Глава 37

В зале совета я была впервые. Не самое большое помещение с круглым столом, креслами с высокими спинками и одним троном — сейчас пустым.

Собравшуюся здесь и сейчас компанию можно было назвать странной.

Я, облюбовавшая одно из кресел, и Клара, сидевшая рядом.

Королева Лизавета — ее притащили сюда силком, и усадили, чтобы держать под присмотром. Хотя она рвалась к мертвому сыну, а теперь волком смотрела на меня и Роберта.

Младший принц стоял у окна, глядя на то, как возле озера устанавливают праздничный шатер — простые обитатели замка все еще готовились к пышной свадьбе короля и королевы, не зная последних новостей.

Также советники — Гарфилд и Энболд. Оба расхаживали по комнате и нарезали круг за кругом.

— … Это государственный переворот! Вы — убийца! — обвинил меня Энболд, кипя праведным гневом. — И теперь хотите, чтобы я закрыл глаза на смерть короля, и признал нового правителя? Вы думаете, простые люди идиоты и не поймут, что произошло?

— Поймут, — согласилась я. — Но разве это впервые в истории? Король умер. Да здравствует новый король!

Энболд умолк, зато вылез с веским словом Гарфилд. На меня он смотрел воинственно и поджимал губы, но все же выдал:

— Вы предали своего короля, миледи! Это измена! Ваше место на виселице!

— Ваше тоже, лорд-советник, — равнодушно парировала я. — Сколько лет вы проработали на Леопольда, выдавая ему тайны англикан?

— ЧТО?! — гневно оживилась королева, но тут же замолкла под моим тяжелым взглядом.

Проглотил язык и Гарфилд.

— Да-да, — продолжила я. — Если кто-то еще не вкурсе, то лорд Гарфилд работал на Леопольда. А лорд Энболд состоял, а может и до сих пор состоит в связях с испанийским двором, что может подтвердить мать Клары. А точнее мать Её Величества Королевы Францисской КЛАРЫ!

Последнее произнесла с особым нажимом, чтобы всем сразу стало ясно — какую позицию я поддерживаю.

— Но король Леопольд жив! — все еще пытался противостоять Энболд.

— И будет жить, но под стражей, — ответила вместо меня Клара. — За преступления перед народом Франциссии, за внешние долги, за опустошение королевской казны — я приговорила его к пожизненному заключению. Теперь судьба страны, как у единственной наследницы трона, в моих руках, и мне придется расхлебывать все экономические проблемы.

Клара выжидательно посмотрела на Роберта, тот же по-прежнему смотрел в окно, не оборачиваясь. Повисла тишина, которую нарушил истерический смех королевы-матери.

— Дура! — хохотала она, гляда на Клару. — И на что ты надеешься? На этого бастарда? Он не станет королем! Никогда! Не сможет подписать договор с тобой. Для этого ему надо жениться.

Лизавета повернулась к Роберту, и ее смех превратился в всхлипы, но она все же продолжала:

— Ты рыл яму брату. Нашел то идиотское правило о коронации — лишь женатый на принцессе из определенных родов — может принять корону. Но теперь сам поплатишься за это. Нет теперь тех принцесс, которые согласятся выйти за тебя!

Роберт резко обернулся, посмотрев на приемную мать. Затем на Клару, та вжалась в спинку кресла.

— На меня не смотрите. Я вдова вашего брата, пусть и тайно. И вообще, если вы хотите взять меня в жены, то я против, — заявила она. — Меня не интересует трон Англикан, у меня своя страна! Кстати, еще есть Гертруда.12727c

При мысли, что Роберту придется женится на немке, меня передернуло. То бишь как это?

Да и сама немка вряд ли согласится на этот шаг.

Когда я нашла ее в коридоре, принцесса Ольденбургская уже пришла в себя и совершенно не понимала, где находится.

Она не помнила, как попала в Англиканию, почему сейчас находится во дворце? И была перепугана до смерти.

Видимо, все то время, когда фея подавляла ее разум, не прошло бесследно, оставив после себя пустоту в памяти девушки.

— Я о вас и не думаю, Клара, — Роберт перевел взгляд на меня, а после на Энболда. — Нужно взглянуть на свод правил из библиотеки. Если мне не изменяет память, формулировка требований была несколько иной. И это не мои проблемы, что Себастьян понял их иначе. Советник, вам не составит труда принести книгу?

Пусть и с неохотой, но Энболд кивнул, я же проводила его долгим взглядом, догнав напоследок фразой:

— И без глупостей, пожалуйста!

Сводом оказался вековой фолиант, затянутый в кожу с ветхими страницами. Его даже держать в руках казалось страшным, вдруг — рассыплется.

Но Роберт без опаски перелистывал страницы, пока не ткнул в середину одной:

– Королем не может стать человек без жены. Супруга должна принадлежать к одному из древних королевских родов по крови! — прочел он. — Что ж, тогда я вообще не вижу проблем.

— Что ты задумал? — прошипела королева.

Но Роберт на нее даже не взглянул, он смотрел на меня.

— Шарлотта, ты выйдешь за меня замуж?

— Я? — даже обернулась по сторонам, вдруг рядом со мной появилась еще одна Шарлотта, но рядом сидела только Клара. — Я ведь…

И осеклась.

— Ты же моя сестра, — улыбнулась Клара. — И пусть неофициально, но тоже принадлежишь к древнему королевскому роду по крови. Условия не нарушены. Станешь королевой, и Роберт подпишет договор со мной!

— Так нельзя! — продолжала шипеть Лизавета. — Она ведь вдова! Не девственница! Шлюха, в конце концов! Она не может сесть на трон!

— Вот и Леопольд мне ответил тоже самое, — я вспомнила письмо от отца, и улыбнулась: — Графини — не становятся королевами. Обожаю нарушать правила.

— Это значит — да? — переспросил Роберт.

Я встала с кресла, и подошла к нему. Захлопнула фолиант и произнесла:

— Да.

В конце концов, стать королевой — это тоже отличный вариант получить свободу, а если кто-то будет спорить, я покажу им свою магию.