид на город. Разве что все было таким маленьким, что, подставив ладошку, можно было попытаться убедить ребенка, что именно ты держишь всю эту устремленную ввысь красоту. На шпилях город не экономил. Каждый дом будто соревновался с соседом за право быть самым высоким на улице и одновременно первым принять удар крылатого врага, ежели тот рискнет спланировать из-под облаков на грешную землю.

Одинокий смешок сорвался с губ. Ассоциации в последнее время были не слишком оптимистичны, но избавиться от них не выходило. Особенно в свете того, что крылатые тени начали видеться мне чаще. И чтобы хоть немного избежать этих видений, я предпочитала в небо не смотреть. Глупо – сама знаю, но так было спокойнее. Тем более что окружающие будто сговорились ничего не замечать в небе. Даже Мариус словно обрел крайне избирательное зрение.

Я посмотрела вниз, на выложенную камнем площадку под моими окнами, рискнула высунуться из окна и дернуть плющ, проверяя крепость. С разочарованием вернулась в комнату с оторванным побегом. Да уж, хорошая из меня гостья: в первый же день зарекомендовать себя вандалом – это нужно уметь.

Попыталась избавиться от улики, но плющ отказывался лезть в мусорную корзину. Туда вообще, судя по размерам, только скомканные письма и носовые платки бы влезли, а никак не отросток длиной в мою руку и толщиной в запястье.

Я смирилась с неизбежным и спрятала улику под кровать. Вот так. Если кто и полюбопытствует, то найдет плющ, а не мои припозднившиеся скелеты в шкафу.

В дверь тихо постучали.

– Ларин?

– Виера Джалиет? – Я поспешила открыть, чтобы компаньонке не пришлось топтаться на пороге. Правую руку спрятала за спину – не успела отмыть от сока.

– Как вы устроились? Все ли хорошо?

Виера говорила, но взгляд ее бегал по комнате. Наконец он остановился на книге, и женщина притворно (я не могла ошибиться!) посетовала:

– Вы успели перехватить этот экземпляр раньше меня. Дорогая, вам не кажется, что наставнице нужно уступать? – И она требовательно протянула руку. – Разрешите украсть у вас роман на пару часов? Я начала его читать в поместье ЭльРаунди, но наш скорый отъезд не позволил мне узнать концовку, – расстроенно (на глазах даже слезы появились!) вздохнула она и сцапала книгу под моим изумленным взглядом. – Обещаю вернуть вам том через час, – деловым тоном закончила компаньонка и, подмигнув, шепнула: – Виера не будет до самого утра.

Мы переглянулись, и я… снова бросила сундуки неразобранными. Правда, теперь не из-за побега в библиотеку – подставлять компаньонку я не собиралась. В отличие от кузины, виера Джалиет давала действительно хорошие советы. Ну, судя по тому, как стремительно мне пресекали возможности ими воспользоваться. И на сей раз намек был понятен. Искать следовало именно в той секции, в которую я не должна была заглянуть. Вот только книжка не была из тех, что я искала.

– Иллюзия… – пробормотала я, про себя костеря магов и их преимущество. Одаренный смог бы просмотреть ауру предмета, а мне оставалось лишь искать нестыковки.

Решив поэкспериментировать, я припомнила название унесенной виерой книги и сжала выданный персонально мне артефакт вызова слуг. Горничная показалась на пороге спустя три минуты.

– Госпожа? – Девушка говорила с акцентом, но не спешила переходить на марголинский.

– Принеси мне, пожалуйста, из библиотеки… – Я сделала вид, что глубоко задумалась, мысленно перебирая варианты, а потом едва ли не шепотом закончила: – «Муки страсти и любви».

Девушка покраснела и, ничего не говоря, заговорщицки кивнула.

Искомая книга оказалась у меня на столе меньше чем через четверть часа.

– А еще есть?

– В библиотеке виера был только один экземпляр, – покачала головой девушка.

А я усмехнулась.

– Спасибо, – кивнула служанке. – А можно еще клубники, сливок и каких-нибудь фруктов? Обещаю, читать буду осторожно и грязными пальцами эту реликвию, – я прижала книгу к сердцу, – не испорчу.

– Одну минутку, госпожа.

И сундуки снова остались недоразобраны. Ибо, случайно зацепившись взглядом за вторую главу, открытую скорее чтобы не вызвать подозрений у горничной, я вчиталась и… увлеклась, обнаружив, что не все женские романы строятся вокруг обжигающей страсти. Хмыкнула, подтащив блюдо с закусками поближе, прибавила яркости осветительному артефакту и до рассвета читала, подхихикивая. А потом, закончив с книгой и убедившись, что дом спит, направилась в библиотеку: выгребать запасы «любовных» романов. Раз уж доступ к ним мне так неосмотрительно дали.

На третьей ходке меня поймал управляющий. Заспанный виер смотрел на меня с укоризной, достойной жрецов Милосердного семейства.

– Госпожа… – выдохнул он, пытаясь перехватить у меня стопку книг. – Зачем же так утруждаться?

– Мне понравилось это читать, – отрезала я, не сбавляя темпа. До комнаты оставалось всего ничего, и дракон в моем лице не собирался расставаться с добычей.

– Так вызовите служанку – она все вам принесет!

– Хочу сейчас! – привела я неоспоримый аргумент. – Книга на самом интересном кончилась, как мне спать, когда Говард и Нэнси отправились в путешествие?

Управляющий сглотнул.

– Но ведь они и когда вы выспитесь, смогут в это путешествие отправиться? – предположил он.

– Они уже отчалили, – отрезала я. – И я хочу вместе с ними.

Я обошла растерянного мужчину и прошмыгнула за свою дверь. Выдохнула, стерев с лица пот, и… осталась в комнате. Сомнений в том, что библиотеку быстренько закроют, пока я тут чтению предаюсь, у меня не было. Главное – отстоять книги. И не выходить из комнаты.

Иллюзия – чары нестойкие, время и частое взаимодействие с предметом нарушают их целостность. А значит, когда я высплюсь, день начнется с зарядки. И помогать мне будут утащенные сокровища.

* * *

Меня разбудила виера Джалиет, которая осторожно, на грани слышимости, стучала в дверь. Я зевнула, потягиваясь, и босыми ногами прошлепала к двери. Открыла, давая компаньонке насладиться моим невыспавшимся видом, и отмахнулась от протянутой книги.

Даже на первый взгляд она была абсолютно новой, от нее даже чернилами пахло, так что я лишь удовлетворенно кивнула и, сообщив, что к завтраку не выйду, отправилась досыпать. Дверь на всякий случай закрыла и даже подперла. Как и окно. Замок замком, но поднос, швабра или цветочный горшок, поставленные в правильном месте, работают лучше любых оповещающих чар.

Проснулась к обеду. Первым делом заглянула под кровать, где томились притащенные сокровища, запустила туда руку и с удовлетворением отметила, что кое-где при тщательном перелистывании страниц сквозь знакомый текст проступают совсем другие буквы: кто-то не стал заморачиваться и навел одну и ту же иллюзию на каждый из фолиантов. Довольно ухмыльнулась и, не покидая комнату, через дверь попросила принести поздний завтракообед.

Вернувшаяся с кухни служанка всеми силами пыталась пробиться в комнату, но я была непреклонна. Забрала у нее поднос, не давая и краем глаза заглянуть в комнату, и, обосновавшись в кровати, принялась кушать. И ждать.

Первым не выдержал управляющий поместьем. Меня попросили спуститься и проконтролировать разгрузку продовольственной телеги. На мое замечание, что виер позволил мне покушаться лишь на нервы распорядителя нашей будущей свадьбы, которого, кстати, до сих пор не представили, управляющий хотел было возразить. Он даже начал что-то говорить, но быстро прикусил язык и ушел, оставив меня в раздумьях.

Увы, времени для размышлений мне не дали. Вскоре запыхавшийся управляющий вновь поскребся в мою дверь и заявил, что виер ждет меня в своем кабинете, чтобы представить распорядителя и дать поговорить со своим помощником по интересующему меня делу.

Наживка была слишком жирной, чтобы я могла позволить себе остаться в комнате. С тоской покосившись на сокровища под кроватью, я выбрала из двух стопок три книги и, уложив их в тряпичную сумку, с какими ходили на рынок, отправилась смотреть в бесстыжие глаза жениха.

– Госпожа Ларин, – представил меня виер подчиненным, когда управляющий открыл передо мной дверь хозяйского кабинета. Я вошла и вежливо присела в реверансе. Двое незнакомых мужчин, вставшие из кресел, учтиво кивнули.

Сам виер АльТерни стоял. И пусть он улыбался, но вид имел замученный, словно работал не только весь предыдущий день, но и ночью не сомкнул глаз. И мне отчего-то стало стыдно, будто в его состоянии была и моя вина.

– Ларин, позвольте вам представить виера Сантала АльТарея, распорядителя нашего будущего торжества, и виера Майлиса.

Я в первую очередь взглянула на последнего. Имя виера Майлиса не было для меня новым – он постоянно присутствовал при особе виера АльТерни, а значит, был в курсе всех его дел.

Молодой мужчина с рыжими, заплетенными в косу волосами, сквозь которые просматривались драгоценные заколки, растянул губы в приветливой улыбке. Вот только глаза у него как были ледяными, так и остались.

– Госпожа Ларин? – нарушил тишину распорядитель, и я моргнула, переводя все внимание на него. – Я буду ждать вас в малой гостиной через час, – заметил он и, поднявшись, будто его роль была исполнена, вышел, вежливо кивнув хозяину кабинета.

– Вы хотели поговорить с моим помощником, – напомнил мне жених, когда и пауза затянулась, и я так и не рискнула сесть в освободившееся кресло. – Майлис к вашим услугам.

Рыжий с готовностью подался вперед и извлек из воздуха пухлую папку.

– Пропавшие дети, чей возраст может соответствовать вашей подруге.

Я молча взяла папку, развязала тесемочки и аккуратно, один за другим, начала просматривать заявления о пропаже. Настроение портилось: Ринталь не походила ни на кого из детей. Более того, почти в каждом деле имелась пометка «найден».

– Зачем вы показываете мне тех, кто благополучно вернулся домой? – Закончив с просмотром, я вернула виеру Майлису документы.

– Чтобы вы убедились: в Марголине дети не пропадают. И если ваша подруга родом отсюда, значит, она покинула страну с семьей или законным опекуном.

– Значит, мне нужны списки усыновителей! – не сдержалась я, но быстро остыла, понимая, что по большому счету не вправе даже показанную мне папку смотреть. – Простите…

– Я понимаю, – кивнул виер Майлис, принимая извинения. – Списки усыновителей мы также изучили. Шарлотты Калиори в них нет. Возможно, вам известны другие имена этой леди?

– Нет, – расстроенно вздохнула я. Помедлила и решилась: – Виер АльТерни?

Майлис вздрогнул и бросил быстрый взгляд на дверь. Мой же жених и бровью не повел.

– Да, Ларин?

– Я бы хотела пойти в архив. Антиор говорил, что для этого нужно разрешение. Не могли бы вы мне в этом поспособствовать?.. – Я даже попробовала состроить жалобную физиономию, но у меня ничего не вышло. Поморщилась и закончила: – Пожалуйста. Для меня действительно важно сделать все, чтобы помочь подруге.

– Если вы вернете книги, что спрятали под кроватью, в библиотеку, – подумав, озвучил условие виер.

Я недобро прищурилась, но он выдержал мой полный осуждения взгляд.

– Хор-рошо, – согласилась я. И виер протянул руку, взглядом намекая на мою сумку. – В условии говорилось лишь о тех, что лежат под кроватью, – напомнила я, вцепившись в шлейку. – Об этих речи не шло.

Сказала и выдохнула. Со стороны рыжего помощника, как мне показалось, раздался одобрительный хмык. Виер с осуждением посмотрел на Майлиса.

– Хорошо. Те, что остались в вашей комнате, вернут. Те, что вы взяли с собой, останутся с вами, – смирился хозяин кабинета.

– И я получу разрешение на посещение архива, – напомнила торопливо.

– И вы сможете посещать городской архив в любое время, – закончил виер, и я победно улыбнулась. Мужчина нахмурился: – И вы не попросите открыть для вас секцию «Д»?

– Нет. – Я покачала головой. – Вы же все равно не согласитесь.

– Но вы могли бы попытаться? – предложил, лукаво улыбаясь, Майлис, за что был удостоен укоризненного взгляда от виера и снисходительного – от меня.

– Могла бы. Но ничем, кроме ущемления моего самолюбия, это бы не кончилось. Поэтому зачем лишний раз портить наши отношения, если всегда есть другие варианты докопаться до истины?

Виер АльТерни хмыкнул, принимая, видимо, мою откровенность во внимание, а Майлис рассмеялся:

– И вы даже не скрываете своих намерений?

– Они и так очевидны. – Я погладила сумку.

– Удачи вам, моя госпожа, – пожелал Майлис и враз посерьезнел, будто виер ему замечание сделал. Впрочем, с него бы сталось: ментальными способностями мой жених обделен не был.

Я присела в реверансе и наконец ушла, ладонью придерживая сумку. Конечно, я могла еще немного поприсутствовать в кабинете виера, мешая ему работать, но предпочла провести время с пользой. Успела даже полюбоваться на разграбление моего клада. Хмыкнула и отправилась искать малую гостиную.

В небольшой, хорошо освещенной комнате мирно пили чай виера Джалиет и виер распорядитель. Последний сидел спиной к двери, но мое появление не прошло для него незамеченным. Мужчина поднялся и, вежливо мне кивнув, указал на свободное кресло. Служанка, державшаяся у стены, торопливо поставила на столик между креслами еще одну чашку. Полный янтарной жидкости чайник здесь уже имелся, как и графин с ледяной – стенки уже успели запотеть – водой.

– Госпожа, как я могу о вас позаботиться? – тихо спросила служанка.

– Все хорошо. Если никто не возражает, – я бросила быстрый взгляд на виера АльТарея, – вы можете вернуться к другим своим обязанностям. Я поухаживаю за гостями сама.

– Посторонним необязательно присутствовать, – подтвердил виер, и служанка, поклонившись, выскользнула из комнаты.

Я налила себе чаю и, вдохнув аромат бергамота, отпила.

– Прошу прощения, я вам помешала.

Мой взгляд скользнул по виере Джалиет, сидевшей с такой прямой спиной, что впору было вызывать целителя.

– Ничего. Для вас, моя госпожа, у меня всегда найдется время.

Я закашлялась, подавившись очередным глотком. Я еще могла понять, что подчиненный виера так меня назвал – все же он служит моему будущему мужу, но совершенно посторонний мужчина, который к тому же должен заниматься подготовкой нашей с виером свадьбы…

– Ларин? – Виера Джалиет мгновенно оказалась рядом.

Я слабо улыбнулась.

– Все в порядке. Просто подавилась, – заверила я, смахивая выступившие на глазах слезы. И осуждающе посмотрела на распорядителя.

– Прошу прощения, если мои слова вас смутили, – совершенно серьезно извинился он, хотя я по глазам видела: раскаяния в нем не было ни капли. Зато появилась задумчивость, будто моя реакция дала ему повод к размышлениям. – Виер поручил мне выяснить ваши предпочтения, а также согласовать бюджет.

– В какую сумму мы должны уложиться? – Я облизнула пересохшие (как всегда у меня бывало в преддверии большой охоты на скидки) губы.

– Виер не ограничивал ваши траты, – снисходительно усмехнулся распорядитель АльТарей.

А я… Я погрустнела. И причин у меня было целых две. Первая – азарт охоты меня покинул. А вторая – я немного разочаровалась в своем виере. Не хотелось думать, что будущий муж такой транжира.

– Вы не рады? – решил добить меня собеседник.

– Очень рада, – грустно выдохнула я. Посмотрела на него, потом перевела взгляд на виеру Джалиет и… улыбнулась: – Виера Джалиет, вы, верно, знаете, во сколько обычно обходится местная свадьба?

– Да, но… – Она растерянно посмотрела на распорядителя. – Ваша свадьба должна стать событием года, а это немного другие суммы.

– Виер настолько тщеславен? – Я вздернула бровь, но никто не стал мне отвечать.

Виера Джалиет подавилась воздухом, а распорядитель только загадочно усмехался, чем неимоверно меня раздражал. И, отчасти желая стереть эту ухмылку, отчасти проверяя свою гипотезу, я уточнила:

– Или настолько знатен?

Глаза распорядителя на секунду сузились, и я поняла, что книги для решения проблемы мне не нужны. Мне нужны обычные газеты.

– Разумеется, происхождение виера АльТерни не уступает самому лиеру, – вмешалась в разговор виера Джалиет. – Не зря они приходятся друг другу родственниками.

– Вот как… – протянула я и посетовала: – Никак не могу найти генеалогический справочник.

– Еще успеете, – заверил виер АльТарей, не поддаваясь на провокацию. Он поставил казавшуюся миниатюрной в его руках чашечку и вытянул правую руку. Пару секунд ничего не происходило, а потом… на раскрытую ладонь начали опускаться папки. Одна, вторая, третья… На седьмой мне стало нехорошо, на восьмой я испытала гордость вкупе со жгучей обидой, на девятой закатила глаза.

Да уж, если мне предстояло разобраться с ними, то виер АльТерни заслуживал всяческого уважения. Такого, с каким приходят на могилку врага и отдают ему дань памяти цветочками по акции. Вроде бы и не забыл, но отношение выразил.

– Это все? – убедившись, что десятой папки не будет, уточнила я.

– Первая партия. – Распорядитель сгрузил свою ношу на столик.

Моя рука, потянувшаяся к верхней папке, дрогнула.

– Желаете начать с тканей для платья, материалов для пригласительных, вариантов их оформления, площадок, где возможно проведение свадьбы, декораций…

Он все говорил, а я воочию видела, как падает надгробная плита на мои планы. У нас уже оставалось меньше месяца, чтобы все подготовить, и если я хочу хоть как-то повлиять на процесс…

Я тоскливо посмотрела на виеру Джалиет, погладила сохраненные книги и, глубоко вздохнув, открыла первую папку.

* * *

На ужин меня уводил лично виер, оставшийся на весь день в поместье. Но даже во время трапезы я не могла сосредоточиться на разговоре кузена и жениха. Перед глазами то и дело вставали буковки пригласительных – округлые, резкие, с завитушками, практически нечитаемые… На любой вкус и для любой категории гостей. А еще меня мутило при виде десертов. Слова с делами у виера АльТарея не расходились, а потому уже через час изучения вариантов нам начали приносить десерты на пробу, а в руках виеры Джалиет появился опросник.

– Если позволите, я бы хотела отдохнуть, – так и не притронувшись к еде, сказала я и, заручившись одобрением виера и кузена, ушла к себе, прижимая сумку с книгами.

Рухнула на кровать, забыв сбросить на пол туфли, раскинула руки и прикрыла глаза. Теперь мое сознание атаковали ткани. А уже завтра нам с виерой и господином распорядителем предстояло ехать и смотреть возможные площадки для мероприятия.

Я понимала, что это, скорее всего, формальность, и меня подтолкнут к правильному решению, но гордость не позволяла сдаться и зарыться в одни лишь бумаги.

В какой момент явь сменилась сном, я не поняла. Да и кто бы понял, если всю ночь его преследовали все те же проблемы выбора, с какими он и засыпал.