Глава 23

Самое страшное в походах по лесу, где вся местность кажется одинаковой, и меняется только освещение от солнца — это понять, что идешь не туда.

Я уверенно шла вперед еще несколько часов, но меня все больше одолевали сомнения, хотелось найти хоть какие-то свидетельства, что маршрут вдоль ручья верный.

Вдобавок начинало смеркаться, различать дорогу становилось все сложнее, и целые полчища комаров вылезли неизвестно откуда, чтобы атаковать меня и Клару.

— Может, остановимся? — уже не впервые начинала ныть принцесса.

— Позже, — обещала я ей, и продолжала идти вперед.

И вскоре нам можно сказать повезло, я буквально облегченно выдохнула, когда наткнулась у ручья на остатки старого кострища. Значит, здесь бывали люди — а это хороший знак.

— Остановимся здесь, — указала я Кларе на находку. — Нужно развести огонь, пока солнце окончательно не скрылось.

Стоило только это произнести, и принцесса упала наземь, как подкошенная, причитая об усталости.

— Нам нужно собрать хворост, — укоризненно произнесла я, глядя на новоявленную сестрицу, которая всем своим видом показывала, что вот-вот умрет. Прямо здесь и сейчас.

— Что такое хворост? — сквозь стон промычала она, и я поняла, что помощи ждать не приходится.

— Отдыхайте, принцесса, — бросила я, принимаясь за сбор всего того, что могло гореть.

Ветки, прутья, сухой мох…

И вновь меня стали одолевать мысли о моем отце и “обнаруженном родстве”. Всю дорогу пока шла, я гнала их из головы, но сейчас, когда остановилась на привал, мысли догнали…

— Дура, — шептала я себе под нос. — Жалко себя стало, что ли? Не на что тебе обижаться, или хотела быть принцессой? А?

Я задавала себе эти вопросы вслух, тут же слышала, как возиться вдалеке и жалуется на жизнь Клара, и понимала — нет, принцессой я бы быть не хотела.

Выросла бы такой же… Что может хуже?

Или не выросла бы вообще?

От бастардов предпочитают избавиться — они опасны. Бывают конечно исключения, иногда бастардов-мальчиков даже признавали отцы, если не было других вариантов с наследниками

Но это явно не мой случай.

В теорию о том, что Леопольд так сильно любил мою настоящую и неизвестную мать, что решил оставить плод любви из чистой сентиментальности — я не верила. Слишком хорошо знала короля. Его Величество никогда ничего не делал просто так.

Сейчас, я безусловно приношу пользу Франциссии, будучи шпионкой, но двадцать пять лет назад король точно не мог спрогнозировать, кем я вырасту.

Ведь с воспитанием от леди де Вуар, я вполне могла бы обожать стихи, вышивку, и при этом бояться взять в руки нож и сесть даже на самую смирную лошадь.

В слову о ноже, я вытащила оружие из голенища сапога, и направилась к ближайшей ели. Нужно было нарезать веток, чтобы кинуть в костер. Я знала, что дым от хвои хорошо прогоняет комаров.

Но справиться удалось буквально с двумя не самыми толстыми ветками, на третьей оружие жалобно скрипнуло и нож буквально развалился в моих руках. Лезвие выпало их рукояти.

— Да за что ж мне? — выпалила я в сердцах, принимаясь искать на земле упавшее лезвие.

Злосчастная рукоятка так и осталась в ладони, от досады хотелось ее выбросить куда подальше, но внутри дерева что-то застучало.

Чтобы убедиться, я еще раз поднесла рукоять к уху и потрясла. Внутри определенно что-то было, жаль не хватало света, чтобы разглядеть получше.

Благо выглянула луна, и потерянное лезвие сверкнуло в траве. Подняв его, я принялась за дальнейшее изучение рукоятки.

Обычный нож, такими укомплектованы все стражи замка, но… меня еще днем смутил отвратительный баланс. Неужели всем воинам давали столь ужасное оружие?

Я еще раз повертела в руках ставший бесполезным кусок дерева и увидела. Ну, точно. Как же раньше не заметила?

Вначале мне показалось рукоять была выточена из цельного куска дерева, но сейчас я увидела узкую полоску другой породы, будто клин вдолбленную вдоль всего предмета.

Я взяла лезвие и очень аккуратно принялась ковырять ручку. Если это тайник, то я точно его вскрою.

Пусть с неохотой, но дерево поддалось — скрипнуло и распалось в моих руках на части. Наружу выпало кресало* и туго свернутая бумага, которую я тут же развернула.

Листок с пол ладони оказался запиской неизвестным почерком:

“Вниз по течению, вдоль ручья. И удачи, миледи”.

Сердце пропустило удар.

Потом еще один.

Что это? Привет от Себастьяна? Который, даже не получив ничего, решил расщедриться на помощь?

Я повертела в руках кресало. Хорошее, добротное, и совершенно точно недавно из кузни. Наверняка дорогое, таких не водится у простых солдат, которые часто разводят огонь сами.

Ну точно кронпринц, больше некому.

— И все же стану думать, что это тот хамоватый солдат был таким добрым и щедрым. Надеюсь, вы ему щедро заплатили! — пробормотала вслух, представляя, что говорю это в лицу Себастьяну. — А вы, если думаете, что я раздвину ноги за огниво, ошибаетесь.

Глупая, но гордая девушка, сейчас бы обязательно выбросила этот непрошеный подарок куда подальше, но я была практичной и умеющей затыкать свою гордость — потому, очень радостно возвестила Кларе.

— Кажется нам повезло, посмотрите, что я нашла в кустах. Наверное, кто-то потерял! Теперь не придется высекать искры голыми камнями.

Через короткое время я сидела около потрескивающего костра, грелась в его тепле, и думала о том, что буду делать, когда вернусь во дворец.

Теперь я была точно уверена, что вернусь. Записка, лежавшая сейчас в моем кармане, не могла ошибаться. Маршрут верный.

Нож правда было жалко, починить его самой оказалось очень сложно, но я как смогла запихнула лезвие до середины в распавшуюся рукоять, а после обмотала его шнуром от платья. Держало пусть и не очень надежно, но лучше чем вообще никак.

Делая это, меня посетило странное ощущение, будто я не нож собирала, а свою жизнь. Вот она я — лезвие, а криво прилаженная рукоять — моя ненастоящая семья, и щепка, которая все держала — ложь. Еще есть шнур от дорогущего платья — единственная сила, которая не позволяет не развалиться всей конструкции.

Он моя “сдержанность” — потому что только это сейчас останавливает меня от необдуманных поступков, позволяет выждать время, чтобы добраться до “оружейника и переобуть лезвие в “правильную” оправу — не из лжи, а из такой же стали, что и сам нож.

Я всегда отчаянно хотела быть свободной, и сейчас это ощущение достигло своего апогея. Пожалуй, еще никогда в своей жизни я не ощущала себя настолько запутавшейся и связанной по руками и ногам.

И с этим я собиралась разобраться.

— Все же тут есть горячие источники, — Клара опять вырвала меня из глубины мыслей. — Королева точно ошиблась.

Я подняла голову, чтобы проследить за взглядом принцессы.

От освещенного костром участка ручья поднимался пар, по крайней мере так выглядело расстояния.

— Странно, должно быть объяснение, — не поверила увиденному я, поднимаясь с места и подходя ближе, чтобы пощупать воду, но когда добралась, руки ощутили лишь ледяную прохладу. — Наверное, вам показалось. Скорее всего дым от костра просто стелился по земле.

— Ах, — с сожалением вздохнула принцесса. — Даже жаль, а я уж подумала, приму природную ванную…

— Уверена, завтра во дворце нас всех ожидает теплая ванна. Не переживайте.

Как засыпала не помню, разве что долго мучилась с растягиванием остатков платья на ветках дерева, чтобы сделать хоть какой-то навес.

А после я закрыла глаза, и кажется сразу их открыла.

Точнее не так, я все еще спала, когда мне приснился сон, будто мое лицо облизывает здоровенный пес.

Вначале меня ничего не смутило. Ну пес и пес, лижет и пусть лижет.

Но когда на подкорке сознания мелькнуло, что я все еще нахожусь в лесу, я проснулась мгновенно. Села рывком, распахнула глаза и уставилась на два других глаза, смотрящих прямо в душу.

— Мяу, — поздоровался Кардинал, и принялся вновь тыкаться в меня мордой с таким остервенелым мурчанием, будто котов было минимум десять, а не он один.

— Ты что тут делаешь? — растерянно потрясла головой я, оборачиваясь по сторонам и соображая.

Кот был во дворце и вот он тут.

Мурлычет, лезет за лаской, и глаза его такие фиолетовые, будто он минимум неделю вампирил всех наследных принцев Англикании.

— Ты сбежал из замка? Он далеко? Ты можешь провести? — я задавала идиотские вопросы коту, на что получала новые тычки его морды в мое лицо. Хотелось начать отплевываться от шерсти, которой он меня наградил, но Кардинал казался таким искренним в своей ласке.

— Клара, принцесса! Вставайте, — принялась расталкивать я подопечную. — Мы кажется близко с замком. Нам нужно встать и идти.

— Я хочу спа-а-ать, — проныла принцесса.

— Уже рассвет. Поднимайтесь.

Но я безрезультатно пихала ее в бок.

Сколько мы вчера прошли? Вполне могли и все десять миль, ну может восемь. Я была настолько увлечена копаниями в себе, что позабыла о расстоянии. А Клара просто упрямо следовала за мной.

— А хотите стать первой вернувшейся? — добавила я мотивации. — Вам нужно первое место после последнего провала с проектом!

Моя фраза волшебным образом добавила Ее Высочеству энергии. Клара подняла голову, тряхнула ей, сняла налипший лист осины с щеки и, щурясь, уставилась на меня и кота.

— Это кто? — ткнула она в животное тонким пальцем.

— Мой кот.

— У вас нет кота.

— Есть, и он выведет нас к замку, — я поднялась на ноги и опустила Кардинала на землю. — Так милый, постарайся. Беги туда откуда пришел, а мы за тобой. Ну же.

Засранец даже не шелохнулся, широко зевнул, являя огромные клыки, помотал хвостом из стороны в сторону.

— Накормлю, — пообещала я. — Или отведу к тому, кто накормит.

Если кот Альраун, то человеческую речь он более чем понимал, и к Роберту ему ой, как хотелось.

Обещание награды сработало, Миньон де Кардинал потянулся, развернулся, вытягивая хвост трубой, и пошел.

— Быстрее за ним! — помогая подняться Кларе и отряхивая ее от налипшей грязи, крикнула я.

Свой путь Альраун построил по самой гуще леса, оставив ручей по правую руку от нас. Он уверенно несся вперед, а я старалась не отставать ни на шаг, помня, как легко Альраун умел теряться.

Клару я тащила за собой, она то и дело спотыкалась о ветки и кочки, один раз упала, но я каждый раз поднимала и мы продолжали бежать дальше.

— Вы сумасшедшая, графиня, — запыхаясь, причитала она.

— Мы скоро будем в замке, — обещала я, — Помните о горячей ванной.

Через минут десять я увидела просвет и отдаленно просматривающийся силуэт замка. Ровно в этот же момент путеводный альраун куда-то исчез, затерявшись в многочисленных кустах, но я был уверена — уже этим вечером он явится за обещанной наградой.

— Нам туда, — указала я. — Мы почти пришли!

У Клары будто второе дыхание включилось от моей радости, и оставшиеся метры мы преодолели на безумном подъеме.

Было лишь чуточку обидно, что вчера мы остановились буквально за шаг до финиша.

Стоило выбраться на открытую местность, как на замковых стенах о нашем появлении огласили горны. Нас заметили!

Клара прошла еще буквально метров десять и рухнула на землю, напрочь отказавшись вставать.

Но это было и не нужно, к нам уже спешили люди. В приближающейся толпе лиц я разглядела нашего начальника стражи, камердинершу принцессы и распорядителя игр лорда Гарфильда — чтобы ему пусто было.

Он же и подошел к нам первым.

Я сидела на земле, переводила дух, когда его грузная фигура нависла надо мной и Кларой сверху.

— Поздравляю! — пафосно произнес он. — Вы успешно справились с этим заданием. Никто не верил, что две хрупкие девушки сумеют выйти из леса, да еще и вторыми.

Я округлила глаза, Клара приподнялась на локтях и недоверчиво просверлила взглядом Гарфилда.

Про “хрупких” мы пропустили мимо ушей, а вот остальное…

— Что значит вторые? — в хриплых нотках я узнала свой голос.

— Первыми были Дженаб-е Амир Махди и принцесса Латифа Абдулазиз Аль-Карим. Они выбрались несколькими часами раньше, — все так же невозмутимо ответил Гарфильд.

Я же бессильно сжала кулаки. Вот жеж!

Как только сумели? Персийцы в наших лесах ведь от роду не ходили.

И все же было очень досадно. Пожалуй, вторыми становиться даже обиднее, чем последними. Особенно если учесть, что если бы не остановка — на месте Дженаб-е могла быть я.

***