Глава 2

***

И все же одного замужества было мало, для того, чтобы заслужить вес в обществе и уважение. Это понимала и я, и мой отец.

Мы начинали с малого: с первых выходов в свет, где отец всюду брал меня с собой, знакомил с нужными людьми, обучал всему от умения врать в лицо, до тонкостей игры в кости, и что лукавить, немного шулерства в картах.

Я ездила на охоту наравне с мужчинами, могла позволить себе смех в обществе любого из них, тогда когда сама захочу, — а не тогда, когда этого требовал этикет. Меня мечтали заполучить в любовницы, но я раз за разом отвечала отказом.

Мужчины вокруг вообще не привлекали меня. Возможно виной было было то, что я знала о них порой даже больше, чем их собственные жены — ведь каких только слухов не узнаешь за игральным столом, когда лорды ставят целые состояния на кон.

Я знала имена их любовниц, их жен, их слуг, и запоминала — просто так, на будущее. Мало ли пригодится.

В какой-то момент я стала вхожа даже во дворец короля.

Уже немолодой Леопольд Третий был страсть как увлечен шахматами, вторым его увлечением была жена — королева Маргарет. Он был одним из немногих мужчин, кто действительно любил супругу — и за это я его особенно уважала.

А потому сумела завладеть доверием монарха сразу по двум этим пунктам. Очень быстро я стала одной из приближенных к королеве фрейлин, а еще иногда составляла королю партию:

— С тобой интересно играть, — сказал однажды монарх. — Ты не поддаешься.

— Так меня научил отец.

— Кстати, о твоем отце — он ведь болен. Ты ведь знаешь, что он подал личное ходатайство, о том, чтобы после его смерти все состояние перешло к тебе.

Я кивнула, и “забрала” подвернувшуюся на поле ладью.

— Не буду делать вид, что удивлена. У моего отца больше нет наследников. Поэтому наша семья надеется на вашу милость. Шах.

Леопольд хмуро проследил, как съеденная фигура покидает поле, открывая линию обороны шахматного короля.

— По закону, — начал он, делая рокировку с оставшейся ладьей и пряча короля. — Ты являешься вдовой графа Лестрейдского, и получила свое состояние от мужа, став частью его семьи, и одновременно с этим потеряв право наследования от родного отца. Поэтому корона имеет право забрать имущество де Вуаров сразу после смерти обоих твоих родителей.

Я тяжело вздохнула. Возможно со стороны это выглядело наигранно, и тем не менее я была вполне искренна. Состояние отца оказалось под угрозой — закон есть закон, и без личного одобрения короля — я не унаследую ни медяка.

— Мы надеемся на вашу милость, Ваше Величество, — произнесла я, “съедая” и вторую ладью и заодно ставя новый “шах”. — Все в ваших руках.

— И я готов эту милость оказать, — обманчиво улыбнулся Леопольд, напомнив хитрого лиса. — Пусть случай и беспрецедентный. Ведь тогда ты станешь самой богатой женщиной страны. Но все же я готов специальным указом вернуть тебе фамилию родителей и при этом оставить титул покойного мужа. Однако взамен хотел бы кое-что получить.

Я напряглась. Во-первых, монарх “забрал” моего ферзя, во-вторых, “любое взамен” предполагало под собой что-то не всегда приятное.

— И что же? — спросила я.

— Преданность. Не только государству, но и моей семье в частности. Я давно слежу за тобой, Шарлотта. Ты не похожа на многих других женщин, и я не буду лукавить: не отказался бы от такого сына, как ты. Однако господь бог послал мне дочь, куда менее сообразительную.

— Ну что вы. Принцесса Клара прекрасная и умная девушка, — тут я откровенно польстила монарху.

Прекрасная может быть, но крайне недалекая и избалованная девица, но об этом стоило промолчать.

— Мы сейчас не о Кларе, а о тебе — Леопольд, откинулся на спинку своего резного кресла, оглядывая шахматную доску издалека, и меня заодно. — Ты умна, хитра, красива. Вхожа в любой дом высшего света, и не только. Я ведь не ошибусь, если скажу, что ты получала предложения посетить другие страны.

Кивнула.

Я, вообще, получала много предложений что-либо посетить: страны, клубы, дома, постели. В последнем случае всегда отказывала, хотя отец давал советы — все же пустить слух о том, что у меня появился постоянный любовник.

— И что вы хотите от меня, Ваше Величество?

— Чтобы ты соглашалась, — монарх передвинул очередную фигуру на доске. — Разумеется, когда этого будут требовать обстоятельства. Я вот не вижу ничего плохого в том, что ты иногда будешь посещать ту или иную страну. Заводить друзей среди мужчин или женщин, узнавать интересные новости, делиться ими со мной.

— Хотите, чтобы я шпионила? — мне удалось съесть белого офицера.

— Можешь, называть это как угодно. Причем, что-то подсказывает мне, это занятие даже придется тебе по-вкусу.

Я улыбнулась лишь уголками губ. Зачем лукавить? Он был прав. Более того, это предложение мне даже в чем-то льстило, но я не обманывалась. Преданность кому-то — это тоже форма лишения свободы, пусть и названная другим словом.

— Мне нужно подумать над вашим предложением, — ответила я.

Взгляд мой еще раз скользнул по шахматной доске. Исход партии был уже ясен.

— Пат, — изрек король. — Ни мне, ни тебе. Но о моих словах подумай.

Тем же вечером я советовалась с отцом. Он хмурился, но и выбора другого не видел:

— Ты должна согласиться, но придумай, как обеспечить себе пути отхода. Жизнь иногда поворачивается по всякому. Не обещай королю слишком многого.

И на следующий день я передала свой ответ Леопольду через его жену. Подойдя сразу после утреннего туалета к королеве, которая разумеется уже была в курсе тонкостей вчерашней партии игры в шахматы, я произнесла:

— Для меня большая честь быть преданной вашей семье, моя королева. Но я хочу быть уверенной, что в случае, если однажды решу завести свою семью или уйти на отдых — получу обратно свою свободу.

— О, милая, Шарлотта, — королева Маргарита похлопала меня по щеке. — Разумеется, семья — это ведь самое святое, что есть в нашем обществе. Никто не станет тебя неволить.

— Тогда я согласна на условия вашего мужа.

— Прекрасный выбор, дорогая, — игриво махнув веером, ответила она. — Добро пожаловать, в высшую лигу, графиня Шарлотта де Вуар — Лестрейдская. Жду не дождусь увидеть лица этих напыщенных индюков-лордов, когда Леопольд объявит об этом официально! Вот это будет поворот!

Именно в этот момент, моя жизни пошла новым, совершенно иным для меня чередом. Более насыщенная, яркая, именно та, о которой я всегда мечтала.