Глава 8 · Неоправданные риски

Виер АльТарей свое дело знал. Он появлялся на пороге особняка с рассветом, а после ужина я без сил ползла в свою комнату, думая лишь об одном: как бы не споткнуться и не уснуть прямо посреди коридора. С виером АльТерни в эти дни мы практически не встречались. Не считать же полноценной встречей завтрак, во время которого жених справлялся о моих дневных делах, сочувственно вздыхал и, поцеловав в щеку под недовольным взглядом Мариуса, благословлял на подвиги. Вечером ритуал повторялся, и на четвертый день я начала ловить себя на мысли, что жду вечера не только для того, чтобы зарыться носом в подушку.

С книгами, которые я отстояла, мне не повезло. Пролистав все три фолианта и так и не найдя ничего ни о виере АльТерни, ни о лиере, ни о драконах, я лишь хмыкнула и попросила горничную вернуть книги в библиотеку.

– Завтра станет полегче, – тихо проговорила я, стоя у окна и наблюдая, как заходит солнце. Медленно, изящно, разливая алые краски по небу и срывая восхищенные вздохи даже у равнодушных к искусству людей.

Я усмехнулась, вспомнив лицо виера распорядителя. Шел пятый день моей вовлеченности, и, если не произойдет ничего сверхъестественного, у меня появится немного свободного времени. А уж дела, на которые его употребить, у меня имелись.

В сундуке ждало своего часа разрешение на посещение архива. Под ним покоились образцы зелий, которые я упрямо перевозила из одного дома в другой, твердо намереваясь исполнить данное алхимику обещание. А еще мой маленький клад из местных монеток. Их я выменяла у горничной по грабительскому курсу, но за сувениры всегда просили большую плату, чем они того стоили.

В мою дверь осторожно постучали. Внутри потеплело, будто я заранее знала, кого увижу на пороге. И открытие двери лишь подтвердило мою догадку.

– Окажете мне честь? – Виер переступил порог и протянул мне руку.

Он не выглядел отдохнувшим, да и мои ноги гудели после дневной суеты, но я кивнула. Мне хотелось проводить с ним время. Сердце замирало всякий раз, когда мужские губы касались моей щеки, а в животе росло напряжение, сменявшееся необъяснимым разочарованием. Будто мне предлагали полноценное пирожное, а давали лишь слизнуть сливки.

– Конечно. – Мои пальцы утонули в его ладони. Волна тепла, бодрящая, исцеляющая, пробежала по телу. И мне даже показалось, что ноги перестали ныть. – Благодарю…

Он устало улыбнулся, давая понять, что без его участия действительно не обошлось.

Мы вышли из комнаты, молча спустились по лестнице и, не останавливаясь, чтобы кузен не успел нас перехватить, прошли через холл. Неприметная дверца, о существовании которой мне поведала горничная и которой предпочитали пользоваться слуги, даже не скрипнула, когда виер толкнул ее вперед.

Холодный воздух наполнил легкие. Я передернула плечами, и тут же на них лег чужой камзол, еще хранящий запах владельца. Густой, терпкий, завораживающий, будто я и не человек вовсе, а кошка, дорвавшаяся до кошачьей мяты.

Я прикрыла глаза, вдыхая, и усталость схлынула окончательно.

– Вы для меня лучшее тонизирующее, – призналась я, приоткрыв один глаз и понимая, что виер терпеливо ждет, пока я перестану тыкаться носом в его вещь.

– Могу вернуть вам этот комплимент, – заметил собеседник, поднимая мою ладонь и целуя кончики пальцев. – Мне казалось, сегодня я более ни на что не годен, но полчаса в вашем обществе – и я готов всю ночь развлекать вас беседой.

– Одной лишь беседой? – Это должно было прозвучать игриво, как пишут в романах, но вышло скованно. Я вздохнула, смиряясь с крахом очередной мечты – даже для собственного жениха стать роковой соблазнительницей не вышло.

– И прогулкой, – усмехнулся он, беря меня под локоток и уводя в глубь сада. Туда, откуда открывался прекрасный вид на город и где резные перила отделяли жизнь от смерти. Здесь было опасно смотреть вниз, и если бы не мужская рука, твердо сжимавшая мою ладонь, я не рискнула бы подходить так близко к обрыву.

– Ваш дом – настоящая крепость, – выдохнула я, скользя взглядом по крышам расположившегося в долине города.

– Он и был ею когда-то, – пожал плечами виер. – Город в долине появился много позже, чем были заселены горы. Эр-Риента означает «Парящие скалы», а долина, – он кивнул на домики, – не может летать.

– Зато там жить удобнее. И нет опасности разбиться, оступившись. Да и теплее. Можно не тратить деньги на аккумулирующие кристаллы.

– Ваш кузен был бы очень недоволен, услышь кто-то вашу мудрость, – заметил с ноткой ехидства виер.

– Ничего подобного. – Я качнула головой, и от резкого движения перед глазами поплыло. Впрочем, меня тут же поддержали, давая возможность переждать издержки моей невоздержанности. – Кристаллы всегда будут в цене. Количество одаренных растет, а значит, растет и число их открытий. Вы знали, что в Балиаре за последние пять лет потребность в кристаллах выросла в четыре раза?

– Это прошло мимо меня.

– А зря. – Я с укоризной посмотрела на виера, но он ответил мне улыбкой. – На территории Марголина находятся крупнейшие месторождения, и вы могли бы неплохо заработать, если бы занялись их добычей и продажей.

– Вместе с вашим кузеном.

– Думаю, с подобным предложением к властям Марголина обращались не только мы.

– Так и есть, – кивнул он, рассеянно глядя на город. – Но только вам я не могу отказать.

– Лично мне? – ухватилась я за оговорку. Затаила дыхание, но… виер промолчал. – Надеюсь, кузен не доставляет вам много проблем.

– Их решает Майлис.

– А вы решаете те, что доставляю я?

– Вы не слишком преуспеваете в доставлении проблем, – заметил он. – Даже напротив – облегчаете мне жизнь. Я не мог бы себе позволить проигнорировать визит виера АльТарея, но теперь он ждет встречи с вами, а не со мной. То ли еще будет после нашей свадьбы.

– Скинете на меня своих родственников? – усмехнулась я, но улыбка вышла кривая. Признаться, я побаивалась родных виера. И в первую очередь из-за того, что не знала их количества, предпочтений и возможностей.

– И не только их, – честно ответил он. – У меня хватает тех, кого я вынужден приглашать, но не хотел бы видеть.

– Как вьера АльДиер? – Я припомнила блондинку.

– Скорее – ее отец, – поморщился виер и посерьезнел. – И я вынужден пригласить их. На следующей неделе состоится праздник Небесного огня, и в этом году долг принимать глав иных родов выпал мне. Вы сможете простить мне нарушение нашего уединения?

– Мне кажется, в поместье достаточно людей, чтобы гости смогли хоть как-то нарушить «наше уединение», – усмехнулась я, вспоминая и кузена, и виера АльТарея, и виеру Джалиет, и Майлиса, успевшего, как мне поведала горничная, даже дважды заночевать в поместье. – К тому же они же уедут после праздника?..

– Они не станут задерживаться, – заверил он таким тоном, что я как наяву увидела его, лично выгоняющего из поместья чересчур настойчивых гостей. – Двое суток – и они покинут дом.

– Скольких гостей нам предстоит принять? – уточнила я и растерянно переспросила: – Что такое?

– Вы не представляете, каким счастливым меня делает ваше «нам», – пояснил виер, и я смутилась.

Оговорка вырвалась случайно, но… в конце концов, мы собираемся пожениться. Со всеми вытекающими последствиями.

При мысли о последствиях, лежащих вне слияния бюджетов, мне стало жарко, а щеки вновь вспыхнули.

– Все еще может измениться, – буркнула, отворачиваясь.

– Я не позволю ничему разрушить наши планы, – пообещал он, а я нахмурилась.

Вытянула руку, ладошкой уперлась в грудь собеседника и заявила:

– Брачный договор.

Глаза виера потемнели.

– Вы мне не доверяете?

– Доверие в суде к бумагам не пришьешь, – посетовала я, подумала, хмурясь, и заметила: – А ведь вы мне так ни разу своего имени и не назвали.

– Разве в этом есть необходимость?

– Возможно, если вы водите нас с кузеном за нос.

– С чего вы взяли? – В голосе собеседника послышался неподдельный интерес. Он отступил на шаг и, перехватив мою ладонь, поцеловал пальцы.

– Вы всякий раз уходите от ответа, – попеняла я, но он не усовестился. Пришлось вырывать свою ладонь, чтобы лишить его возможности применять невербальные аргументы, мешавшие мне думать.

– Я хочу знать ваше имя, – непреклонно заявила я.

Глаза собеседника вспыхнули злостью, мне даже показалось, что его зрачок начал вытягиваться, но виер отвернулся, лишая меня возможности убедиться.

– Эр-рияр, – выдохнул собеседник. «Р» получилось таким раскатистым, будто на него возложили ответственность за донесение до меня негодования виера.

– Эрияр… – повторила я. – Ветер был прав…

– Ветер? – Мужчина обернулся в мою сторону.

Я посмотрела ему в глаза, но те вновь были обычными, человеческими.

«Показалось?»

– Я думала о вас… О том, что не знаю вашего имени. – Я отвернулась от собеседника и теперь смотрела на город. Так было легче. И выносить его взгляд, и самой не поддаваться эмоциям. Мне, привыкшей иметь дело с фактами, нелегко было признаться, что я поверила эху. Пусть оно и не соврало. – И ветер принес мне его. Вашим голосом. Будто это вы были рядом. Смешно, правда?

Я покосилась в сторону собеседника. Он стоял, прикрыв глаза, полностью погруженный в свои мысли.

– Эрияр? – позвала я, и мужчина вздрогнул. Моргнул, приходя в себя, наградил меня странным, нечитаемым взглядом и спросил:

– Вам нужен договор, чтобы остаться со мной?

– Мне нужна честность. А в нашем мире ее обеспечивают лишь документы, – грустно улыбнулась я, провела пальцами по выцветшему дереву перил и заметила: – Вы скрываете от меня что-то важное. И о Ринталь, и обо мне. Чего вы ждете? Или мне никогда не добиться вашей откровенности?

– Все мои тайны станут вашими, когда брачный браслет застегнется на вашей руке.

– А до тех пор я должна верить вам на слово? В ваши добрые намерения? В вашу честность и чувства? Без доказательств?

– Отчего же? – Эрияр шагнул вперед, сокращая расстояние между нами. Моя ладонь вновь уперлась в его грудь, напротив бешено стучащего сердца. – Доказывать свои чувства я вам не устану.

Признаться, я ждала грубости. Что его губы будут терзать, наказывая меня за резкость, за то, что посмела усомниться в его добрых намерениях. Так, чтобы я смогла хлопнуть дверью, хотя бы на несколько дней уйдя в спасительную обиду…

Но нет. Эрияр был нежен. Его губы мягко касались моих, дразня, словно перышком. Он ждал, пока я сдамся, пока сама не подамся ему навстречу, не отвечу на поцелуй, зарываясь пальцами в его волосы. И вот уже не только его губы скользят по моей коже. Его ладони блуждают по моему телу, и между нами больше нет преград, кроме ставшей в один миг ужасающе жесткой одежды, но и она отступала под уверенными движениями мужских пальцев. Пуговички сдавались одна за одной, давая волю моей вздымающейся груди и…

– Нет. – Виер отстранился, дыша прерывисто и хрипло. Впился ладонями в перила, закрыл глаза, закусив губу. По подбородку потекла тонкая струйка крови…

А я… Я не могла восстановить дыхание. Грудь хаотично вздымалась в бесплодных попытках наполнить легкие кислородом и теряя его с каждым рваным выдохом. Рука коснулась шеи, пальцы пробежали вдоль рядка расстегнутых пуговиц, провели по коже, еще хранившей влажные следы…

– Давай поженимся сегодня. Сейчас… – выдохнул он, обращая ко мне уставшее, без единой кровинки лицо. – Я думал, станет легче. Думал, смогу удержаться, подождать, пока церемония не пройдет по вашим законам, но мои силы тают. Стремительно тают, когда мы оказываемся вдвоем, когда ты отвечаешь, когда связь между нами крепнет…

– Какая связь? – Мое сознание, затуманенное поцелуями, ухватилось за оговорку. Я сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони и оставляя отметины на коже. – О какой связи вы говорите? – требовательно повторила я, отсекая от себя мысли, что выгляжу не лучшим образом.

– О той, что мучает меня изо дня в день, с самой первой встречи. И от которой я не готов отказаться, – предвосхищая мой вопрос, ответил Эрияр. Криво усмехнулся и предложил: – Давайте вернемся. Увы, я не смею предложить вам руку – слишком большое искушение прикасаться к вам сейчас. А завершать ритуал вы не готовы.

– Какой ритуал? – выдохнула я, но он покачал головой. Делиться тайнами он не собирался. А я… Мое любопытство было не столь сильно, чтобы обвенчаться с ним этой ночью.

* * *

Виера Джалиет не спала. Она словно знала, что с рассветом я поскребусь в ее комнату в надежде получить хоть какие-то пояснения. И, накинув халат, молча указала мне на стул.

– Что тебя беспокоит, Ларин?

Ее голос был таким мягким, искренне сочувствующим, что я сдалась и вывалила ей все, что знала, все, что меня терзало. Оставшись без Терезы, без Ринталь, с которой можно было говорить ночами, без матушки, которую мне меньше всего сейчас хотелось волновать, я нуждалась хоть в ком-то, кто сможет меня выслушать и дать совет.

– Он тебя любит. В этом можешь не сомневаться, – выслушав меня, ни разу не перебив и не хмыкнув пренебрежительно, сказала виера.

Я подняла на нее заплаканные глаза (сама не успела заметить, как брызнули слезы) и горько улыбнулась:

– Разве когда любят – лгут?

– Марголин… отличается от твоего привычного мира, – осторожно подбирая слова, заметила виера. – И пока ты не станешь частью нашего мира, он, как бы ни хотел быть с тобой откровенен, не может перейти эту черту. Это закон.

– Но вы ее переходите!

– Мне нечего терять. От меня никто не зависит. – Она слабо улыбнулась. – А виер… не может себе позволить такой роскоши.

– Слишком многие от него зависят? – закончила я за нее.

Компаньонка улыбнулась и тут же побледнела, схватившись за грудь. Она болезненно выдохнула и так сильно вцепилась в подлокотник кресла, что я услышала, как скрипит дерево.

– Сейчас. Пару минут. Пройдет… – попыталась успокоить меня виера Джалиет, но было очевидно: слова давались ей с трудом.

У меня внутри все сжалось: я не знала, как помочь моей несчастной наставнице. Не понимать причину произошедшего я не могла: приступ явно был не случаен. Не тогда, когда кокон тайн виера удушающе крепко сжимает любого, кто решится раскрыть рот.

– Это не его вина, – словно прочитав мои мысли, выдохнула виера. Откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, глубоко дыша. – Излишняя откровенность опасна.

– Передайте виеру АльТарею, что мне нездоровится, – попросила я, поднимаясь со стула. Тронула шарфик, повязанный на шее, скрывавший следы минувшего вечера, и добавила: – Сегодня я не смогу уделить никому внимания.

– Зайдите на кухню. Если виер узнает, что вы остались голодны и не отвечаете слугам, дверь в вашу комнату сломают, – посоветовала она. – И передайте, чтобы и мне доставили завтрак сюда. Постоянные переезды меня утомили.

Я благодарно улыбнулась, понимая, что виера Джалиет идет у меня на поводу, отправляясь в вынужденное затворничество. В противном случае Эрияр или кто-нибудь из его подчиненных мог и подслушать чужие догадки.

– Разумеется, – кивнула я и вышла.

Импульсивное желание начало обретать черты плана. На кухне мне не удивились: готовясь к поездкам с виером АльТареем, я каждое утро лично спускалась сюда и выбирала себе перекус. Поэтому, когда и в этот раз я вошла, слуги лишь на пару мгновений отвлеклись, выражая свое почтение, и вернулись к прежним обязанностям. Только повар – виер Дариан – протянул мне вилку, указывая на шкворчащую сковороду.

– Попробуйте, госпожа.

Я не стала отказываться. Передала просьбу виеры Джалиет, села прямо за огромный стол, расчистив себе небольшой островок среди нарезаемой зелени, и заработала вилкой. Омлет с беконом сегодня был особенно хорош. То ли из-за новых приправ, то ли из-за отсутствия внимательных взглядов, укрыться от которых в столовой было невозможно.

– Госпожа, желаете свежей рыбки? – переговорив с одним из помощников, предложил виер Дариан. – Дядька Корт привез, еще разгружают.

– Благодарю, но я уже наелась, – кивнула я и заторопилась уйти.

Ненадолго. Сам того не зная, виер Дариан решил для меня одну из главных загвоздок в плане: как покинуть поместье, не привлекая внимания на воротах. Оставалось только переодеться во что-то немаркое и не слишком дорогое, надеть перчатки, сунуть местные монетки в карман, освободить корзинку от цветов, наполнить ее образцами зелий – наконец-то! – и в нужный момент оказаться на заднем дворе, где слуги заканчивали разгружать бочки.

– Дядька Корт. – Я помахала рукой, привлекая внимание дородного мужчины.

Он недовольно кривился, наблюдая, как троица подмастерьев повара пытается справиться с его бочкой. Сам дядька Корт определенно справился бы одной рукой.

– Вьера? – Мужчина отвернулся от позорного зрелища и смерил меня внимательным взглядом. От него, казалось, ничего не укрылось. Даже звякнувшие бутыльки в корзинке.

– Подвезите до города, пожа-алуйста, – заканючила я, состроив самую жалобную физиономию, на какую была способна. – Виер Дариан за маслами иноземными отправил, одна нога здесь – другая там, а я в лавку виера ЭльГауда за лентами зайти хочу. Скоро праздник – как я без лент?..

Мужчина хмыкнул, но, кажется, поверил. Все же я старалась говорить с местным акцентом, чуть растягивая гласные, как делала подруга моей горничной. Их беседу мне как-то удалось подслушать, разжившись сведениями о местных торговцах.

– Садись, – махнул рукой дядька Корт, и я радостно прошмыгнула на козлы. Больше все равно мест не имелось. Не среди бочек же прятаться. Пожалуй, предложи мне кто-нибудь именно такой способ побега, я бы отказалась. Дела мои пока не были так плачевны, чтобы среди рыбных потрохов искать спасения. И так придется из бутылька розовое масло отливать – волосы слишком легко ловили запахи.

Удивительно, но с территории поместья нас выпустили без вопросов. То ли дядька Корт не единожды кого-то подвозил, то ли охрана работала цепными псами лишь на вход, но вопросов нам никто не задавал и телегу не останавливал.

Я незаметно перевела дыхание и принялась глазеть по сторонам. Все же с козел видно было куда больше, чем из-за шторки экипажа.

Мерно звенели подковы, узкая дорога петляла, уводя нас подальше от горного поместья и поближе к ароматам свежей сдобы, городскому гулу и охочих до мзды стражников, собравших небольшую очередь, ожидавшую открытия ворот. Несмотря на горы, окружавшие долину, вокруг города высилась широкая крепостная стена, сверху казавшаяся змейкой, свернувшейся между домов. Определенно, строили ее еще до того, как город разросся. Непонятно было лишь одно: от кого она должна была защищать.

– Стой, кто идет! – гаркнули от ворот, и я непроизвольно пригнула голову.

– Едет, Бирк, едет. Из Тан-Ракта возвращаюсь! – крикнул в ответ мой спутник и кивнул на меня. – Из поместья. Сам правила знаешь: тамошние слуги за вход в город не платят и войти в любое время право имеют.

– Знаю, – недовольно буркнул стражник и бросил в сторону: – Открывайте ворота. Этих – без очереди.

В спину нам не плевали. Ни когда телега дядьки Корта проезжала мимо ожидающих, ни когда первой заехала в город.

– Дальше не повезу, – отъехав всего квартал от ворот, заявил Корт и пояснил: – Нельзя телегам дальше, не хочешь идти – экипажи за углом стоят. Только долго здесь не задерживайся. Сброда везде хватает, а в столице им медом намазано.

– Благодарю.

Я соскочила с козел, низко поклонилась дядьке и, дождавшись, пока его пегая лошадка посеменит обратно, огляделась. Меня довезли до небольшой площади, где, судя по всему, и разворачивались телеги. На соседнем перекрестке места для маневра уже не было – лишь для того, чтобы двигаться вперед.

– Прошу прощения! – Я окликнула единственного прохожего, какого смог высмотреть мой взгляд. Он выглядел достаточно прилично, чтобы не вселять опасений, и я рискнула обратиться: – Не подскажете, где здесь рынок?

– Чужачка? – Мужчина остановился, прищурился, смерив меня внимательным, если не сказать оценивающим, взглядом, и усмехнулся довольно: – Идем, провожу.

Мне протянули руку, улыбаясь до того любезно, что я отступила на шаг. Не нравился мне блеск в глазах незнакомца. Совсем не нравился. Сразу мысли пронеслись нехорошие: куда бить следует, о чем кричать…

– Тут недалеко. И на рынок посмотришь, и на виеров, – продолжал меж тем искушать собеседник. И от его вкрадчивого голоса по коже пробежала волна мурашек, а в груди потеплело, будто я и не с незнакомцем разговаривала, а с давним другом. Захотелось последовать за ним хоть на край света, куда бы ни позвал. Мысли, еще секунду назад крутившиеся вокруг побега, схлынули, оставляя в сознании абсолютную пустоту.

– Вот так, – довольно заметил собеседник, оказываясь на расстоянии вытянутой руки и убирая с моего лица выбившиеся из косы пряди.

Его пальцы взяли меня за подбородок, потянули вверх, заставляя вскинуть голову. Смотреть против солнца было сложно, глаза слезились, но отвести взгляд я не могла. Меня словно держала чужая воля.

– Неужели никто еще не прибрал к рукам? – протянул он. Перехватил мою корзинку, поставил ее прямо на камни и, усмехнувшись, повел меня за собой. Подальше от площади, городского шума и освещенных улочек. Туда, где проход между домами был таким узким, что плечи касались стен, а солнце с трудом пробивалось сквозь торчавшие из стен штыри, на которых что-то сушилось.

Мой спутник остановился у одной из дверей и коротко постучал, не отпуская моей руки. Я было рванулась, почувствовав власть над своим телом, но меня резко дернули к себе, заключая в тиски объятий.

– Тс-с, зачем же так грубо? Мы только начали знакомиться…

Его пальцы коснулись моей шеи, и горло опалило огнем. Я закашлялась, сгибаясь пополам и упираясь лбом в запертую дверь. Открывшуюся ровно тогда, когда я думала, что очередной приступ кашля заставит меня расшибить об нее лоб.

– Ты принес мне подарок? – вклинился в мои потуги мелодичный голос. Незнакомый – да и едва ли могло быть иначе.

Меня завели в комнату и толкнули на что-то мягкое. Диван, на котором я оказалась, хранил на себе нотки дурмана. От нехорошей догадки бросило в холодный пот. Все внутри сжалось, а я с ужасом пыталась рассмотреть в полумраке комнаты своих… кого? По всему выходило, что похитителей. Которым я по собственной глупости устроила почти день форы для всего, что они пожелают предпринять.

Я покосилась на дверь, но той словно и не существовало. Проход слился со стеной, и куда бы я ни смотрела, не могла найти ни окна, ни выхода.

– Сам взгляни, – нарушил тишину тот, кто оказался совсем не хорошим человеком. – Девочка хотела попасть на рынок. Как я мог ей отказать?

– Она не похожа на местных. – Блондин, открывший дверь, опустился прямо передо мной на корточки. – Как тебя зовут, малыш? Ты потерялась?

Последняя реплика звучала настоящим издевательством, но я промолчала, для надежности сцепив зубы.

Мужчина напротив усмехнулся:

– Прекрасно. Девочка не назвала ни своего имени, ни имени рода, зато определенно нуждается в помощи. Разве мы могли пройти мимо?

– Никак не могли, – хохотнул тот, что меня привел.

Я не видела его, но готова была поспорить на что угодно, что он стоит у меня за спиной.

– Одиноким девочкам ходить по улицам столицы никак нельзя. Только под присмотром, чтобы никто не обидел.

Его руки опустились на мои плечи, придавливая к дивану. И мысли снова разбежались, будто спугнутые вспыхнувшим светом мышки.

– А без контакта никак? – заинтересовался блондин и жестом заставил осветительный шар под потолком вспыхнуть ярким светом. – Мордашка интересная. – Он взял меня за подбородок, повернул голову сначала в одну, потом в другую сторону и хмыкнул: – Есть в тебе что-то знакомое…

– Ларин, – выдавила я, прорывая охватившее меня оцепенение.

– Что? – удивился блондин. Поднял руку, видимо, останавливая подельника от членовредительства. Ибо, стоило мне раскрыть рот, шею тут же сдавили пальцы. – Оставь.

– Ларин. Меня зовут Ларин. И виер АльТерни будет очень зол…

– Виер АльТерни, насколько мне известно, две недели как отбыл по поручению лиера в Бар-Трак, что в трех днях пути отсюда, – заметил блондин и закончил: – И раньше чем через месяц никто не ждет его возвращения.

– Но… – Я оборвала сама себя, понимая, что и откровением слова собеседника для меня не были. Я ведь и сама догадывалась, практически упрекала Эрияра в том, что он не тот, за кого себя выдает. И виер не отрицал этого, обещая поведать обо всем после свадьбы. Свадьбы… – Я выхожу замуж.

Блондин вздернул бровь, давая понять, что жаждет продолжения. Его напарник, наоборот, сжал мои плечи так, что с губ сорвался болезненный стон.

– Отойди, – приказал хозяин дома. – Девочка и так не сможет покинуть дом без моего разрешения. – И добавил для меня уже другим тоном, ласковым: – Продолжай, пожалуйста. Кто твой жених?

– Сказочный принц, – хохотнул второй и резко замолчал, будто его лишили дара речи, как он хотел поступить со мной.

– Жених, если он заинтересован в браке, заплатит больше, чем кто-либо другой, – поморщился блондин и кивнул мне: – Говори, девочка. Ты же хочешь оказаться в своем доме, а не в гостях незнакомого виера.

– Эрияр, – не глядя на собеседника, прошептала я.

И меньше всего я ожидала, что имя виера заставит блондина процедить сквозь зубы:

– Идиот.

Хватка на моих плечах мгновенно ослабла, а следом я услышала, как что-то – или кто-то – ударяется о стену.

– Она… может врать, – прохрипел незадачливый похититель.

– Не может, – глядя на что-то за моей спиной, спокойно ответил блондин.

И пусть я ему действительно не врала, но понять, почему он решил, что это в принципе невозможно…

– Даже не пытайся.

Я недовольно поджала губы. Теперь, когда за моей спиной никто не стоял, впиваясь до боли в кожу и мечтая сломать кости, я почувствовала себя немного увереннее. Правда, все мое спокойствие было сродни фатализму обреченного.

– Дай мне руку, – попросил блондин и тут же обеими руками вцепился в мою ладонь. Стянул перчатку, прикрыл глаза, как делали целители, перехватил другую руку, оттянул рукав, обнажая подаренный Эрияром браслет, и, хмыкнув, выпрямился. – Дурак, – процедил он, не глядя на подчиненного, а потом подошел к шкафу и выудил спрятанную среди книг бутыль. – Он нам этого не простит… – пробормотал блондин, глядя на меня, как банковский оценщик.

Я сглотнула. Ни взгляд, ни слова блондина мне не нравились. Я слишком хорошо понимала: если не оставить человеку путь к отступлению, он может пойти на любую крайность. Ему-то уже терять нечего.

– Вы, – я облизнула пересохшие губы, – не правы.

– В чем же? – Блондин вздернул бровь и отпил из бокала. Я принюхалась, отмечая незнакомый запах трав, и, поняв, что слишком задержалась с ответом, выдохнула:

– Вы… Мы можем ему не говорить.

– Продолжайте.

Мне отсалютовали бокалом. Я торопливо натянула снятую прежде перчатку.

– Мы можем сделать вид, что никогда не встречались. Вы проводите меня до главной площади, и мы расстанемся. Никто не узнает, что здесь произошло.

– И вы не желаете обрушить на наши головы все кары мира? – уточнил собеседник, и тон его был столь искушающ, что перед глазами тут же начали появляться видения… А, собственно, ничего выдающегося в них и не было. Видимо, моя кровожадность была в зародыше подавлена здравым смыслом.

– Хочу компенсацию. Можно деньгами.

– И во сколько вы оцениваете пережитое? – заинтересовался блондин.

– Вы сами оцените, – отмахнулась я от перспективы высчитывать цену собственных нервных клеток. – У меня скоро свадьба, а подарков лишних не бывает.

– И вы готовы проявить снисхождение к нашим ошибкам за неизвестный подарок?

– Да, – торопливо кивнула. – Я… не знаю, кто вы, какими возможностями обладаете и какая цена будет для вас достойной. Поэтому – выберите сами, во сколько вы оцениваете свое спокойствие и великодушие.

У поврежденной стены сдавленно простонали. То ли давая понять, что пришли в себя после удара, то ли оценивая мое красноречие. Я предпочла сделать вид, что не заметила.

– Идет, – кивнул блондин и, в одно мгновение оказавшись передо мной, протянул руку. – Я вас провожу. А ты, – взгляд собеседника вперился в пришедшего в себя подчиненного, – здесь приберешься.

Пострадавший не решился спорить. И пусть я должна была его ненавидеть, но, взглянув на него, я испытала жалость. Блондин силу определенно не соизмерял.

– Он же не сможет убираться, – когда мы вышли из дома, тихо проговорила я.

– Сможет, – уверенно откликнулся мой спутник, останавливаясь и выбирая дорогу. – Способность к регенерации любых несмертельных травм – цена его контракта, – заметил он, а я оступилась.

По спине пробежал неприятный холодок. Контракты, дававшие обычным смертным небывалые возможности, заключались ныне не столь часто, зато всегда – с демонами.

Я по-новому взглянула на своего спутника, отмечая и хищный блеск в глазах, и острые скулы, и тонкие, искривленные в насмешливой усмешке губы, высокий лоб в обрамлении длинных, собранных на затылке в хвост прядей… Смотрела – и понимала, по какой тонкой грани прошла, торгуясь с демоном. Ведь назначь я цену – и это мог бы быть контракт.

– Не мог, – поморщившись, отмахнулся демон и продолжил путь.

Я последовала за ним.

– Увы, с тех пор, как Эрияр связал ваши судьбы, виера, никто из моих соплеменников не станет оказывать вам «услугу».

– «Услугу»? – переспросила я и тут же прикусила язык, догадавшись. Да уж, кричать во всеуслышание про сделки с демонами было плохой идеей. И укоризна в глазах собеседника была легко объяснима, но… – Что значит – связал наши судьбы?

– А вы не знаете? – спокойно, не подпуская в голос ни иронии, ни жалости, осведомился демон, и я была вынуждена кивнуть. – Что ж, мне будет даже приятно сделать моему «доброму другу» такой подарок. Виера Ларин, вы замужняя дама, пусть это обстоятельство и не бросается в глаза первому встречному. И мой дорогой подчиненный увидел бы это, если бы просил не чудеса регенерации, а больше мозгов для себя.

– Но и вы поначалу не заметили, – пробормотала я, чтобы взять паузу и хоть немного обдумать свалившиеся на меня откровения.

– Грешен, – усмехнулся демон. – Меня оправдывает лишь то, что вы весьма очаровательны. И, глядя на вас, меньше всего хочется верить, что подобную красоту кто-то уже прибрал к рукам.

– Мы еще не поженились. Свадьба будет лишь через несколько недель.

– Ваша «свадьба» – пустая формальность, дань человеческим традициям. Почти все, что сделает вас супругой Эрияра, уже произошло.

– Но как? – Вопрос сорвался с губ, хотя я могла и сама предположить, когда произошло непоправимое: слишком напряжены были гости на балу, слишком растеряны, когда виер столько внимания уделил гостье, а потом просил согласия на родном языке, подменяя один вопрос другим. И я, скованная всеобщим вниманием, растерянная, действительно согласилась, лишь бы меня отпустили с этого представления, лишь бы оставили в покое.

– Порой мне кажется, что виеры – наши ближайшие родственники, – усмехнулся демон и пробормотал вполголоса: – И единственные, с кем мы с недавних пор не заключаем «сделок».

Собственное благополучие интересовало меня куда сильнее сделок между демонами и виерами, а потому я проигнорировала сетования блондина, возвращая разговор в интересующее меня русло:

– Вы сказали, что произошло почти все? Но ведь есть еще шанс, что этот брак… можно расторгнуть?

– Но разве вы сами этого хотите? – уточнил демон, останавливаясь и глядя на меня своими нечеловечески синими – как только раньше не заметила? – глазами. – Подумайте, что для вас важнее: обманутая гордость или любовь, на которую мой дорогой друг не поскупится?

Я замялась. Вопрос демона ставил меня в тупик. Сердце разрывала обида, но… не так сильно, как я того ожидала. Видимо, ловя недомолвки, находя нестыковки в поведении Эрияра и окружающих, смиряясь с их молчанием, я готовилась принять правду. И теперь вместо гнева чувствовала лишь тоску и разочарование. Последнее – в себе. Было обидно осознавать, что кто-то посторонний открыл мне часть правды. Да и не просто посторонний, а демон. Тот, с кем никогда не следует связываться.

– Прошлое или будущее? – меж тем продолжал блондин, уверенно ведя меня вперед. И чем дальше мы шли, тем оживленнее становились улочки.

– Без прошлого и будущего не будет, – хмыкнула я, вспомнив слова одного из наставников Вальеха.

– Скорее, прошлое влияет на будущее, – поправил меня демон.

А у меня при мысли о прошлом зачесалась рука. Левая. Та, которая сейчас была пустой, а вот в недалеком прошлом сжимала ручку корзинки. И грустный вздох сам вырвался.

– Я могу быть чем-то полезен? – будто учуял неосуществленное желание демон.

– Ради этого я контрактов заключать не буду, – сообщила на всякий случай и посетовала: – Ваш подчиненный не стал забирать мою корзинку с образцами. И их, верно, уже не удастся вернуть.

– Вы недооцениваете Эрияра. Где вы встретились с моим… кхм… сотрудником?

– Недалеко от ворот, – припомнила я. – Там, куда доезжают и разворачиваются телеги.

– Я понял, – серьезно кивнул блондин и сменил направление.

Моя корзинка как ни в чем не бывало стояла там же, где и оставили. Разве что сдвинулась немного в сторону, поближе к дому, чтобы разворачивающиеся телеги случайно не задели.

Я присела на корточки и, откинув салфетку, которой укрывала склянки, пересчитала.

– Что-то пропало? – Демон не постеснялся присесть рядом и с интересом изучал то, что имелось у меня в арсенале.

– Нет, – после непродолжительной паузы заметила я, закрывая от любопытного собеседника образцы. – Все на месте.

– Еще один повод уважать лиера, – усмехнулся демон и, поднявшись, протянул мне руку. – Идем на рынок?

– Идем, – кивнула я, принимая помощь.

День, начавшийся так волнительно и опасно, начинал мне нравиться. Образцы вернулись, провожатый до рынка найден, свой новый статус замужней дамы определен…

Последняя мысль заставила поморщиться. Как бы сильна ни была моя симпатия к Эрияру, как бы мне ни хотелось обнять его, прижимаясь ближе, как бы ни ждала я нашей свадьбы, затаив дыхание и никому в том не признаваясь… Мне все равно было сложно принять то, что он поступил так, даже не спросив у меня, не дав возможности подумать, принять это решение осознанно.

Перед глазами, как назло, встала свадьба Терезы и его вопрос, когда мы оказались наедине, заняв место жениха и невесты. И мой ответ – совершенно искренний, сорвавший облегченный выдох у собеседника. Ему были важны мои слова, мое решение. А я даже сейчас, попытавшись взрастить обиду в душе, не смогла бы сказать «нет».

– Вы что-то решили? – уточнил демон, искоса глядя на меня.

– Да, – кивнула я.

– Мне следует покинуть город в кратчайшие сроки? – предельно серьезно поинтересовался мой спутник.

– Зачем? – не поняла я.

– Если вы решили отвергнуть Эрияра, то ему лучше не знать, что я стал причиной вашего отказа. Боюсь, его гнева мое предприятие не переживет.

– Сомневаюсь, что ваше предприятие вообще имеет право на существование. – Я передернула плечами, вспомнив причину, по которой мы с демоном познакомились.

– Это не единственное, чем я занимаюсь в городе. К тому же все девушки делают выбор добровольно.

– Конечно. – Мои губы растянулись в саркастичной улыбке. – Испуганные до полусмерти и вдохнувшие дурман. Хорошенькое «добровольно».

Демон спорить не стал. То ли не считал нужным объясняться, то ли не имел веских аргументов. Впрочем, какие бы слова он ни нашел, те минуты, что я чувствовала себя безвольной куклой, значили для меня больше.

– Значит, это из-за вас мне придется отказаться от весьма прибыльного дела, – будто бы и не расстроившись, проговорил демон, тряхнул головой и усмехнулся: – Всегда мечтал попробовать себя в чем-то другом.

– И вы не станете мне угрожать или?..

– Разве можно угрожать партнеру, с которым мы пришли к полному взаимопониманию? – усмехнулся демон. – О причинах вашей ко мне нелюбви поведать своему мужу вы не сможете – обещание, данное демону, лучше не нарушать. А ваш собственный гнев я как-нибудь переживу. Не напомните, когда у вас свадьба? Впрочем, едва ли это событие пройдет мимо меня.

– Вы так говорите, словно объявления будут висеть на каждом столбе, – хмыкнула я и осеклась, заметив, какой ехидной стала улыбка демона.

– Подарю вам генеалогическое древо вашего мужа, – фыркнул он, определившись с подарком. – Будет что изучать одинокими вечерами у камина.

Я промолчала. Сначала, конечно, хотела возразить, что никаких одиноких вечеров в моих планах нет, но потом вспомнила, каким утомленным выглядит виер, и прикусила язык. Я слишком мало о нем знала, как бы ни пыталась доказать себе обратное.

– Рынок, – объявил демон, останавливаясь у высоких ворот и кивая на открытую в них дверь. – Вход для посетителей.

– Благодарю, – кивнула я и замерла в нерешительности. Демон продолжал стоять рядом. – Я пойду?

– Идите, – легко отпустил блондин, не сдвигаясь с места. Впрочем, лишь до тех пор, пока я не шагнула на территорию рынка.

– Почему вы пошли за мной? – уточнила я, когда мужчина шагнул следом.

– Решил присмотреть. И присмотреться, – усмехнулся собеседник, неторопливо следуя за мной.

Я нахмурилась, но прогонять демона не стала: заранее знала, что это бесполезное занятие. Во-первых, рынок – территория общественная, доступная для посещения всем свободным горожанам. Во-вторых, мало ли какие козыри есть в кармане у демона (а они определенно имелись)? Так я хоть буду знать, где он находится.

«В-третьих» среди моих внутренних аргументов появилось чуть позже, но могло перекрыть по значимости и «во-первых», и «во-вторых»: разглядев у меня за спиной демона, торговцы становились на редкость сговорчивыми и учтивыми. И пусть награждали меня задумчивыми взглядами, но относились к пробникам зелий с превеликим интересом.

– Вы здесь известны, – заметила я после того, как нас радушно принял очередной торговец и пообещал к следующему моему визиту подготовить свои предложения. При этом он нет-нет да и косился на моего провожатого, словно вопрос цены следовало согласовывать именно с ним.

– В узких кругах, – усмехнулся демон. – Иногда оказываю маленькие услуги местным обитателям.

– Вот как… – протянула я. – И насколько это мелкие услуги?

– Желаете нанять меня посредником? – вздернул бровь демон.

– Боюсь, мне денег не хватит с вами расплатиться. Да я и сама – посредник.

– Но весьма доверенный, раз уж мастер Рудольф поручил вам представлять свои интересы, – заметил демон, не пропускавший мимо ушей мои переговоры с торговцами.

– Мастер Рудольф – друг нашей семьи, – заметила я, немного приукрашивая.

– Мастер Рудольф – старый перечник, который никогда не ставит чувства выше выгоды. И раз уж он доверил вам представлять свои интересы, значит, был уверен, что вы справитесь лучше кузена, – усмехнулся демон. – Впрочем, с вами приятнее иметь дело, чем с Мариусом.

– Вы встречались с моим кузеном? – Я ошарашенно посмотрела на демона. В следующий миг удивление сменилось напряженным ожиданием ответа. Я боялась услышать о близком знакомстве кузена и демона, ведь это практически наверняка означало заключенный между ними контракт.

– Видел пару раз в Билене, когда заходил проведать друга.

– Демона? – Я облизнула пересохшие губы. Впрочем, наивно было полагать, что в Балиаре демонов нет.

– Разумеется. Люди слишком хрупки, чтобы всерьез к вам привязываться. И если такое происходит, ни к чему хорошему подобный союз привести не может. Одна лишь грусть и скорбь. – Демон скривился, будто его слова были не простым рассуждением на абстрактную тему.

– Примите мои…

– Не продолжай, – отмахнулся он. – И ничего мне не предлагай. Это слишком большое искушение – согласиться. Эрияр по головке не погладит. Ни тебя, ни меня.

– Простите. – Я понурилась. Действительно забыла, что любое слово, сказанное демону, могло привести к непоправимым последствиям. Но слишком много обреченности было во взгляде собеседника, слишком человечным он выглядел в тот момент.

– Прощаю, – хмыкнул он и поднял глаза к небу. – Мне пора. Решите вернуться – возьмите экипаж. Не хотелось бы терять людей из-за вашего любопытства.

Я кивнула. И демон исчез среди шатров торговцев.

Улыбнулась грустно, мотнула опустевшей корзинкой, в которой не осталось ничего, кроме салфетки, и, нахмурившись, посмотрела в небо. Там, под облаками, куда выше, чем летали снующие ласточки, кружил дракон.

– Там!.. – сорвалось у меня с губ.

Проходивший мимо торговец остановился, напряженно воззрился наверх, но тут же выдохнул облегченно и с непритворным осуждением буркнул:

– Ну дракон, и что такого?

Мужчина передернул плечами и пошел дальше по своим делам. А я осталась одна, завороженно глядя, как гигантский ящер петляет над городом, словно высматривает кого-то.

Непроизвольно отступила в тень, спасаясь и от жары, и от ока дракона. Посмотрела вверх, упираясь взглядом в густую крону древа, и рассмеялась. Громко, заливисто, заставляя прохожих оборачиваться в мою сторону.

И зло выдохнула:

– Подумаешь, дракон! И что такого?!

Я резко развернулась – корзинка на какие-то миллиметры разминулась со стволом – и направилась к выходу. Пора было возвращаться. Слишком много у меня накопилось вопросов, слишком мало было ответов и слишком сильным было желание придушить одного усталого обманщика.