Глава 3

/Несколько лет спустя/

— Утренняя корреспонденция, госпожа, — доложил мажордом, появляясь в дверях кабинета.

Я подняла на него взгляд, отвлекаясь от чтения записок, которые вчера вечером мне передали на балу. Их было около десятка, в основном все с ничего не значащими сплетнями. Ерунда да и только, ничего интересного. И все же я не пренебрегала даже такой информацией. Кто знает, когда могут понадобиться знания, что содержанка герцога Роршера спит с его братом?

— Что там, Чарльз? — спросила, замечая в руках слуги кроме конвертов еще и деревянный ларец.

— Не могу знать, миледи, — мажордом прошел вперед к моему столу и положил ношу на самый край. — Но это принес утром личный лакей посла Персиции. Похоже вчера на балу вы блистали.

Я закатила глаза к потолку. Посол не давал мне прохода весь последний месяц, все зазывал погостить в его родную страну, посетить родовой дворец, окунуться в истинную восточную роскошь. Называл меня сладким рахат-лукумом…

Ножом для писем я поддела тонкую пряжку замочка инкрустированного камнями, а после приподняла крышку шкатулки.

— Ах, какая прелесть, — не сдерживая сарказма выдала я, глядя на алую бархатную подушечку с лежащим на ней огромным перстнем. — Неужели это то, что я думаю?

Рядышком нашелся и конвертик.

“Мой сладкий персик, услада глаз моих, Шарлотта. Не могу и минуты провести без мыслей о вас, рахат лукум губ моих. Не представляю, как моя жизнь будет проходить вдали от вашей красоты. Смилуйтесь же над моими чувствами, графиня, и примите мое предложение руки и сердца. Я осыплю вас золотом, подарю дворец, сотни слуг будут лежать у ваших ног. Дарую безопасность, особенно в той нестабильной обстановке, которая сейчас сложилась с Англиканией. Я сделаю вас главной женой…”

Дальше я не читала, закрыла конверт и аккуратно вернула в шкатулку. Ишь ты, безопасность он дарует!

По колечку мазнула вполне равнодушным взглядом — дорогое, наверняка стоит целое состояние, но зачем мне оно? Всего лишь очередная безделушка, пусть и сделанная из драгоценностей.

— Отправь шкатулку обратно, — дала распоряжение Чарльзу.

— А ответ? Вы напишите что-нибудь послу?

Понимая, что просто так отказы такого уровня и такие важные мужчины принимать не любят, я придвинула к себе стопку бумаги, и аккуратно вывела на верхнем листе:

– “Амир, свет очей моих. Ваше предложение столь лестно, что я разрыдалась от счастья едва прочла его. Но мои слезы тут же сменились слезами горя, потому что я не могу принять ни вашу руку, ни сердце. Я недостойна такого мужчины как вы, и тем более его органов, да и ваш народ не сможет принять такую избранницу. Вы слишком идеальны для меня, и моя душа скорбит от понимания того, что мы никогда не сможем быть вместе.

С надеждой на понимание и дружбу, ваша Шарлотта.”

— Как-то так, — подвела итог я, передавая послание Чарльзу. — В меру легкомысленно, в меру вежливо. Надеюсь, он не слишком расстроится.

— Сомневаюсь, миледи, — мажордом подхватил шкатулку со стола. — В прошлом месяце два лорда стрелялись из-за вас. Один до сих пор наблюдается у докторов. Посол же ещё более не сдержанный мужчина.

— В таком случае, разбираться с ним придется лично королю, — подвигая к себе другие послания, ответила я. — В конце концов я подданная Франциссии.

Добавлять про то, что я не просто подданная, но еще и шпионю в интересах родной державы — не стала. Дворецкому об этом знать не нужно было. Хватит и того, что он был уверен, будто я главная сплетница страны и вечно собираю слухи, чтобы потом обмусоливать их на балах, встречах или за игральным столом в клубе.

Хотя были у меня и другие подозрения, например что иногда мажародом Чарльз кляузничал на меня тому же Леопольду, возможно через посредников. Но король всегда был в курсе дел моего дома.

Кстати о короле! Я вытащила из вороха писем сероватый конверт из плотной бумаги. На первый взгляд ничем не примечательный, но только я уже по фактуре определяла от кого пришло то или иное послание.

“D4. сегодня после ужина в библиотеке. Твой ход?”

Ни подписи, ни расшифровки. Впрочем, мне они не были нужны. Король описал начало шахматной партии, свой первых ход, как именно передвинул пешку.

“D5” — написала в ответ я.

Монарху этого будет достаточно. В назначенное время я приду в назначенное место, и фигуры уже будут расставлены по своим местам.

В принципе я догадывалась о чем хочет поговорить Леопольд. В последнии годы он никогда не вызывал меня поиграть в шахматы просто так, ради удовольствия. Всегда по делу, чтобы сообщить куда именно я скоро поеду, или что мне нужно будет разведать.

Обычно задания никогда не вызывали во мне особого протеста, но сегодня что-то неприятное кольнуло в грудь. Да и письмо от посла не настраивало на позитивный лад.

Очень не хотелось, чтобы король приказал не просто съездить в гости к персийцам, но и еще, не дай бог — выйти за посла замуж.

Время до вечерней поездки во дворец я провела в своих делах. Разобрала деловые бумаги, подписала несколько купчих, изучила отчеты по текущим сделкам. После смерти отца многие вещи свалились исключительно на меня, хотя в наследство мне и досталось с десяток толковых помощников.

Маменьке же и времени не было до финансов, и куда чаще она писала мне письма, чтобы я наконец взялась за ум и подарила ей внуков, ибо не дело это в двадцать пять лет не иметь детей. Ведь скоро стукнет тридцать, а это самая настоящая старость!

На такие письма я обычно отвечала вежливо и сдержано. Ругаться с родительницей не хотелось, но и объяснять, что дети в мою жизнь пока не вписываются — тоже.